Чтение онлайн

Сказал так Сондор, отдал королю тыкву и прыгнул в реку.

На место Сондора король поставил другого гребца. А тот не может справиться с лодкой - не знает, куда грести.

Вспомнил тут король о тыкве, приказал бросить ее в воду.

Тыква плывет, лодочник за ней гребет.

Случилось это двадцатого числа десятого месяца, когда холодов еще не бывает. А тут вдруг налетел ледяной ветер, мороз до костей пробирает. Огромные волны ходят по реке, лодку швыряют, будто листок. А лодка все равно плывет за тыквой-горлянкой. Плыла, плыла, через все опасные места благополучно прошла. Понял король, что зря так жестоко обошелся с Сондором.

Кончился мятеж, в стране воцарился мир, король вернулся в Сеул. Только не мог забыть он Сондора, велел в память о нем соорудить храм и каждый год в день его смерти молебен служить.

И странное дело: в этот день из года в год налетает холодный ветер. Корабельщики не могут выходить в море и справляют поминки по Сондору.

Вот почему если в двадцатый день десятой луны дует ветер, его называют Сондорпарам[*], он словно приносит с собой жалобный вздох самого Сондора.

[* Сондорпарам - ветер Сондора.]

Перевод Вадима Пака

ХРАМ НА ГОРЕ ПЭКЧЖОКСАН

Стоит на горе Пэкчжоксан огромный буддийский храм. Только его построили, стали твориться дела там поистине странные. Что ни год исчезает монах, и никто не знает, куда он девается. Особо рьяные почитатели святого учения говорили, что это Будда призывает к себе самых лучших и самых усердных. Но исчезали и неусердные.

Дело в конце концов дошло до того, что в храме остался один-единственный монах. И хотя был он тверд в вере, обуяла его тревога.

Отправился он к своему старому другу, в деревню, что неподалеку, прямо у подножия горы, захотел попрощаться, прежде чем расстанется с бренной жизнью на этой грешной земле.

Обрадовался друг и говорит:

– Заходи, брат, давненько мы с тобой не видались.

Отвечает ему монах:

– Ты, верно, знаешь, что нынче настал мой черед отправиться к Будде. Вот и решил я проститься с тобой.

Друг и в самом деле знал о том, что творится в храме, слух об этом прошел по всем окрестным деревням. Утешить монаха было нечем, и друг, помолчав, сказал:

– Покинь храм - и спасешься. Иного выхода нет!

– Как можешь ты так говорить?!
– произнес с укором монах.
– Да и куда мне идти?

– Ты должен покинуть храм, - стоял на своем Друг.

– Меня призывает Будда, а ты советуешь убежать!
– рассердился монах.

– Не сердись, - сказал друг, - но в этой истории есть какая-то тайна, я уверен, кто-то губит людей.

– Да как ты смеешь?
– вышел из себя монах.

– Значит, ты не покинешь храм и будешь ждать своей участи?

– Так я решил, - твердо ответил монах.

Понял тут друг, что уговоры бесполезны, и сказал:

– Будь по-твоему, брат, возражать тебе я больше не стану, только выполни одну мою просьбу.

– Говори, что за просьба, - насторожился монах.

– Я знаю, мы больше не встретимся, и хочу подарить тебе напоследок мое одеяние. Не снимай его ни днем ни ночью. Согласен?

– Согласен, - ответил монах.

Друг намазал одеяние какой-то мазью, отдал монаху и говорит:

– Это одеяние - мой последний подарок тебе. Помни же мою просьбу и никогда не снимай его!

– Благодарю за подарок, а просьбу твою я не забуду, - пообещал монах.

Они распрощались, и монах возвратился к себе.

Через несколько лет друг пришел в храм навестить монаха. Но того и след простыл. Напрасно друг обшарил все уголки. Он уже собрался спуститься с горы, как вдруг увидел неподалеку от храма громадный камень, а на камне огромную мертвую тысяченожку. Подошел ближе, видит - у нее в пасти торчит клочок одежды, которую он подарил в свое время монаху. Понял тут друг, что монаха сожрала тысяченожка. И сама издохла от ядовитой мази, которой друг намазал подаренную монаху одежду. Так что не к Будде попадали монахи, а прямехонько в пасть прожорливой твари, поселившейся под большим камнем почти у самого храма.

Перевод Вадима Пака

ВДОВЬЯ КРЕПОСТЬ В УЕЗДЕ СУНЧХАН

В давние времена жила в уезде Сунчхан красавица Синси. Далеко вокруг разнеслась о ней добрая слава. Дни и ночи лила Синси горькие слезы, из дому не выходила, на судьбу свою сетовала. Только свадьбу сыграли, а любимый муж умер. Что ни день приходят сваты умницу да красавицу сватать, ведь была Синси совсем молодая. Только не хотела Синси снова замуж идти, решила верность хранить умершему мужу.

Жил в одной с ней деревне молодой сонби[*] по имени Сольси. Славился на всю округу своей ученостью. Он давно потерял жену, а когда услышал о Синси и ее добродетелях, задумал послать к ней сватов.

[* Сонби - низшая степень конфуцианского ученого.]

Растерялась женщина, а потом ответила сватам, что не собирается замуж. Да так строго!

Не прельстилась Синси ни славой, ни ученостью Сольси.

А Сольси, хоть и знал, что женщина дала обет верности, отказа не ожидал. Он снова отправил сватов, и все повторилось, как и в первый раз. Только Синси была еще тверже, решительней.

Всю жизнь Сольси везло, у него не было неудач, и сейчас он просто не знал, как быть.

"Может, вообще не жениться?" - спрашивал он себя. Но с каждым отказом Синси любовь его к ней становилась сильнее. Сольси попытался найти себе жену в другом месте. От предложений отбоя не было. Но ни одна невеста не шла ни в какое сравнение с Синси. И от этого на душе становилось еще тяжелее. Наконец Сольси дал зарок никогда не вспоминать о красавице вдове. Уйти с головой в науки. Только ничего из этого не вышло. Все напоминало Синси - и распустившийся бутон, и Луна. Подумал тут Сольси, что так и заболеть недолго, и говорит женщине:

– Я надену деревянные башмаки на высоком каблуке, высотой в три чжа[*], и отправлюсь пешком в Сеул, а вы в это время будете возводить стену. Построите ее до моего возвращения - никогда больше не пошлю к вам сватов, а не успеете - придется вам меня выслушать.

[* Чжа - мера длины, равная 30,3 см.]

Трудный был это уговор, да делать нечего, и Синси согласилась. Выиграет - навсегда избавится от назойливого ученого.

И вот на следующее утро Сольси надел деревянные башмаки и пешком отправился в Сеул. А Синси принялась возводить стену. Нелегко пришлось Сольси, да и Синси тоже. Сольси только и думал о том, как бы вернуться прежде, чем Синси выстроит крепостную стену. А Синси старалась изо всех сил опередить Сольси и навсегда отбить у него охоту свататься к ней.

– Надо непременно успеть, - говорила себе Синси и трудилась с утра до ночи. Наконец она положила последний камень, вздохнула с облегчением и сказала: - Я выиграла! Оно и неудивительно. Даже богатырь не смог бы успеть на таких каблуках.

И вдруг - о ужас! Вдова подняла голову и задрожала от страха. Перед ней стоял Сольси.

– Вы проиграли!
– вскричал он и запрыгал от радости.

Синси не могла понять, почему он так говорит. А Сольси показал пальцем на ее платье и объяснил: