Чтение онлайн

— Разумеется, — ни к кому не обращаясь, произнесла МакДугал, присоединившаяся к барсукам. Чем вызвала повышенное внимание к себе. — Преддеки же не умеют бояться.

— Чего? — удивились хором Макмиллан и Эббот.

— Преддеки не умеют бояться, ну, никак, — повторила Мораг. — Вообще. А если ты вообще не можешь испугаться, то как можешь быть храбрым? Храбрость — это преодоление страха. Нет страха — нечего и преодолевать.

— А ты то откуда это знаешь?

— Я из Пензанса. В Корнуолле все знают про Дом Преддеков. Самый старый волшебный род. Говорят, им полторы тысячи лет…

— По ирландской линии больше, — влезла Эрин.

— Точно, — согласилась Мораг. — И в Ирландии, между прочим, Преддеков намного больше, чем у нас, в Британии.

— А что вы ещё про них знаете? — заинтересовалась Сьюзен Боунс.

— Преддеки никогда не врут.

— И на них не действует легилименция.

— Они много знают о норманской и скандинавской магии.

— И ещё они некроманты!

— Фигня! — возмутилась было Эрин. — Полная…

— Слизерин! — вердикт Шляпы прервал так и не начавшийся спор.

Элли Преддек под громкие аплодисменты соседнего стола присоединилась к ученикам Дома Змей.

Когда последний в списке Блейз Цабини уже направился к столу Слизерина, а профессор МакГонагалл скатала свиток и унесла из зала Волшебную шляпу, директор поднялся со своего трона и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка. Казалось, ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.

— Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!

Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Эрин так и не поняла, стоит смеяться или нет.

— Сейчас будет еда! — радостно возвестил призрак монаха. Как оказалось, он считался привидением всего Дома и должен был покровительствовать первокурсникам. — И запомните, ужин — это самый важный приём пищи в течение дня!

— Не считая завтрака и обеда, — пробормотала Эрин, но монах её услышал.

— Вот! Вот настоящий дух Хаффлпаффа, — он придвинулся к девочке, и та почувствовала не очень приятный холодок. — Знания очень важны, но и про тело нельзя забывать! Голодное брюхо к ученью глухо, так меня учил ещё отец Альберт, мир его праху. Как насчёт жареной картошечки? Она очень аппетитно выглядит.

— С крапивным сыром? — оживилась Мораг, разглядывая появившиеся на пустых тарелках многочисленные блюда. — Он тут есть?

— Только карфилли, — вздохнул призрак. — Знаешь, за всё то время, что я живу, мне так и не удалось попробовать крапивный ярг…

— Я могу привезти из дома. Или попросить родителей, чтобы прислали.

— Я не ем вот уже почти семь сотен лет. Вообще-то призраки не нуждаются в еде, да и не могут ничего проглотить, но, по правде говоря, мне её не хватает. При жизни-то я любил вкусно поесть, хоть чревоугодие и является грехом, увы. Думаю, поэтому меня так и не выбрали кардиналом — наветы злословцев дошли до слуха епископа… Ой, я, кажется, так и не представился. Обычно меня называют Толстым Монахом. Иногда Проповедником, но почему? Я просто помогаю ученикам Хаффлпаффа, когда могу… Ох, как жаль, что я так и не смогу попробовать ярг!

Толстый Монах отвлёкся, как только Эрин и Мораг начали крошить двухнедельный карфилли на горячую картошку.

— А почему нет голубого шропшира? — удивился Макмиллан. — Мы же в Шотландии, или где?

— Потому что детям нельзя пить ирландский эль, — Монах перелетел к Эрни, и Эрин облегчённо вздохнула. — А есть шропшир без эля… Но на кухне есть обычный груф, а в Хогсмиде легко можно купить чёрный. В «Кабаньей Голове», кстати, можно взять отличный хаггис, он с чёрным груфом будет просто волшебным… Но, разумеется, первогодкам выход в Хогсмид запрещён. А в «Кабанью Голову» — особенно!

Призрак строго погрозил пальцем.

Когда дети наелись, а разговоров за столами стало больше, чем звуков работающих челюстей, тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми. А буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги…

— О, кабок! — Мораг и Эрин одновременно ухватились за холодное блюдо, переглянулись и смущённо захихикали.

Призрачный Монах умилённо глядел на детей.

Колбаски холодного шотландского сыра с овсом поделили МакДугал, Макмиллан и Киттлер — другим первогодкам они не очень понравились. За учительским столом Хагрид что-то пил из большого кубка, МакГонагалл беседовала с директором Дамблдором, а профессор в дурацком тюрбане, о чём-то оживлённо разговаривал с деканом Снейпом. Когда все окончательно насытились десертом, Директор Хогвартса вновь поднялся со своего трона. Большой Зал затих.

— Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…

Взгляд Дамблдора на мгновение остановился на столе Гриффиндора.

— По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует колдовать на переменах. Насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих Домов, должны обратиться к мадам Хуч. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

По залу прокатилось несколько смешков, быстро сошедших на нет. Эрин бросила быстрый взгляд на соседний стол. Элли и Теодор внимательно слушали Директора и выглядели крайне сосредоточенно.

— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. При этом всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки.

Старый волшебник встряхнул палочкой, словно прогонял севшую на неё муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.

Это было очень похоже на рунические ловушки в запретных подвалах Порф-Йа. Тётя Рейчел тогда показывала, как висящие в воздухе символы могут в мгновенье ока впечататься в камень с такой силой, что на тысячелетнем булыжнике остаётся будто бы выгравированная зеркальная надпись.

— Каждый поёт на свой любимый мотив, — сообщил Директор. — Итак, начали!

И весь зал заголосил: