Коричневая тетрадь
Шрифт:
В его голосе звучали тёплая забота и внимание к её жизни. И Ина не смогла не ответить:
– Мне очень понравилось! Потому и ушла тогда. Не смогла бы говорить. А потом дедушка приехал. И брат, из другого города. – Ина почему-то не хотела посвящать Радика в свои сложные связи с Кириллом и Ромкой.
– Понятно. Ты доклад для кружка сделала? Я не успел ещё.
– Я тоже.
Они болтали о школе, о занятиях в кружке, гадали, какую пьесу Юлия Максимовна выберет для осеннего спектакля. Ина ловила себя на том, что слишком много говорит, как всё хорошо получается у Радика. Но удержаться не могла. Ведь это не обман и не попытка понравиться. Он на самом деле хороший актёр и докладчик.
Радик внезапно замолчал, потом тихо поблагодарил её:
– Спасибо. Знаешь, очень мало людей умеют искренне радоваться удачам других. Ты вот умеешь.
Он немного помолчал, глядя на показавшийся в просветах туч кусочек голубого неба, затем также тихо рассказал:
– Однажды я услышал что-то вроде притчи. У одного человека был друг. Все думали, что он очень верный. Какая бы беда ни случалась, он первым приходил на помощь. А потом человек с горечью сказал: «Тебя нет рядом, когда ты больше всего мне нужен». Друг удивился, ведь всегда помогал ему в беде. И человек ответил: «Друг должен не только помогать в беде, но и радоваться, когда у другого всё хорошо, не завидовать ему. Тебя не было со мной, когда я разбогател. И когда я счастливо женился, ты не радовался вместе со мной. Ты всегда далеко, когда мне нужно, чтобы ты порадовался за меня».
Ина слушала Радика, понимая, что он прав. Надо не только помогать, но и уметь радоваться счастью других. А она так не очень умеет. Ей надо этому учиться. Но отчего-то тоненькие иголочки теперь кольнули её сильнее, чем раньше.
Радик улыбнулся ей и протянул ладонь:
– Давай, провожу тебя до дома.
***
В тот раз Радик не зашёл к ним, хотя Ина звала его выпить чаю. Но он спешил к себе, чтобы отдохнуть после спектакля, а у Ины дома были родители, что оказывалось не совсем удобно.
В понедельник Радик сам подошёл к ней на большой перемене, вызвав завистливые взгляды одноклассниц и девчонок из параллельного. Ина отметила это краем сознания, но и только. Потому что поболтать с Радиком было интересно. И совсем не о том, о чём думали девчонки. Она спросила, какой доклад он готовит для кружка, рассказала, что сама очень заинтересовалась вопросом сословий в средние века и теперь пытается сравнить их в разных странах Европы и Азии. А затем хочет почитать о науке и колдовстве. Потому что это тоже очень интересно.
– Знаешь, оказывается, раньше в Европе знатных девочек продавали замуж. И мальчиков тоже так женили, если они ещё не были совершеннолетними. Особенно если сиротами оставались и с большим наследством. И опекунство покупали, чтобы имуществом сирот завладеть. И считались при этом благодетелями для детей, те их должны были любить и почитать… А ты правда знатного рода? – не удержалась она от вопроса.
– Правда. Мои предки по отцу из Гедиминовичей. Но мы не из богатых были, – улыбнулся он. – Так что продавать у нас никого не продавали. К началу двадцатого века мы совсем обеднели, только титул и остался. Потом его старались не вспоминать. Прадед обычным учителем в школе работал, дед – преподом в вузе. А отец стал экономистом.
– А ты кем хочешь быть?
– Пока не решил. Программистом хотел, но их сейчас много, поэтому платят всё меньше. Буду думать. Хотелось бы в МГИМО поступить, но там конкурс бешеный и мажорами всё забито. А было бы интересно. Международные отношения, история дипломатии, всякое такое. И работа престижная обеспечена.
– А актёром? – вырвалось у Ины.
– Зачем? – удивился Радик. – Это ненадёжно. Сначала нужно нормальную профессию получить. А играть – как получится. В провинциальном театре застрять неохота, в столице всё забито, на телевидении тем более.
Ина согласно кивнула и вспомнила, что скоро перемена закончится.
– Прости, мне на третий бежать надо. Увидимся!
Радик улыбнулся и побежал на первый этаж.
– Ну ты и даёшь! – зашипела за её спиной Ира, когда они вбегали в кабинет. Почему королева класса задержалась, Ина не знала, но чувствовать спиной её злой и завистливый шёпот было неприятно.
– Чего даю? – не поняла она.
– С таким принцем френдишь. По нему все девки сохнут, полшколы шипперит, кого он выберет. А ты тихая-скромная, а всех обскакала!
– Ты головкой ударилась? – спросила Ина. – Мы же в одном кружке. Доклады обсуждали.
– Ага. В воскресенье тоже? После спектакля? Под ручку, через весь город. О докла-адах!
Разговор прервала сердитая Тамара Олеговна. Она всегда сердилась, а после создания исторического кружка тем более. И тиранила всех, кто в нём занимается. Поэтому Ина перестала думать о словах Ирки и весь урок ждала какого-нибудь каверзного, а то и глупого вопроса от исторички. Его, к счастью, не было.
Глава 3. Подслушанный разговор
Радик зашёл к ним в пятницу. По вполне обычной причине: ему требовались кое-какие материалы к докладу, а в библиотеке Кан были очень полезные книги.
Баба Валера угостила его чаем с пирожками. Несмотря на свой возраст, бабушка была бодрой и отлично готовила. Поэтому даже без горячего обеда, которого бы на незваного гостя не хватило, оттого и не предложили, никто голодным не остался.
Радик вёл себя вежливо, говорил очень правильно и литературно, даже обычные школьные сокращения ни разу не использовал. С уважением посмотрел на библиотеку, которую Кан начали собирать ещё до войны, вздохнул, сказав, что у него в семье таких старых книг нет. И очень тактично распрощался, не успев никого утомить.
– Приятный парень, – улыбнулась баба Валера, – воспитанный и красивый. И темноволосый.
– Ба! – с немного наигранным возмущением воскликнула Ина.
– Что «ба»? Я тебе сама говорила, чтобы приглашала его. О нём ведь не знала, что думаешь?
– О нём, – вздохнула Ина. – И сейчас не знаю.
– И я не знаю…
– То есть?
– Вроде бы всё в нём хорошо. Поживём – увидим.
– Тебе он не понравился? – встревожилась Ина. Мнения родителей она не боялась и к нему не особо бы прислушалась. Они частенько ошибались или специально её подначивали. А вот баба Валера – другое дело. Она могла не разбираться в современной технике и бояться посылать смски. Она могла даже путаться в марках замороженных овощей, потому что в магазин давно уже не ходила. Но в людях она разбиралась отлично. И говорила с Иной серьёзно.
– Понравился. Но это только первое впечатление. И ты всё думаешь. Значит, надо подумать ещё. И мне тоже. Говоришь, из самих Гедиминовичей? Князей в нашем роду точно не было.
– Ба! – снова возмутилась Ина.
– Знаю, знаю. Но подумать старой можно?
***
К середине апреля уже все видели, что звезда театрального кружка дружит с Иной. Некоторые шипели у неё за спиной, другие пожимали плечами: «Что он в ней нашёл?» Третьи не удивлялись. Да, Ина не была самой модной или красивой, но и не дурнушка. Стройная, ловкая, с лёгкой походкой. Тёмно-каштановые волосы теперь отросли ниже плеч и скреплялись красивой заколкой, поэтому никто с мальчиком не спутает. И на лицо очень симпатичная. В детстве Ина была похожа на кавайных персонажей аниме, что её часто злило. Теперь лицо удлинилось, треугольный подбородок округлился, и Ина стала больше походить на русскую, только немного старомодную. Она иногда встречала на репродукциях старинных портретов похожие лица. Тогда они считались красивыми. Теперь уже нет.