Чтение онлайн

Я же выехал на нужную дорогу и помчал по тракту в Номоконовск.

— Не надо… к отцу, — чуть не пискнул Стёпка.

Я промолчал, продолжал ехать. Через минут пять он снова спросил:

— Мы же не к отцу едем?!

— Вообще, я уже подумываю сдать тебя обратно, — хмыкнул я.

— Не надо!..

— Ладно. Увидишь.

Тем временем уже стемнело, и добирались мы почти вслепую. Мы проехали через знакомый блок-пост, меня охранники там уже знали и пропустили без лишних расспросов. Стeпка заблаговременно пригнулся и прижался к моей спине — лица его они не увидели.

Уже проехав по улочке и повернув, я обернулся и увидел в паре сотен метров силуэты всадников, о чём-то перетирающих с гвардейцами.

На улицах было довольно многолюдно, насколько это слово уместно для городка в пять тысяч человек. Рабочий день, все возвращались с шахт и лесопилок, разбросанных вокруг города.

Путь мы закончили возле магазина. В отсутствие тётушки торговля стояла, но она оставляла в каморке у заднего входа в мотомастерскую сторожа из местных. Доступ он имел только в жилую часть дома, а к оружию Маргарита Герхардовна не допускала никого — даже пока что и у меня ключей не было. Хотя — я и не просил пока, но планы по развитию тётушкиного бизнеса у меня вполне себе были.

Я толкнул Степана в проулок между зданиями, мы обогнули угол, я затарабанил в заднюю бронированную дверь.

Седой, хромой и молчаливый метис-мексиканец Лоис сделал потише радио, которое слушал, наверное, круглосуточно, открыл крохотное просмотровое окошко…

А затем мне в лицо уткнулось дуло дробовика.

— Э, эй, полегче, Лоис. Маргарита Герхардовна будет недовольна, если ты вынесешь мне мозги.

— А, это вы.

Зазвенели ключи, щeлкнул замок, лязгнул затвор, потом ещe один, потом дверь, наконец, открылась — и я толкнул Стeпку внутрь.

— Схорони его. В подвале, в кладовой, на черадке — ты лучше знаешь.

— Это же… — пробормотал сторож.

— Здасьте, дядя Лоис, — хмыкнул Стёпка, потупив взгляд.

— Да-да. Номоконов-младший, собственной персоной. Отвечаешь за него головой. Его тут, типа, нет.

— Набедокурил?

— Не твоe дело, прости.

Лоис кивнул.

— А ежели кто будет спрашивать? Что я им скажу?

— Ничего не говори. Ни отцу его, никому. Притворись пьяным, например.

— Пьяным? — Лоис скривился и обернулся на Стeпку. — Ладно. Парень, ты есть хочешь? У меня есть похлебка из бобов…

Конец диалога я не стал дослушивать, прыгнул на байк и помчал обратно.

И на перекрестке вполне ожидаемо столкнулся с троицей всадников.

Одного я узнал — один из подручных Замойского, которого видел во время инцидента с Ангелиной.

Поворачивая, я поймал его взгляд и кивнул.

Он сообразил секунду спустя.

— Стой! — рявкнул он.

Я не послушался, продолжил движение.

— Стой, говорю! — заорал он.

И пальнул. Пуля просвистела где-то очень близко. После такого бежать было уже неприлично. Следовало пообщаться.

Рабочий люд по улице неохотно расходился в сторонам. Чей-то драндулет, заруливший с перекрёстка, притормозил и принялся сдавать задним ходом. Секунда понадобилась мне на то, чтобы затормозить, секунда — чтобы развернуться, и ещё две, чтобы ствол моего дробовика был направлен на него.

— Тпру! — он натянул поводья, не доскакав пару десятков шагов. — Слышь! Ты с кем ехал?

— Какая тебе разница? — огрызнулся я. — Я теперь обязан докладывать каждому джентльмену на улице, с кем я катаюсь по княжеству?

— Да, — кивнул он.

— А ты не думал, что мне тогда будет проще вышибить охочим до расспросов джентельменам мозги?

Ну не люблю я врать — даже врагам. Как-то сама собой выбралась тактика «оборона через нападение».

Теперь на меня смотрело уже три ствола. Парни зыркали нервно, а пальцы у одного, я заметил, были испачканы в земле. Ясно, вот они-то несчастную могилу псов и разрыли.

Ну и что теперь делать, Саша, спросил я себя? Да, признаться, я тоже на взводе. И из-за ситуации со Степаном, да и в принципе — от усталости и быстрой езды. Но можно было и попсокойнее пообщаться, конечно. И выглядел бы куда менее подозрительно. Рано ещё Замойским войну объявлять.

Признаться, где-то на краю сознания промелькнула мысль — а что, если сдать им Стёпку? Буквально на секунду промелькнула, и я даже понял, откуда. Это у меня от местных Дионисовых такое. Эти могли, при всём к ним уважении. А в прошлой жизни я бы сдавать людей, доверившихся мне, моих подчинённых, друзей, и, тем более, вверенных мне на воспитание подростков — не в жизни не стал бы. Нет, мысленно помотал я головой, ни в жизнь парня этим уродам не сдам.

Где-то далеко послышался свист жандармов. Надо сказать, на нас это подействовало отрезвляюще — точнее, на них, а я опустил ствол только за кампанию.

— Ну. Конфликт исчерпан? Пожелаем друг другу хорошего вечера и разъедемся?

— Нет, не завершён, — тут уже говорил второй, малознакомый щенок. — Мы ищем тут одного… урода малолетнего. Белобрысый такой, знаешь?

— Знаю, — кивнул я.

И замолчал, и, видимо, озадачил их. Возникла пауза, стрелки Замойского нервно теребили оружейные ремни, пока один из них сказал:

— И где он?

— Ты думаешь, если бы я знал — я бы сказал тебе?

— А если мы заставим тебя говорить?

— Ну, попробуйте. Стреляю я метко. А отомстить за меня, в случае чего — есть кому.

Сказал и погладил ствол дробовика.

И снова пауза.

— Чего случилось-то? — спросил я, решив сбавить накал беседы.

— Да конюшню у нас подожгли. Ладно, — сказал один другому. — Пошли вон там проверим…

И кивнул в сторону магазина. Но третий их остановил:

— Нет. Он стопудово при делах. Он же враг Антона Аркадьевича! Стой, я у него всё выспрошу. Где тот парень?

Наверное, мы бы ещё долго препирались, а может, дошло бы и до перестрелки — если бы троице не свистнули сзади.

Там шли два жандарма и чуть полноватый мужик в охотничьем комбинезоне, который тащил на плече связку каких-то крупных пёстрых птиц, вроде местных фазанов.

— Так-так… Александр Платонович! Я смотрю, вы испытываете некоторые проблемы? — сказал мужик.

И только после этого я признал в нём Степана Ивановича Номоконова, отца Стёпки-младшего. Графа Номоконовска.

— Здравствуйте, ваша светлость… здравствуйте… — понурили головы ганфайтеры.

— Нет, Степан Иванович, — я коротко поклонился. — Никаких проблем. Обычная дружеская беседа.