Чтение онлайн

— Разговор слышала? — спросил я, когда мы встретились рядом с бортом.

— Угу, — кивнула она.

— Ну, и ты как? — спросил я боевую подругу. — Желаешь ли ты стать столбовой дворянкой, землевладелицей полновластной?

— Землевладелицей? — не спеша выговорила Ангелина, залезая в кузов. — И на кой-черт мне такое наказание? Это же мне тогда женихов со всей округи самой отстреливать, что ли, придется? Нафига мне такое счастье? Я девушка простая, практически мещанка, сам знаешь, я твоей тёте не чета. Мне на местном кладбище аллея в честь собственного имени сердце не согреет.

— Так уж и не согреет? Ты же была дворянкой, разве не хочешь снова?

— Не, — она махнула рукой. — Я лучше ещё в девках похожу, лет так десять-двадцать, ежели ты не против. И сохраню очень важное состояние для любого алхимического производства, и без средств от твоих щедрот не останусь уж, думаю.

Прозвучало как-то неискренне. Какая-то наигранная циничность — ну, и ладно. Потом разберусь.

— Не останешься — согласился я. — Ну, дело твоё.

Сел за руль машину завел.

— А я вот не откажусь, стать землевладельцем, — произнес вдруг Степка на соседнем с водительским сидении с которого и осуществлял добровольно взятые на себя функции проводника

— А ты хваткий парень, Степан, — усмехнулся я, перекидывая рычаг в коробке передач — Хвалю.

— Я по рождению, ничего наследовать из батюшкиного наследства не могу, у меня законная старшая сестра есть. Ей все и достанется. Потому готов присягнуть вам клятвой вассала прямого и первого, — ровно проговорил Степка, глядя в лобовое стекло.

— О как, — усмехнулся я, трогая машину с места. — Высоко сидишь, далеко дерзаешь. Это хорошо.

Для тех кто понимает, Степан предложил мне верность и службу. Жизнь, можно сказать, вручил. Первый вассал, первейший среди прочих, ближайший к трону сюзерена. Другое дело, что иных сюзеренов, кроме императора тут у нас давно не осталось. Князья и графы на границе тысячелетий давно растеряли свои исконные феодальные функции, выполняя роли высших чиновников и клановой аристократии, но не единиц в строгой иерархии….

Ну, могу списать на восторженность порывистой юности. Либо мне тут предлагают построить собственную политическую структуру на базе института рыцарского вассалитета. То ли в формате ордена, то ли королевства? Звучит архаично, но здесь, на диком пограничье может и работать будет, как встарь. Подумать стоит,

— Я подумаю, — произнес я. — Подозревааю, что батюшка твой, граф Номоконов, может и против такого поворота быть.

— Я с ним поговорю, — ответил Степка. — И думаю, мы с ним договоримся.

И усмехнулся этак, что я сразу понял, старый граф эту идею сыну и подкинул. Ого! А вот это уже интересно. Может, это граф просто прикрепить ко мне сына-бастарда желает, старым ритуалом, пристроить в жизни. Но, может, и имеет в виду нечто более глубокое. Но вот насколько глубока эта нора — мне отсюда и непонятно.

— Ну, на это мы решим потом., — задумчиво отозвался я. — Когда вернемся.

— Ага, — отозвался Степка. — Нам правее.

Дорога перевалила перевал, и мы поехали вниз по склону.

— Ну вот, — произнес Степан. — Мы уже и на Пограничье

Недалеко оказался край обжитого цивилизованного мира…

Все же, коротковат, получается список верных мне лендлордов Долины. Рустаму можно ещё владение округлить, тётке сделать такое же предложение, и вряд ли она откажется, хотя из Фламберга её уже не выселишь, прижилась намертво. Ну, да мне важен её голос в будущем подконтрольном мне пакете ещё не существующего земельного консорциума Зачарованной Долины. И мне нужны еще люди и их голоса. А где их брать? Нужно думать дальше…

Солнце уже клонилось к вечеру, когда мы добрались до места ночевки.

— Вот это место, — показал Степка. — Лес Камней.

И именно лес это место и напоминало. Усеянное белыми и черными вертикальными скалами поле между двумя лесистыми горами, Скалы высоченные, выше наблюдательной башни Фламберга. Дорога уходила вглубь меж скал и терялась там.

— Нам прямо туда? — уточнил я.

— Да, — ответил Степка. — Это священное место мира и отдыха, там мы будем в безопасности.

В безопасности мы будем, если круглосуточное охранение выставим, и то… Но говорить я этого не стал. Поддал газу и въехал между этих скал.

Лес Камней каменным кругом отделял зеленую поляну внутри от остальной долины. В центре озерцо, обложенное парапетом из черного камня. Я заглушил мотор, не выезжая далеко на поляну. Вышел из машины. Степка выбрался следом, со своим охотничьим ружьем в руках. Штирц спрыгнул к нам из кузова.

Тут было тихо, даже как-то замогильно.

— Тихо-то как, — произнес Штирц, озираясь.

— Ага, — мрачно отозвалась Ангелина, стоя в кузове и с хмурым видом осматривая окрестности. — Аж до усрачки. Это что такое вообще? Жуткое место.

— Это данайская стоянка, — отозвался Степка. — Одна из последних на границе Империи и земель данайцев. Перекрёсток цивилизаций! Здесь мы переночуем.

— Мы? Здесь? Останемся? На всю ночь? — офигела Ангелина. — Вы это серьезно?

— Без паники, дама и господа, — негромко усмехнулся я. — Наш проводник уверяет, что здесь совершенно безопасно.

— Сам то в это веришь? — подозрительно нахмурившись спросила Ангелина у Степки.

Степка, тонко улыбнувшись, пожал плечами. Убеждать с пеной у рта он явно никого не собирался.

— Ладно, — бросил я — Разгружаемся, потом посмотрим поближе этот Стоунхендж.

— Это менгиры, Александр Платоныч, — вздохнул Штирц. — Менгиры, предположительно, из глыб курумника.

— А вы зануднейший тип, дорогой мой доктор, — усмехнулся я, откидывая грузовой борт и стаскивая на землю мешок с шатровой палаткой. — Менгиры, так менгиры…

Мы со Степкой развернули и установили палатку. Анастасия со Штирцем притащили воду из озерца в большом котелке, а Степка, разложив припасенные дрова на старом костровом месте, отмеченном усыпанным перлом прогалом в зеленой траве, ловко, без спичек, одним щелчком карманного кресала развел огонь под котелком.

Скоро в котелке забулькала вскипевшая вода, Ангелина отмеряла в котелок каких-то круп, я открыл своим ножом банку номоконовской тушенки и вывалил в варево. Накрошил в золотой бульон тем же ножом зеленого чеснока, чабреца и белой редиски. Запахло одуряюще специями…

Уже скоро походного варева откушаем.

— Так! — вдруг Степка вскочил, вскинул руку, заозирался — Тихо! Что это за звук?

Все затихли, прислушались. Точно. Звук есть. Множество приближающихся шелчков, как стук чего-то звонкого по камням.