ЖАНРЫ

Корень квадратный из прекрасного

Маккалерс Карсон

Шрифт:

ФИЛИПП: Слушай, Молли, слушай же.

Как защитить мне душу от души твоей прикосновений; не твоей души коснуться ль ей во тьме ночей? Ах, я бы душу пестовал в тиши, во тьме темнее ночи, где ничей глас не ответит жалобе души в удушливой тиши ручья ручей Но наши души делает одним то, что сольет их, как смычок: под ним так слиты струны, прежде столь немы. Какого инструмента струны мы? Под чьей рукой мы звучим из тьмы? Сладчайшую мелодию храним...

МОЛЛИ: Как прекрасно, Филипп!

ФИЛИПП: Да, но не я их написал. Идем спать.

МОЛЛИ: Я поставлю цветы в воду.

ФИЛИПП: Давай скорее. ( Поднимается по лестнице).

МОЛЛИ (про себя): Нужно положить в воду аспирин.

Филипп уходит. Молли открывает дверь в комнату Париса, выключает свет, минуту стоит. Появляется Парис.

МОЛЛИ: Парис?

ПАРИС: Что случилось, мама? Почему ты не спишь?

МОЛЛИ: Милый, о чем ты подумаешь, если твоя мать скажет, что любит сразу двоих?

ПАРИС: Любовь. По-моему, любовь смешна. Очень смешна.

МОЛЛИ: Ты помолился?

ПАРИС: Да, мама.

МОЛЛИ: О чем?

ПАРИС: Я должен сказать?

МОЛЛИ: Нет, малыш. Я не любопытна, но как мать...

ПАРИС: Ну ладно, ты не любопытна.

МОЛЛИ: Если бы ты любил сразу двоих - чтобы ты сделал, малыш?

ПАРИС: Не знаю. Мне грустно, когда ты говоришь так серьезно и по-взрослому.

МОЛЛИ: Джон сказал, что любовь светится. Давай проверим.

ПАРИС: Как?

МОЛЛИ: Смотри на стол и думай о ком-нибудь, кого любишь. Закрой глаза.

(Она закрывает глаза. В это время утренний свет заливает комнату). Филипп Рэлстон Лавджой. (Медленно открывает глаза). О Боже, стол светится.

ПАРИС: Обыкновенный деревянный стол.

МОЛЛИ (пристально смотрит на стол и закрывает глаза): Джон Такер. (Открывает глаза). Стул светится. Оба. Как это у тебя вышло, стол? А у тебя, стул?

ПАРИС: Обыкновенный деревянный стул. (Выходит).

ФИЛИПП: Молли!

(Молли идет к центральной двери, смотрит вверх).

Молли!

(Она касается рукой стола, затем стула).

ЗАНАВЕС.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

На следующий день.

Сцена: никого нет. Слышен стук пишущей машинки. Хетти Браун и Парис входят через кухонную дверь. Хетти– миловидная девочка годом старше Париса.

ХЕТТИ: Ну и головоломный же был экзамен! Расскажите о целях Томаса Джефферсона. Кто был автором доктрины Монро?

ПАРИС: Доктрина Монро напоминает мне о Мерилин Монро, а когда думаешь о ней, невозможно сосредоточиться на экзамене. Это самое трудное - сосредоточиться.

ХЕТТИ: Да еще эта муха! Я только и думала о мухе, которая жужжала у окна. Как будто не о чем было больше думать. Обычно не обращаю на них никакого внимания. Кто печатает на машинке?

ПАРИС: Папа.

ХЕТТИ (робко): ОН здесь?

ПАРИС: Приехал вчера вечером.

ХЕТТИ: Я пойду.

ПАРИС? Не уходи.

ХЕТТИ: Я пойду. Моя двоюродная бабушка Джейн лечилась в таком же заведении, но она нам дальняя родственница.

ПАРИС: Ну и что?

ХЕТТИ: Сони Дженкинс говорит, что твой отец сумасшедший.

ПАРИС: Паршивый коротышка. Я его побил.

ХЕТТИ: А я слышала, что он тебя побил.

ПАРИС: После того, как папа написал пьесу, он отдыхал в санатории. Что тут такого?

ХЕТТИ: Мы все читали в "Дейли Ньюс", что он сделал.

ПАРИС: Папино имя много раз появлялось в газетах - с тех пор, как я себя помню.

ХЕТТИ: Я знаю, он знаменит, но...

ПАРИС: Папа отдыхал в санатории несколько месяцев и сейчас в полном порядке. Шикарный санаторий, там все время играют в теннис, а после обеда подают чай.

ХЕТТИ: Мне казалось, что в таких местах кошмарно.

ПАРИС: Теннис и чай после обеда?

ХЕТТИ: Я и не знала, что сумасшедшие пьют чай.

ПАРИС: Не говори сумасшедший. Мама сказала, что надо говорить "больной". А папа даже не был болен.

ХЕТТИ: Все-таки я пойду.

ПАРИС: Почему? Ты же только пришла.

ХЕТТИ: Боюсь твоего отца. К тому же мама запретила мне приходить сюда.

ПАРИС: Почему?

ХЕТТИ: Потому что мы раздевались и рассматривали друг друга.

ПАРИС: Зачем ты ей сказала?

ХЕТТИ: Я все ей рассказываю. А ты разве нет?

ПАРИС: Нет. К тому же, она бы меня не поняла.

ХЕТТИ: Не поняла? Моя мама была просто потрясена.(смакует эти слова) - Потрясена. (Обнимает Париса) - Парис, я с тобой какая-то сумасшедшая... Прости. Я не должна была произносить это слово.
– Я хочу сказать, что без ума от тебя. (Входит Филипп).

ФИЛИПП: О!

ХЕТТИ (в смущении): Мне пора... (Убегает)

ФИЛИПП: Прекрасная Елена.

ПАРИС: Ее зовут Хетти.

ФИЛИПП:Я вошел в конце или в начале?

ПАРИС: Не понимаю, о чем ты?

ФИЛИПП: Четырнадцатилетний юноша должен бы понять.

ПАРИС: Мне не четырнадцать.

ФИЛИПП: А сколько?

ПАРИС: Пошел тринадцатый. В прошлом году ты прислал мне на день рождения игрушечный скафандр. Ты не помнишь, сколько мне лет?

ФИЛИПП: Пытаюсь.

ПАРИС: Детский скафандр. По правде говоря, я не ожидал от тебя подарка.

ФИЛИПП: Сын, у меня для тебя кое-что другое есть. (Идет к буфету, достает шахматы).

ПАРИС: Что это?

ФИЛИПП: Шахматы.

ПАРИС: Но это же твои. Их сделал твой отец.

ФИЛИПП: Он сам их выточил.

ПАРИС: Здорово!

ФИЛИПП: Шахматы напоминают мне о доме.

ПАРИС: О каком доме?

ФИЛИПП: Когда мы купили ферму, то было для меня, как если бы мы купили Уоллен.

ПАРИС: Уоллен?

ФИЛИПП: Дом Торо. Я мечтал о доме. Мечтал о себе.

ПАРИС: Здесь?

Поделиться с друзьями: