Чтение онлайн

Фил перетащил ее обратно к кровати, включив по пути светильник. Усадил на край и сел на корточки рядом, взяв за руки. Глаза сверкают каким-то лихорадочным блеском.

– Маша, Машенька, ты чего себе напридумывала? Солнце мое, да ну эту клушу, не стоит из-за нее ругаться, мне она глубоко безразлична.

Его большие руки нервно теребили ее пальчики. Взгляд бегал по лицу.

– Харпер, мне тоже безразлична эта курица, дело в тебе. – Собственный голос казался хриплым и низким.

– Солнце, объясни, я ничего не понимаю. Я прошу.

Маша вырвала руки и поднялась. Отошла к иллюминатору. Темно, ничего не видно. Яхта слегка покачивается, стоя на якоре.

Стараясь говорить медленно и тихо, Маша высказала свои претензии. И о его поведении всю неделю, и о сегодняшнем, и даже о том, что вообще не знает ничего о его чувствах.

Высказала и замолчала в тишине.

Глава 16

Сказать, что Фил в шоке – не сказать и доли правды о его ощущениях. Как? Как в столь умненькой головке могло созреть такое?

Маша не смотрела в его сторону, пока говорила, только в иллюминатор. Наверное, так было легче высказать все, что накопилось в душе.

А там, оказывается, и до сегодняшнего происшествия было чему удивиться.

Фил понял, что затянул с объяснениями и теперь придется разгребать. Какой же он все-таки дурак. Надо было хоть как-то с ней поговорить. Понадеялся, что сама догадается. Забыл, что девочка совсем не опытная в отношениях. Он сам лучше разве? Ему под тридцать, а отношений, как таковых и не было никогда. Имелись постоянные любовницы. Но они взрослые состоявшиеся женщины, и им точно не нужно было ничего объяснять. Пример родителей… Фил криво усмехнулся… пример того, как не нужно делать никогда.

А любовь… любовь, как говорится, нагрянула, а никто не готов. То есть любить готовы, а как ее сохранить, уберечь и не дать в обиду, никто из них не знает. Маша молчит, потому что считает скандалы унизительными. Но и поговорить не может, ведь эмоции зашкаливают, грозя сорваться с разговора на банальную склоку.

А он, как слепой идиот, ничего не замечал все эти дни.

Как теперь убедить ее, что это недоразумение?

– Маш, ты понимаешь, что нам бы не помешало поговорить? Лицом к лицу.

Она кивнула, но поворачиваться не спешила. Думала, глядя в пустоту и нахмурив брови.

– Наверное, ты прав, пора бы расставить точки над «i». – Она, наконец, повернулась, и смело взглянула ему в глаза. Заметно, что пытается контролировать эмоции, но нижняя губка подрагивает, моргает чаще, чем надо, комок сглотнула. Старается не заплакать?

Как быть? Фил растерялся. Ни разу не приходилось выяснять отношения с любимым человеком. Но вряд ли Маша опытнее.

Надо брать дело в свои руки, а то такими темпами они до берега растеряют все, чего успели добиться на Сардинии.

– Идем сюда, садись. Маш, я не силен в выяснении отношений, раньше ставил девушек перед фактом, не пытаясь узнать их мнение. Ты первая, с кем мне нужно знать, что твориться в этой милой головке. Только понял я это всего несколько минут назад. Раньше действовал по инерции, как с другими. На самом деле, ты очень важна для меня.

Маша закрыла глаза и вздохнула. Ну что? Что он не так сказал? Вроде все правильно. Сбился с мысли, вот осел.

– Я слушаю, ты что-то еще хотел сказать?

«Хотел, но боюсь. Взрослый мужик, а боюсь тупо сказать «люблю» - Фил поднялся и нервно прошелся по каюте.

– Маша, я идиот.

Маша фыркнула, но не улыбнулась. Плохой признак. Раньше она бы утопила в сарказме. Что она ждет, каких слов?

– Харпер, давай по делу и без лишней самоиронии. – Боже, как все плохо.

– Это не ирония, это факт.

– Кто бы сомневался? И что теперь? Мне тоже объявить себя последней лохушкой и на этом будем считать точки расставленными? Тогда да, я лохушка. Можно я пойду, воздухом подышу?

Что с ней творится? Где его милая, чуть стервозная ведьмочка? Тут целая ведьма.

– Маша, а давай ты дослушаешь меня. Я тебе дал высказаться.

– Ты меня вынудил высказаться. И я уже жалею. Может, закончим?

Маша нервно стучала пальчиками по кровати.

– Не напомнишь, какие у тебя там были претензии, я сбился. – Фил поправил волосы, нервно и быстро.

– Что ты, Харпер, какие претензии? Кто я такая, чтоб от тебя что-то требовать? Все, я поняла, ты – идиот, Пэм оказалась рядом с тобой голышом случайно. Тебе важно знать, о чем я думаю. Поздравляю, расставили точки над «ё», вместо «i».

Девушка вернулась на свое место к окну, прижавшись к стеклу щекой. Потом открыла его, подставив лицо легкому бризу.

– Маша, ты все перевернула с ног на голову. Я итак путаюсь, а ты совершенно не правильно поняла.

– Значит, я виновата, да?

Кажется, кого-то понесло. Подобные высказывания сильно напоминают истерику.

Фил подошел к ней и обхватил за плечи, утыкаясь лицом в ее волосы, чуть влажные после душа и одуряюще пахнущие.

– Маш, тише, солнышко мое, кошечка моя.

– Что ты мне шипишь там, Харпер? Блин, я в этой каюте, как в клетке, даже сбежать некуда. Пойти что ли к Максу…

Зря она это сказала. Теперь Филип точно зашипел. Повернул одним рывком к себе лицом и зафиксировал рукой подбородок, глядя в странные потемневшие глаза.

– И не думай, ведьма рыжая! Не пущу!

– Это почему? Ты мне вроде не муж!

Мужчина зарычал и стукнул свободной рукой по стене рядом с ней.

– Я тебе уже не один раз говорил, что я - твой будущий муж! Поэтому никаких Максов.

Машенька хлопала глазками. Она его вообще слышала, когда он об этом говорил?

– Опять ты со своими шуточками. Значит, если серьезный разговор закончен, я спать.

Девушка и правда собралась лечь, но он не дал ей возможности.

– Маша, я ни одной секунды не шутил, когда говорил это. – Мягко начал он. – А идиот я лишь потому, что позволил тебе так думать. Я люблю тебя, my honey witch*. И я буду твоим мужем, понятно?

Ее глаза стали не реально большими и удивленными.

– Харпер, а ты ничего не забыл? Меня спросить, например.