Чтение онлайн

– А как ты собираешься поступить со старым Вотом? – спросил Варт.

– Зависит от того, чего ему хочется. Может быть, ему по нраву жить в одиночку и питаться желудями, как он уже и привык, а может быть, он пожелает присоединиться к нашей шайке, мы будем рады его принять. Как-никак из вашей деревни он убежал, и я не думаю, чтобы ему захотелось в нее возвращаться. А ты что об этом думаешь?

– Если ты собираешься сделать мне подарок, – медленно сказал Варт, – я предпочел бы получить Вота. Тебе это не покажется неправильным?

– Вообще-то, – сказал Робин, – покажется. По-моему, не следует преподносить в подарок людей, им это может не понравиться. Во всяком случае, так полагаем мы, саксы. Да и что ты намерен с ним сделать?

– Я вовсе не хочу держать его под замком или как-то ограничивать. Понимаешь, у нас есть наставник, и он чародей, вот я и подумал, что, может, ему удастся вернуть Воту рассудок.

– Милый мальчик, – сказал Робин. – Конечно, бери его. Прости меня за ошибку. По крайности, мы можем спросить у него, захочет ли он уйти с тобой.

После того как кто-то отправился на поиски Вота, Робин сказал:

– Ты лучше сам с ним поговори.

Привели бедного старика, ухмыляющегося, сконфуженного, уродливого и страшно грязного – и поставили его перед Робином.

– Ну давай, – сказал Робин.

Варт толком не представлял, как ему все изложить, однако сказал:

– Послушай, Вот, ты не хотел бы пойти со мною домой, совсем ненадолго, пожалуйста?

– Апа-Нана-Варра-Баа-Ваа, – ответил Вот, дергая себя за вихор, ухмыляясь, кланяясь и плавно помавая руками во всех направлениях.

– Пойдешь со мной?

– Вана-Нана-Ванавана.

– Обед? – в отчаянии спросил Варт.

– Р! – утвердительно крикнул несчастный, и глаза его засветились в радостном предвкушении еды.

– Туда, – сказал Варт, указывая в ту сторону, где, судя по солнцу, находился замок его попечителя. – Обед. Пойдем. Я беру.

– Хозяин, – сказал Вот, вдруг вспомнив единственное слово – слово, с которым он привык обращаться к большим людям, дарившим его пропитанием, к единственному его источнику существования.

– Что ж, – сказал Робин, – хорошее получилось приключение, жаль, что вы уходите. Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

– Приходите в любое время, – сказала Мэриан, – как только соскучитесь. Все, что вам нужно, – это идти по прогалинам. А ты, Варт, несколько дней побереги ключицу.

– Я пошлю людей проводить вас до края ловчего поля, – сказал Робин. – А там уж вам придется идти самим. Надеюсь, Собачий Мальчик сможет дотащить голову грифона.

– До свиданья, – сказал Кэй.

– До свиданья, – сказал Робин.

– До свиданья, – сказал Варт.

– До свиданья, – сказала Мэриан, улыбаясь.

– До свиданья, – вскричали разбойники разом и взмахнули луками.

И Кэй, Варт, Собачий Мальчик, Вот и Каваль вместе с их эскортом тронулись в долгий путь домой.

Прием их ожидал сногсшибательный. Когда предыдущим днем собаки воротились без Каваля и Собачьего Мальчика, а ввечеру ни Кэй, ни Варт не вернулись домой, замок охватило смятение. С няней приключился припадок, Хоб до полуночи прорыскал в окрестностях леса, повара сожгли предназначенную для обеда ногу, а каптенармус все доспехи начистил дважды и все мечи и все пики заострил, словно бритвы, на случай набега. В конце концов кому-то пришло в голову порасспросить Мерлина, который как раз пристроился вздремнуть по третьему разу. Волшебник – ради тишины и спокойствия, потребных ему для отдыха, – прибегнул к своей проницательности и в точности рассказал сэру Эктору, чем заняты мальчики, где они находятся и когда следует ждать их обратно. Он предсказал их возвращение с точностью до минуты.

А потому, когда небольшая процессия возвращавшихся из похода воинов завиднелась с подъемного моста, встречать их высыпало все население замка. В середине толпы стоял сэр Эктор, имея при себе толстую трость, каковой он предполагал отдубасить их за то, что они пересекли границу владения и причинили столько хлопот; тут же была и няня, по настоянию которой на мост вынесли флаг, поднимавшийся, когда сэр Эктор мальчиком возвращался домой на каникулы, на флаге значилось «Добро Пожаловать Домой»; немного сбоку стоял бросивший своих любимых соколов Хоб и прикрывал щитком ладони орлиные очи, желая все разглядеть первым; повара и вся кухонная обслуга лупили в кастрюли и сковородки, распевая «Ах, когда же опять он воротится вспять?» или что-то подобное, совершенно без всякого лада; громко мяукал кухонный кот; собаки, удравшие с псарни, потому что доглядеть за ними было некому, приготовлялись задрать кухонного кота; сержант на радостях так напыжился, что, похоже, мог в любую минуту взорваться, он, разумеется, начальственным тоном распорядился, чтобы все кричали «ура», как только он скажет: «Раз, два!».

– Раз, два! – крикнул сержант.

– Ура-а! – послушно закричали все прочие, включая и сэра Эктора.

– Глядите, что я добыл, – прокричал Кэй. – Я подстрелил грифона, а Варта ранило.

– Гав-гав-гав! – залаяли разом собаки и хлынули к Собачьему Мальчику, облизывая его лицо, царапая грудь, обнюхивая его сверху донизу, чтобы выяснить, что с ним случилось, и с надеждой поглядывая на голову грифона, которую Собачий Мальчик поднял повыше, чтобы они ее не сожрали.

– Господи, благослови мою душу! – воскликнул сэр Эктор.

– Увы, мой бедный воробушек, – запричитала няня, роняя флаг. – Господи Боже, да у него вся рука примотана к грудке каким-то зеленым тряпьем!

– Подумаешь, – сказал Варт. – Ой, только не трогай меня. Больно.

– Можно, я из него чучело набью? – спросил Кэй.

– Ну, будь я проклят, – сказал Хоб. – Да никак этот старикан – наш Вот, тот, что спятил, а после сбежал.

– Мои дорогие, дорогие мальчики, – сказал сэр Эктор. – До чего же я рад, что вы возвратились.

– Ах ты, старый ты олух, – торжествующе воскликнула няня. – А где, интересно узнать, твоя большая дубина?

– Гм! – произнес сэр Эктор. – Как вы посмели оставить замок и причинить нам столько тревог?

– Это настоящий грифон, – сказал Кэй, понимавший, что бояться решительно нечего. – Я их дюжинами сшибал. У Варта ключица сломана. А Вота с Собачьим Мальчиком мы спасли.

– Вот что значит внушить молодежи правильные представления о стрельбе, – гордо сказал сержант.

Сэр Эктор расцеловал мальчиков и приказал представить ему грифона.

– Да-а! – воскликнул он. – Вот так чудище! Мы повесим его чучело в трапезной. Какие, говоришь, у него мерки?

– Восемьдесят два дюйма от уха до уха. Робин сказал, что это может оказаться рекордом.

– Надо позаботиться, чтобы его занесли в хроники.

– А недурной подвернулся, верно? – заметил Кэй с хорошо отрепетированным хладнокровием.

– Я отдам его в набивку сэру Роланду Уорду, – в полном восторге продолжал сэр Эктор, – и велю приделать к нему пластинку слоновой кости с надписью готическим шрифтом «ПЕРВЫЙ ГРИФОН КЭЯ» – и с датой.

– Да перестань ты наконец ребячиться, – прикрикнула няня. – А ну-ка, мастер Арт, ягненочек мой, немедленно марш в постель. А ты, сэр Эктор, не стыдно тебе забавляться, как полоумному, с головой этого чудища, когда бедный ребенок стоит на пороге смерти. Сержант, хватит пыжиться. Давай-ка, поворачивайся, бери лошадь да скачи в Кардал за хирургом.