Чтение онлайн

– Это Борглинда дочь Халькеля, родственница Гримкеля Черной Бороды, – представил ее Асвальд, не оглянувшись даже к ней. – Того самого, что называет себя конунгом квиттов. Но мне сдается, что он очень мало достоин этого звания. Если позволишь, я расскажу тебе обо всем, что повидал.

– Непременно! – заверил Торбранд конунг. – Я прошу тебя, Борглинда дочь Халькеля, быть моей гостьей. В моем доме тебе ни в чем не будет отказа. А что за ребенка несут позади тебя?

– Это Свейн сын Свейна, сын моего брата, – ответила Борглинда, поскольку вопрос конунга был обращен к ней самой. Голос ее прозвучал достаточно твердо, и она храбро добавила: – Одного из тех, кто погиб в Битве Конунгов!

Торбранд конунг кивнул, как будто отдавал дань уважения достойно погибшему противнику. Думал он уже о другом. Можно подобрать множество причин, по которым Асвальд привез бы красивую девушку. Но если он посчитал нужным тащить через море годовалого мальчишку, значит, на Остром мысу произошли важные события. Или Асвальд всерьез замирился с Гримкелем, так что посватался к его племяннице и взял на воспитание племянника, – но это маловероятно, не такой он человек, Асвальд сын Кольбейна. Или он вконец рассорился и взял этих двоих в залог. Вот это уже больше похоже на правду.

– Сегодня вечером, Асвальд ярл, я жду тебя и твоих родичей, – спокойно сказал Торбранд конунг. – А тебя, Борглинда дочь Халькеля, и твоего брата прошу следовать в мой дом сейчас.

Он слегка повел рукой, и Борглинда подошла к нему. Пусть все фьялли смотрят, как дочь Лейрингов умеет себя держать!

Она шла рядом с конунгом, поглядывая под ноги, чтобы не споткнуться на каменистой тропинке, где отовсюду торчали изгибы сосновых корней. Вокруг нее были фьялли, звучала речь фьяллей, мелькали фьялльские косы. Борглинде очень хотелось оглянуться и поискать глазами Гельда. Если бы хоть знать, что он тоже будет в усадьбе конунга! Но, скорее всего, Асвальд забрал его к себе, и она осталась тут совсем одна. Как та старухина дочка из Гельдовой лживой саги, что пошла искать курицу и провалилась в гору к троллю.

Еще по пути от Квиттинга между Асвальдом и Гельдом было условлено, что, если Торбранд конунг не пригласит его в Аскегорд, Гельд со своими людьми и товарами может расположиться в Висячей Скале, усадьбе Кольбейна ярла.

– Было бы неучтиво с моей стороны не оказать тебе гостеприимства после всего, чем ты мне помог, – снисходительно сказал Асвальд, и Гельд благодарно наклонил голову, понимая, что гордый ярл проявил всю доступную ему вежливость. – А мой отец любит принимать гостей, особенно таких разговорчивых.

Гельд держал приглашение про запас, но притом подумывал, что остановиться у конунга будет лучше.

– Ты посмотри, сколько народу! – восклицал он и подталкивал Бьёрна Точило в бок, пока Асвальд ярл приветствовал кого-то и разговаривал с конунгом. – Сколько богатого народу! Провалиться мне на этом месте прямо в Нифльхейм, если тут нет двух-трех десятков славных героев, что награб… добыли на Квиттинге немало богатств. У них полно серебра и золота, и наши с тобой товары им очень понравятся. И цветные ткани, и литая бронза, и резная кость, и говорлинский мед. А в усадьбе конунга…

– А в усадьбе конунга нас затопчут! – ворчал Бьёрн, разглядывая суетящихся фьяллей. – Ну и болтуны! Подумать только! А я думал, фьялли – суровый и молчаливый народ.

– Больше испытаешь – больше и узнаешь! – Гельд ободряюще хлопнул старшего товарища по плечу. – Я тебе давно говорил: поплывем в Аскефьорд!

– Конунг получил дань – у него все клети заняты квиттингским товаром. И лечь наверняка будет негде. Смотри, какая толкотня! Пойдем-ка лучше к Асвальду ярлу!

– Зато в усадьбе конунга целый день крутится народ со всего фьорда! Там наши товары будут на виду, и…

– Там для наших товаров не будет места. А если будет, то тамошний управитель засунет их в какую-нибудь клеть, так что и показать ничего нельзя будет. Ты у нас известный умелец на пальцах изображать хоть литые светильники, хоть женские подвески, но люди-то любят посмотреть да потрогать!

– Посмотрим, дорогой мой мудрец. Может быть, все еще не так страшно.

– И конунг нас пока что не приглашал…

– Вот уж в чем нет нужды! – весело сказал кто-то рядом. – Неужели это ты, Гельд Подкидыш? Каким ветром тебя закинуло к нам?

Обернувшись, Гельд и Бьёрн увидели плотного, толстоватого человека лет пятидесяти, с красивыми светлыми волосами, с рыжеватыми прядями на висках и в бороде, с огромной золотой пряжкой на выпуклом животе. Лицо у него было умное и приветливое, и серые глаза смотрели на Гельда с искренней радостью.

– Модольв ярл! – Гельд тоже обрадовался нежданной встрече. – А ты-то как сюда… Ой, да что это я несу! – Он хлопнул себя по лбу и рассмеялся. – Вроде еще не очень старый, а забывчив хуже всякого старика. Ты же здесь живешь!

– Конечно! – Модольв Золотая Пряжка тоже смеялся, и вокруг глаз его образовались светлые лучики морщинок. – И я ведь приглашал тебя к себе, ты и это забыл? Так что, если не найдешь пристанища получше, то наша усадьба, Медвежья Долина, будет рада тебя принять. Я там теперь живу общим домом с моей сестрой Стейнвёр и ее мужем, Кари ярлом. Ты про него слышал? Но уж про моего племянника, Хродмара ярла, ты непременно должен был слышать!

– Уж как не слышать! – с готовностью отозвался Бьёрн Точило. Он всегда спешил сделать приятное знатным и могущественным людям, если находилась такая возможность. – Про твоего племянника, Модольв ярл, складывают саги не хуже, чем про Сигурда Убийцу Дракона!

С Модольвом Золотой Пряжкой Гельд и Бьёрн познакомились давно, лет семь назад, на торгу в Эльвенэсе и с тех пор не раз встречались в разных местах Морского Пути. Теперь Гельд посматривал на него с особенным любопытством: за время похода с Асвальдом Сутулым он столько наслушался про Хродмара ярла, что и его дядя стал казаться как-то ближе. Беседуя, они пропустили вперед почти всю толпу, которая постепенно потянулась вслед за конунгом прочь от моря, к усадьбе.

И вдруг Гельд перестал слышать приветливый голос Модольва. Нет, Модольв ярл продолжал говорить, просто Гельд забыл, где он находится и с кем стоит.

Неподалеку от них, не заслоненная больше толпой, под высокой сосной пестрела шумная кучка женщин. Там же стоял кто-то из приплывших, Гейрбранд Галка что-то увлеченно рассказывал, а его кормчий, дотошный Ульвкар, то и дело поправлял, и все смеялись. Но Гельд видел среди женщин только одну – высокую, стройную, с прямыми золотистыми волосами, спадавшими блестящим потоком. Вот она оставила товарок, перешла ближе к морю, окликнула кого-то. Ее движения были легкими, плавными и слаженными, как течение прозрачного ручья меж пестрых гладких камней, а черты лица – молчала ли она, улыбалась ли, говорила ли – излучали мягкий, но ослепительно-прекрасный свет. Гельд смотрел на нее не отрываясь, и теперь ему стало ясно, зачем он приплыл вслед за Асвальдом в Аскефьорд. Чтобы ее увидеть. Он и на свет родился, чтобы ее увидеть.