Чтение онлайн

Тяжело опираясь на трость, я хромать для вида начал ещё отходя от магазина поддержанных вещей, тоже для создания ложного образа, всё же к врагам, пусть и будущим, плыву, без этого никак. Всё из-за тех фото что были в газетах Северной Кореи. Могут и опознать, если они попали к южанам, и их, например, перепечатали. Вот так хромая, я спустился в каюту и велел меня не беспокоить до обеда. Каюту я снял с питанием. Причём я выяснил этот вопрос, когда ещё насчёт каюты общался, камбуза на джонке как такого не было, готовили по старинке на жаровне на открытой палубе, ну и питались. Мне обещали носить в каюту как привилегированному пассажиру. Не скажу что приятно, сам-то я из простой семьи, привык жить без особых излишеств, к роскоши равнодушен, а тут вынужден, всё для дела. Пылать нам до Пусана сутки, быстрее будет если ветер применится, тогда ночью придём, сейчас мы плыли на механическом ходу, двигатель работал, ветер встречный был. Всё же желательно ночью, днём для меня может закончится печально. Может я и накручиваю себя, но я считаю, что лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорил наш комиссар полка в марте сорок пятого, меняя магазин в пистолете. На полк тогда вышла группа окруженцев. Очень крупная, еле отбились, шесть машин нам сожгли, сволочи. К чему я это, если бы комиссар не настоял на том чтобы установить у аэродрома огневую точку, зенитных счетверённых пулемётов, да ещё закопав, дошли бы они до нас. А так одна мясокосилка и сорвала атаку на не подготовленный к обороне аэродром. Мясокосилкой её уже комполка назвал, наблюдая как бойцы охраны грузят трупы немцев в грузовики. Много их тогда вывезли. Эсэсовцы были, впереди они гнали простую пехоту, а сами сзади шли с автоматами и пулемётами. Так-то простая пехота в те временя с охоткой сдавалась, а тут ситуация заставила. Комиссар наш был настоящим комиссаром, хотя правильно было называть замполитом, но тот заслуживал наше уважение. Между прочим, это был единственный замполит, которого я действительно уважал. В пору моей службы мне встречались достойные люди, но такой был один.

Ладно, прочь старые воспоминания, лучше спланируем дальнейшие шаги по прибытию в Пусан. Хочу я там в одно место заглянуть.

Проснулся я от стука в дверь своей каюты, сонно пробормотав, вопрошая чего надо, услышал ответ матроса что мы прибыли, можно собираться. Есть свободное место у пирса, тут повезло, можно сразу на берег сойти, минуя лодку. Собрался я быстро, даже умылся, мне тазик с водой принесли, и матрос что обслуживал меня, держал его пока я мылся, а потом я снял с его плеча полотенце и вытерся. Дальше застегнув подтяжки, ремня у костюма не было, собрался, и покинул каюту, стукая набалдашником трости сначала по палубе, а потом по трапу. Мы уже причалили, и сходил я одним из последних. В порту горел свет и у пирса стоял не то таможенник, не то пограничник. Когда дошла моя очередь, тот изучил японские иероглифы на бумаге, явно не разобрав что там написано, толмача-то под рукой не было, и спросил на корейском что мне нужно, на что я с сильным акцентом, с японским акцентом, замечу, ответил на том же языке, что прибыл к родственникам. Каникулы у меня. Это того удовлетворило, записал мои данные, поставив отметку о прибытии, после чего занялся следующим пассажиром что стоял за мной, а я направился прочь, убрав сложенную бумагу в карман. Повезло что смог купить её у того главы села на острове, в который раз уже пригождается. Да и билет без подобной бумажки я бы не купил. Это конечно не полноценный паспорт, но я молод, и иметь подобную замену для школьника, вполне мог.

Отойдя, я обернулся, разглядывая слегка освещённый прожекторами силуэт джонки. Как ни странно, именно это путешествие, когда мы шли под парусом, мне понравилось больше всего, чем на том же углевозе или грузопассажирском судне. Очень понравилось, это недолгое суточное плаванье, что тут, всё рядом, оставило след в памяти. Такие воспоминания называют приятными. Я весь день провёл на палубе, общался с капитаном, его единственным помощником, местным боцманом или матросами, узнал много нового и интересного, мне всё было любопытно. Да и те видя такой интерес явно юноши из обеспеченной семьи, легко шли на контакт, объясняли, и если нужно, показывали. А я смотрел на них и завидовал, завидовал их единению с природой, их свободе, и их дружбе. Было и такое, команда была как одна семья, хотя в ней и было всего семь человек, плюс капитан с помощником. Я за время плаванья даже серьёзно задумывался купить джонку, и отогнать её в Пхеньян, подняв по реке, да жить в ней. Между прочим, это не редкость, так многие делали не только в Японии или Китае, но и в Корее. Как такого порта в Пхеньяне нет, но на реке я видел покачивающиеся ряды джонок, а свой дом, всё же это свой дом. Но потом быстро отбросил эту мечту, а она уже в неё трансформировалась, я же почти военный человек, с началом войны точно стану, какая джонка? Вот потом, если не надумаю возвращаться в Союз, в этом теле поеду впервые, тогда можно вернутся к этой мечте, быть свободным от всего и от границ, ходя в разных водах и морях. Филиппины, Манила, Малайзия, Индонезия, Австралия и остальные города, острова и государства. В Индии можно будет побывать. Интересно же.

Эх, мечта-мечты. Развернувшись, постукивая тростью, я так и скрылся в темноте. До рассвета немного осталось, всё же ветер сменился, и мы смогли идти под ветром, что было ненамного быстрее чем под двигателем, просто запас хода в топливе был невелик. Однако всё равно, чуть быстрее шли под ветром, раз ещё ночью прибыли в Пусан. Кстати, я удивился, узнав, что хозяин джонки, он же капитан, недолго думая поставил на судно обычный бензиновый двигатель от армейского японского грузовика. Это он так модернизацию проводил, раньше у джонки двигателя не было.

Покинув порт, внимательно поглядывая по сторонам, ограбления тут не редкость, так что нужно держать ухо востро, один раз я уже расслабился, подходя к дому, и дал подкрасться к себе со спины, огреть по голове, сейчас я подобного решил не допускать. И не зря, не успел я далеко отойти от порта, поворачивая в одну из улочек, помнится в той стороне и был рынок, как заметил, что меня преследуют две тени, причём, в отличии от меня обходя световые пятна от фонарей, всё время держась в темноте. А то что те повторяют все повороты что и я, заставило насторожится ещё больше. Этого ещё не хватало. Причём я был уверен, что это именно грабители, так как вычислить моё тут появление было нереально и я был уверен, что меня считают мёртвым. Выжить в той ситуации было просто невозможно, но я сделал это невозможное, смог.

Слегка увеличив скорость хода, я убедился, это за мной, те не отставали, тоже прибавив шаг. Что ж, придётся избавляться от налётчиков. Хм, теперь их трое, ещё один присоединился. Уйдя за угол, я поставил чемодан, и вернувшись к углу, быстро извлёк лезвие из трости. Нож в чемодане был, быстро не извлечёшь, так что воспользуемся клинком. Похоже не зря я купил эту трость. Встав у угла, чтобы сразу ударить первого кто появится, я всё же оплошал, преследователь появился так внезапно, что я вздрогнул, никакого шума при движении тот не издавал, и при этом увидев блеск клинка, свет отразил от дальнего фонаря, закричал:

– Бежим!

Мгновение и никого не осталось, только удаляющийся топот ног. Подивившись такой молниеносной реакции одного из преследователей, ударить-то я ударил, но уже в пустоту, убрал клинок в трость, в душе порадовавшись что так никого и не убил, не было у меня к ним никаких чувств, ни злости не ненависти, пытался убить только по необходимости, так что забрав чемодан, я отправился дальше. Гостиница, которую я запомнил рядом с рынком, нашлась не сразу, темнота плохой помощник, однако всё же нашёл. Постучавшись в дверь, долго стучать пришлось, пока не загорелся свет и не вышел сонный служащий, он же меня оформил, номер даже показывать не стал, выдал ключи, да махнул рукой в направлении лестницы, мол, сам найдёшь, и отправился спать дальше. И ведь не ошибся, нашёл. Постельное бельё уже было застелено, видимо это был дежурный номер, готовый принять таких внезапных ночных постояльцев как я, и обустроившись на кровати, спокойно уснул. Всё же, несмотря на ранний подъём и стресс от встречи с грабителями, спать всё равно хотелось, так что я достаточно быстро погрузился в сон.

Внизу на первом этаже было кафе, в европейском стиле, мне об этом вчерашний ночной портье сказал, когда ключ выдавал, поэтому я решил утром посетить его. Также он сообщил, когда оно открывается. Часов не было чтобы определить точно время, когда я проснулся, но если по солнцу судить, что ворвалось в открытое окно, я так от духоты спасался, и упало мне на лицо, близился десятый час дня. Потягиваясь, я отошёл от окна, повезло с номером, оно выходило на рыночную площадь, и ведь не разбудил шум, а солнце легло, я стал делать разминочный комплекс, что заняло у меня по более получаса, после чего блестя от пота, накинув на плечо гостиничное полотенце, направился в душ. Он один на этом этаже и к счастью две из трёх кабинок были свободны. Так что заняв одну, я стал напевая мыться. Просто окатывался, смывая пот, мыла и мочалки при мне не было. Это тоже одно из того что нужно будет тут купить, мыло у северян дороже стоило, да и вообще, если сравнить цены севера и юга, разница заметна. Ладно хоть мне как специалисту зарплату довольно высокую назначили, жить можно, даже общественные бани трижды посещал. Хотя и тазика на дому хватало, да и душевые на аэродроме есть, я там частенько бывал, смывал пот после жаркого дня, учёбы и тренировок с молодыми пилотами.

Выйдя из кабины, я нос к носу столкнулся с девушкой, может на пару лет старше меня. Причём то что я был обнажён, а мои вещи стопочкой лежали на скамейке, её нисколько не волновало, оперев руки в бока, та в одном красивом ажурном женском белье, белом, которое просто шикарно смотрелось на её теле, с полным возмущением смотрела на меня. Полотенце, которым я повторно вытирал волосы, тело уже вытер, тут же прикочевало на уровень бёдер.

– Оп-па, - только и сказал я, на что девушка зашипела:

– Ты читать умеешь, остолоп?! На входе ясно написано, что сейчас женский час для душа.

– Я думал он мужской, женский на другой стороне коридора, - несколько растерянно пробормотал я, продолжая удерживать полотенце у паха. Не видел я никаких табличек, не говорить же этой красавице об этом.

Честно говоря, меня женским телом не удивишь, тем более та была почти одета, хотя бельё больше демонстрировало чем что-то скрывало, и как мне кажется, это было сделано модельерами специально. А прикрывал из-за реакции организма, всё же девушка была на удивление красива, и я не ошибусь, если скажу, что кто-то из её родителей европеец. Так что реакция моя на неё была вполне естественная, что видимо девушку забавляло. Судя по влажным волосам, именно она находилась в соседней душевой, когда я сюда пришёл. Стопка вещей на одной из лавок, и лежавшая расчёска, та расчёсывала свои длинные волосы, когда я вышел из кабинки, подтверждали это.

Тут та на меня задумчиво посмотрела и сказала, протянув:

– Где-то я тебя видела.

Несмотря на то что я сразу напрягся, ответил ей легкомысленной фразой, чтобы отвлечь:

– А ты красивая.

Скептически осмотрев меня с ног до головы, та ответила:

– И не надейся. Собирайся и проваливай.

Пожав плечами, я убрал полотенце, на что та густо покраснела, и слегка отвернувшись, изредка косясь, наблюдала как я надел бельё, потом брюки, накинув подтяжки, и надев туфли, покидаю помещение душа, накинув полотенце на плечо, не забыв прихватить грязное бельё. А закрывая дверь, услышал в спину возмущённое: