Чтение онлайн

Мельком осмотрев машину, на номер её было плевать, я не суеверный, к тому же уже летал на чёртовых дюжинах, так что пообщавшись с механиком, что работал с соседней машиной, тот мою уже осмотрел, сказал, что та в порядке, топливо и масло в норме, боекомплект тоже. Бомбы подвешены. В бомбоотсеке две «ФАБ-100», а те что под крыльями я и так видел, две «ФАБ-250» и шесть «РС-132». Из кабины стрелка торчал стволик крупнокалиберного пулемёта «УБТ», хотя у некоторых машин были двадцатимиллиметровые пушки. Ладно, осмотрел кабину и увидел, что парашют и шлемофон присутствовали, на сиденье лежали, потом проверил также кабину стрелка. Хм, вот тут пусто было, придётся искать.

Закрыв колпак, оставив сидор в кабине на полу, я побежал в сторону штаба, мне лейтенант-особист нужен был. Если кто и мог подсказать где искать нужного стрелка, так это он. С тем что творилось на аэродроме, хотя вроде подуспокаивалось, будет трудно самому найти нужного напарника.

Лейтенанта я нашёл в штабе, за столом оперативного дежурного. Тут вообще все столы сдвинуты были, а часть вынесены. Когда я озвучил свою просьбу, он на несколько секунд задумался и сказал:

– Два дня назад на гарнизонную гауптвахту отправили за драку несколько сержантов из младшего лётного состава. Там и стрелки были. Часть вернулись, хотя и комендатуре налётом досталось, но это у кого прегрешения слабые. Двое вроде остались, драка с офицером, могут не отпустить. Сейчас позвоню, связь только что наладили.

Первая попытка не удалась, точнее в комендатуре ответили, но обоих дебоширов уже осудил трибунал, и они были отправлены в штрафную роту на передовую. Да, было сформировано две таких роты из дисциплинарного батальона. Подумав, лейтенант позвонил в школу борт-стрелков в столице, вроде как ещё не было выпуска. Дозвонился не сразу, его перекидывали разным дежурным, но наконец попал куда надо. Вовремя этих общений тот узнал о курсах повышения мастерства, что были развёрнуты в школе ещё весной. Уточнил, есть ли там абитуриенты, и выяснилось, что да, несколько десятков военнослужащих разных частей проходили там обучение или переквалификацию. Изучали кабины разных машин. Сейчас все курсанты школы, включая этих стрелков, находятся в городе на разборе завалов.

Тот быстро договорился о срочной отправке трёх стрелков, не мне одному они нужны, после чего положил трубку. Тут со стороны стоянки штурмовиков взревели двигатели, и я, торопливо попрощавшись с особистом, побежал на стоянку. Еле успел, злой как чёрт капитан проводил меня свирепым взглядом, и смотрел, пока я надевал парашют и шлемофон, тут мне освободившийся техник помогал застегнуть, и устраиваюсь в кабине, запуская двигатель. После этого прозвучал сигнал к вылету и начали взлетать звенья штурмовиков. Вот и моё звено начало выруливать, и друг за другом мы поднялись в небо. Взлетали с дороги, полоса разбита была, следом за нами, нагоняя, поднимались истребители. Наш клин поднялся на километровую высоту и направился к линии фронта. Куда лететь и что бомбить я не знаю, не сообщили, так что будем следовать за ведущим, а точнее командиром звена. Мы с ним торопливо познакомится успели. На волне, а рация настроена была, редко переговаривались командиры, но наша группа шла в радиомолчании. Вот мы пересекли параллель, ту самую, означающую границу, и командир покачал крыльями, после чего стал уводить группу в сторону Сеула. Ага, ясно где наша цель.

В стороне шла настоящая свалка в небе, два звена «лавочкиных» повернула в ту сторону. Их отправили с земли на помощь, а оставшиеся три звена и отдельная пара, что барражировала высоко в небе, продолжили сопровождать. Внизу на дорогах стоял пыль, шли танковые и моторизованные колонны, со всех сторон виднелись многочисленные дымы, включая от горевшей техники. Вон, у моста встала колонна танков, знакомые силуэты «тридцатьчетвёрок». Рядом у того же моста стояло несколько явно брошенных танков южан, вроде два танка и три бронеавтомобиля. Их солдаты осматривали, а заметив нас, махали руками. Совсем маленькие сверху. Тут в эфире прозвучал голос командира, он сообщил несколько условных фраз, которые мне были непонятны, но явно известны командирам звеньев. Так как два звена, включая наше, отделились о группы и ложась на правое крыло стали уходить к Инчхону. Причём без истребительного сопровождения. Хм, тут командиры дали маху, если у нас стоит задача штурмовки порта, а это похоже так и есть, то заходить с него надо было с моря, опыт южан показателен, сейчас же, все кому не лень знают, что летят штурмовики, и куда, и будут готовы. Все у кого есть рации, не преминут об этом сообщить. Точно не скажу, тут поискать по волнам нужно, а рация под сиденьем, не достать, но думаю предупреждения уже звучат.

