Чтение онлайн

– Шериф нынче утром арестовал некоего Лэрри Юджина Муди, – продолжал судья, – зарабатывающего установкой печей. Работник фирмы «Морган энд Морган», находящейся в Ла-Грейндже. И этот Лэрри Юджин Муди – белый, – неожиданно прибавил судья.

Уилл и Хантер промолчали. Казалось, у них перехватило дыхание.

– Он попросил общественного защитника, – произнес судья.

Уилл бросил взгляд на Хантера, который погрузился в раздумье.

– Это одна из моих проблем, – продолжал судья. – Другая заключается в том, что прокурор Джей Си Робертс вчера перенес операцию на предстательной железе в госпитале в Ла-Грейндже. У его единственного помощника полон рот всяких дел, поскольку Джей Си прикован к постели.

Хантер сокрушенно вздохнул.

– Это дело, очевидно, привлечет внимание всего штата, а может, и за его пределами, – сказал судья, – и мне хотелось бы провести его хорошо. Не желаю, чтобы промятые газеты и телевидение Атланты говорили о нас, будто мы банда неотесанных провинциалов. Мне, кстати, и не хотелось бы, чтобы помощник Джей Си выступал в Роли прокурора, даже если бы у него хватило времени. И еще: чтобы кто попало из юристов округа взялся быть адвокатом. Мне хотелось бы видеть в этих ролях двух первоклассных юристов – обвинителя и защитника.

– Разве не принято в таких случаях приглашать обвинителя из другого округа? – спросил Элтон Хантер.

– Действительно так, – ответил судья. – Но будь я проклят, если соглашусь на чужака прокурора или какого-нибудь новичка из Атланты, которых обычно нам присылают. Я попросил губернатора назначить специального прокурора, которого сам смогу выбирать. Кто-нибудь из вас двоих вел дела, связанные с убийствами?

– Однажды, – сказал Хантер. Судья позволил себе улыбнуться:

– Это был Хиггинс, тот парень, который еще ждет казни?

– Правильно, – сказал Хантер, смутившись. – Я убеждал его подать апелляцию, но он не захотел.

– Помню, – сказал судья. – Учитывая все обстоятельства, вы нормально провели это дело. – Он повернулся к Уиллу: – А вы?..

– Не приходилось, – сказал Уилл. – Самое крупное из уголовных дел, которыми я занимался, касалось вооруженного ограбления.

Он подумал, что дело привлечет общественное внимание. Представились и заголовки в газетах, типа: «БЕЛЫЙ МУЖЧИНА ОБВИНЯЕТСЯ В УБИЙСТВЕ ЧЕРНОЙ ДЕВУШКИ НА СЕКСУАЛЬНОЙ ПОЧВЕ». Газеты, Атланты будут публиковать этот материал изо дня в день.

– Вы оба, на мой взгляд, годитесь для этого дела, – сказал судья. – Вы оба. – Он перевел взгляд с Уилла на Хантера. – Ну и как, джентльмены?

– Хорошо, – ответил Хантер. – Согласен.

– А кто будет обвинять и кто защищать? – спросил Уилл.

Ему не хотелось быть адвокатом убийцы. И требовалось время, чтобы все обдумать, прежде чем принимать обязательства.

Судья открыл ящик письменного стола, вытащил монетку в полдоллара, подкинул ее, поймал и положил на стол, прикрывая рукой.

– Подождите, – сказал Уилл, – мне следовало бы переговорить с сенатором.

– Я же сказал, – возразил судья, – что уже говорил с ним, – он улыбнулся. – Сенатор подтвердил, что вы можете располагать своим временем.

Обвинять, подумал Уилл, я хочу обвинять.

– Орел – вы обвиняете, Элтон, – сказал судья. – Решка – обвиняет Уилл. – Он поднял руку. Все прояснилось.

– Орел! – воскликнул судья, смахивая монету обратно и закрывая ящик.

– Уилл постарался не вздрогнуть. Хантер не смог подавить довольной улыбки.

Судья посмотрел, подняв брови.

– Значит, вы в деле... оба?

Хантер кивнул. Уилл посмотрел на судью обреченно.

– Итак, вы разговаривали с сенатором? И он сказал, имея в виду это дело, что я могу располагать собой?

– Сказал. Теперь вы в деле. Или я зря терял свое время?

– Хорошо, – покорно произнес Уилл. – Я в деле.

– Прекрасно, – сказал, поднимаясь, судья. – Еду домой чистить свои ружья, а завтра отправляюсь на охоту.

Уилл и Элтон Хантер одновременно встали, и судья погнал их к выходу, как цыплят. Когда они уже были в холле, судья сказал:

– Поезжайте повидать своего клиента, Уилл. Утром, в понедельник, проведу предварительные слушания. В десять.

– Да, сэр, – в унисон ответили оба юриста.

– И еще одно, – сказал судья. – Пусть ни один из вас не приходит ко мне в надежде выйти из этого дела. Вы в нем на все время. – Он вошел в кабинет, и дверь за ним закрылась.

Тюрьма была новой, но быстро старела. Краска уже осыпалась со стен, асфальтовый пол потрескался и истерся. В комнате, где ждал Уилл, были стальные стол и четыре стула, привинченные к полу.

Раздался приглушенный лязг, дверь растворилась, вошел заместитель шерифа, за ним – молодой человек лет двадцати пяти.

– Он в вашем распоряжении, советник. Занимайтесь с ним, сколько понадобится. Позвоните, когда закончите. – Заместитель шерифа показал на кнопку вызова, вышел и запер за собой дверь.

– Привет, – неодобрительно произнес молодой человек. Рост его был приблизительно пять футов восемь дюймов. Хорошо сложен. Белесые с рыжинкой, не очень длинные волосы аккуратно уложены с пробором посередине. Над верхней губой – подобие усиков. Одет в джинсы, рубашку с короткими рукавами и непонятной эмблемой слева на груди. Изобразив улыбку, он протянул руку: – Я Лэрри Муди.

Уилл ответил на рукопожатие.

– Меня зовут Уилл Ли, Лэрри, – сказал он. – Суд назначил меня представлять ваши интересы в этом деле. Садитесь, поговорим.

– Рад видеть вас, малый! – произнес Муди, опускаясь на стул. – Я здесь с десяти утра, и пока не было никого, кроме заместителя шерифа и заключенных. Нельзя ли мне как-то выбраться отсюда?

– Пока не знаю. Сначала давайте поговорим, а затем „ посмотрим, как обстоят дела.

– О'кей, я расскажу вам все, что захотите узнать, – заявил Муди достаточно искренне.

Он был явно встревожен и подавлен. Уилл присматривался к нему, к его реакциям.

– Прежде всего, согласны ли вы, чтобы я представлял ваши интересы? Нет ли у вас возражений?

– Безусловно, нет.

– Хорошо. Теперь условимся, что все сказанное вами, начиная с этой минуты, останется между нами. Никто не сможет требовать, чтобы я раскрыл без вашего разрешения, полученную от вас информацию. Это ясно?

– Хотите сказать, что это должно походить на отношения со священником?

– Именно так. Даже если признаетесь, что совершили преступление, я не имею права разглашать это, и никто не может меня заставить. Кстати, на основании таких показаний вас не могут и осудить.