Вот и Инчхон, и почти сразу стали в разных местах вспухать шрапнельные разрывы, но пока мы шли нормально. Тут на меня вышел командир звена:

– Чиж, на тебе зенитки, как понял?

– Принято.

Первое звено уже ложилось на крыло чтобы ухнуть вниз, когда за ними последовали мы. Я видел в порту четыре батареи, две крупнокалиберные, одна средняя и одна мелкокалиберных пушек. Кстати, по нам ещё бил из всей артиллерии, включая зенитную, американский эсминец что спешно покидал порт, и к моему изумлению, первое звено атаковало именно его, сбросив бомбы. Легли они не точно, слишком сильный заградительный огонь, но одна попал в корму, к счастью это была «ФАБ-250», что хватило тому осесть и начать поворачивать к берегу чтобы выбросится на берег. К сожалению, один из штурмовиков из пике так и не вышел, войдя в воду рядом с бортом боевого корабля. Всё это я наблюдал боковым зрением, стараясь контролировать всё вокруг, привычка истребителя. Спикировав отдельно от своего звена, их целью были склады и стоявшие на загрузке-разгрузке суда, и очередью из пушек разметал расчёты двух мелкокалиберных автоматических пушек, пустив так же два «эрэса», одна ракета мимо, другая прямое попадание. Мешки и обломки одной пушки с остатками расчёта разметало по позициям. С этими двумя пушками покончено, бомбы использовать я не торопился и выходя из пике, сделав полубочку, снова устремился вниз, в этот раз целью моей было два орудия крупнокалиберных пушек, два других орудия этой батареи стояли в стороне. Больно удобно они для меня были, при выходе из пике ухожу свечой в небо и снова проваливаясь, как раз вижу их в прицеле. Тут я сбросил обе «ФАБ-сто», что легли рядом. В орудия не попал, но легли вблизи, отчего одно было сброшено набок. Расчёты тоже пострадали, так что и эти два орудия выведены из боя. Сейчас атакую две оставшихся автоматических пушки, одна на крыше здания пакгауза была, видимо портовым краном подняли, а вторая на площади у здания правления порта, характерное такое не спутаешь, значит две атаки чтобы заткнуть их. Они опасны дня нас.

В эфире стоял гвалт, матерились пилоты, отдавали команды оба командира звеньев, они уцелели, хотя мы ещё один штурмовик потеряли, в этот раз из моего звена. Команды меня не касались, поэтому я продолжил атаки, и с ходу уничтожил ту зенитку что была на пакгаузе, больно уж позиция у неё отличная была, и вроде это именно они сбили «ильюшина» из моего звена. Выходя из атаки, резко уведя машину от очереди снарядов с земли, я обнаружил под собой эсминец, так что сразу лёг на крыло и с разворотом понёсся вниз. Там зенитки били по первому звену, что заходил в третий раз на них, так что мою атаку они проморгали, а я сбросил обе «ФАБ-250» как на полигоне, и пустил все оставшиеся «эрэсы». Ну с ракетами я попал, как приметил, выходя из пике и постоянно маневрируя, чтобы сбить зенитчикам прицел. Не промахнулся, всего одна ракета из четырёх ухнула в воду у борта, зато одна «ФАБ» попал точно у рубки, вторая в многострадальную корму, которую уже захлёстывали волны. Если ракеты вызвали мелкий пожар и заметно приглушили зенитный огонь, расчёты пострадали, то бомб эсминец уже не выдержал, к тому же попадание одной из них дополнительно привело к подрыву артпогреба, слишком взрыв был сильный, отчего эсминец, не доходя до берега, разломился, а я атаковал одну из зениток среднего калибра. Ту автоматическую мелочь что стояла у здания правления, уничтожил мой командир звена. Она последней была в той батарее.

Тут пришло сообщение от командира первого звена, к нам шли истребители противника. Три пары. Хм, будет тяжело, но покрутимся. Осмотревшись, особенно небо, не забыв и низ, эти пары могут быть отвлекающими, а атака последовать снизу. Американцы так во Вьетнаме действовали, одни вроде как на виду, чтобы всё внимание на них, а другие приближаются складками местности вне работы радаров, и бьют исподтишка. Правда, мы эту тактику тоже использовали, но при подходящей ситуации. К счастью, до Вьетнама ещё далеко, и ничего такого я не обнаружил, значит, против нас пока шесть «Мустангов». При осмотре я окинул взглядом плоскости крыльев, правое чистое, а вот у левого топорщится профилем две пробоины. Значит не показалось, задела меня та батарея средних орудий, когда азартно била вслед. Хорошо снаряд лишь пробил крыло и взорвался где-то выше, неправильно выстеленная трубка спасла мне жизнь. То, что мы не подавили огонь противника, не удивительно. Поэтому порту без малого целый полк штурмовиков работать должен, а предварительно его атаковать истребители, чтобы подавать зенитное прикрытие и обеспечить почти домашнюю работу «илов». В нашей же ситуации, подход, атака и отход были выполнены отвратительно, наобум.

С некоторым интересом наблюдая, как семёрка «Як-9» неизвестной части северян атакует «Мустангов», срывая атаку на нас и позволяя уйти, я вёл свою машину за ведущим и размышлял. Для подобного порта два звена из шести машины действительно будет маловато. Всего-то пару складов из трёх десятков накрыли и подожгли, одно грузовое судно из десятка горело, зенитки проредили и эсминец вон потопили. Когда мы уходили, из воды только носовая часть торчала, за которую держались немногие уцелевшие. Эх, жаль заход не сделаешь чтобы пушками их накрыть. Просто не поймут, это как бить лежачего. Хотя нет, как раз корейские лётчики, или те же китайские, поймут, а вот советские нет. Да и мне тоже как-то противно так поступать. Это всё равно что расстреливать лётчиков под парашютами или беженцев на дорогах, не моё. Хотя это же американцы, тут и злости на них копить, коей у меня и так сверх меры, так что можно, но без свидетелей, не хочу, чтобы об этом знали. Мне вообще показалось, что основной целью и был тот самый эсминец, а остальные цели для отвлечения внимания. Вроде как – мы бомбили и случайно тут ваш корабль накрыли. Хотя может северяне и не будут оправдываться. Но то что атака эсминца — это попытка спровоцировать его хозяев за океаном, это точно. И если так подумать и вспомнить налёт на Пхеньян, то американцы не могли не участвовать, и если наши это узнали, а они похоже узнали… Да, значит и в других местах могут быть «случайно» атакованы американские корабли. Вполне в стиле корейского темперамента. Странно что в порту не было гражданских судов Штатов, могли и их «случайно» разбомбить. А вообще ситуация с этим налётом была составлена из рук вон плохо, как будто командиру, которому прислали нашу сборную часть, мол, они в воздухе давайте направляйте, лишь отмахнулся, наугад ткнув пальцами в разные цели, и направил туда. А так по сути случайный налёт закончился на удивление благополучно, потерей всего двух машин, а ещё у командира первого звена пробуемы с двигателем, явно идёт на последних силах и за машиной тянется белая ниточка пара, охлаждение мотора повреждено, к гадалке не ходи. Скоро заклинит и придётся ему со стрелком или прыгать, высота километр, или на посадку идти, а под нами пока территория южан.

При возращении я обратил внимание на большую группу «Ту-2» китайского производства, которые шли в сторону Инчхона. Ага, так мы значит не только бомбили порт, но и выступали как группа расчистки для бомбардировщиков? Похоже, что так. А то что машины китайские, сразу видно, раскраска соответствующая, я такие машины у нас на аэродроме видел. Из всего полка всего шесть бомберов уцелело, ещё четыре обещали ввести встрой в ближайшее время. Так что от полка едва эскадрилья оставалась. Отметив чуть в стороне пожары, там был аэродром южан, где работало несколько «Ла-11», я запросил у командира звена:

– Кот, я Чиж, имею нерастраченный боезапас, разрешите сделать заход на аэродром южан. Руки чешутся.

– Чиж, я Кот, запрещаю. Идём на свой аэродром. Как понял?

– Я Чиж, вас понял.

Вздохнув, не дали повоевать, я печально посмотрел в сторону чёрных столбов дыма. Там горела техника, и «лавочкины» заходили безнаказанно, добивая уцелевшую инфраструктуру, зенитки уже видимо подавлены, самолёты, те что были, сожжены. В принципе, командир был прав, нечего там уже было штурмовать. Тут он скомандовал: