Чтение онлайн

На следующее утро Мартэн вышел на обрыв перед своим домом и огляделся. Небо над ним было ясным и голубым, хотя большая часть кратера оставалась скрытой в тени, так и будет почти до полудня. Как и вчера вечером, он увидел, что не больше половины обычного числа драконов летает над городом или сидит перед своими логовами в стенах кратера. Виндрич казался странно пустым и тихим, производя почти пугающее впечатление покинутого места.

Если бы он был склонен верить в предзнаменования, Мартэн воспринял бы это как предупреждение о страшных последствиях решения, которое он должен сегодня принять, если оно будет неверным. Драконы обычно не верили ни в какие презнаменования и приметы, и он подозревал, что если бы Великий хотел сказать ему что-то важное, он мог бы выразиться пояснее. Правда была в том, что большинство юных драконов было на западе, готовясь к войне, которая сама по себе была угрожающим делом.

Мартен подошел к краю обрыва, развернул крылья и прыгнул в воздух. Некотоое время он планировал вниз, наслаждаясь полетом, потом неколькими сильными взмахами крыльев опять поднялся повыше и быстро полетел над пустынными улицами к центру города. Приблизившись к высоченному Храму Великого, он начал подниматься вверх, облетая по спирали гладкие белые стены гигантского здания. Его целью был один из сравнительно низко расположенных залов. Заметив его, он резко повернул и приземлился на открытую площадку перед ним.

Коридоры внутри Храма Великого были очень широкие с высокими потолками, так что даже самый большой дракон мог идти по ним без малейшего неудобства. Во многих местах проходы превращались в обширные комнаты, что было очень важно, так как если два дракона встречались в узком месте, они инстинктивно нападали друг на друга. Его собственная комната находилась буквально в нескольких шагах от площадки, на которой он приземлился, сразу за поворотом. Хотя он и не ожидал этого, тем не менее не очень удивился, обнаружив золотую драконицу, Дарешу, ждущую его. Она наклонила голову и потерлась носом о его грудь, драконий жест любви и восхищения, который он ей вернул. Это был, помимо всего прочего, еще и жест доверия, так как уязвимое основание шеи была прямо напротив зубов и рогов другого дракона.

— Я думаю, что ты прилетел не надолго? — спросила его возлюбленная, прижимаясь щекой к его шее.

— Я должен вернуться на запад, и очень скоро, — ответил он, — скорее всего как только совет примет решение. Я не верю, что можно оставить всех этих юнцов надолго одних перед лицом врага.

Дареша слегка удивленно посмотрела на него. — Ты забыл, что ты и сам молодой дракон.

— Волнения и тревоги состарили меня раньше времени, — онветил он ей.

— Тогда я прошу прощения, но принесла тебе еще один повод для тревоги, — сказала она, становясь серьезной и поднимая голову, чтобы взглянуть ему в лицо. — Ночью пришло очень важное сообщение. Этим самым утром Повелитель Драконов будет провозглашен Королем Хайланда.

— Королем? — переспросил Мартэн, от неожиданности садясь на ягодицы. — Да, вот это совешенно удивительно. Карендэн всегда говорила, что Повелитель Драконов не стремится ни к какой власти. Да и я сам всегда думал так же.

— Ты же знаешь, кто он и что он такое, — напомнила ему Дареша. — Неужели, зная это, ты на самом деле поражен его поступком?

— Возможно я слишком доверял ему, — сказал Мартэн. — И я по-прежнему не вижу в этом никакого смысла. Карендэн всегда говорила, что он не стремится к власти или к господству, и я верю ей даже сейчас. Если бы он хотел власти, он мог бы захватить ее много лет назад. Так что же изменилось за эти несколько дней?

— Насколько я могу судить, смерть короля и волшебников сделало это неизбежным, — заметила Дареша. — А теперь, когда он почувствовал вкус власти, не исключено, что в нем проснется настоящий аппетит. Так что у тебя будут большие проблемы, если ты попытаешься убедить парламент закончить дела миром.

— У меня и так проблемы, когда я пытаюсь убедить сам себя, — отозвался золотой дракон. — Я постоянно говорю себе, что мы способны заключить новый договор теперь, когда мы так сильны. Но если Повелитель Драконов хочет стать королем, это означает, что он стал слишком амбициозным для разговоров о мире с нами. К сожалению у меня совсем нет времени, чтобы обдумать все это как следует.

— Да, это так, — согласилась Дареша. — Мы должны идти в Зал Драконов немедленно, если не хотим, чтобы красные обсуждали это дело без нас.

Мартэн подождал, пока она вышла из комнаты, потом вышел сам и запер за собой дверь. Зал Драконов, место заседаний Парламента, находился в самом центре Храма Великого. Зал был окружен коридором, и, пересекая его, каждый представитель выходил в свою собственную комнату от своего места на круговой галлерее. Каждый из представителей сидел на своей площадке, отгороженной стеной от соседей и частично скрытый под потолком. Такое сравнительно небольшое помещение, в котором было невозможно даже развернуть крылья, был предосторожностью против чересчур агрессивных выступлений членов Парламента.

Место Мартэна, как первого спикера Парламента, было больше и просторнее, чем у остальных. Дорожка из белого камня вела от его места вниз, на пол Зала Драконов, откуда он мог ясно видеть всех остальных. За тысячелетнюю историю Виндрича он был только третьим драконом, занимавшим это почетное место. В прошлом, во времена величайшей нужды, сам Великий изредко показывался в вышине, далеко над галереей, в специальном месте, которое не осмеливался занять ни один из драконов. Но Великий удалился от мира и земных дел четверть столетия назад, и по меньшей мере пятьдесят лет прошло с того момента, когда он в последний раз председательствал на сессии парламента.

Мартэн был еще ребенком, когда он видел Великого в последний раз. И сейчас он чувствовал себя почти младенцем, желая всем сердцем, чтобы настоящий Повелитель Драконов появился и подсказал ему возможно самое важное решение, которое драконы когда-нибудь принимали. Он оглядел зал и отметил, что на заседании присутствует не более четверти всех представителей. Тем лучше, значит обсуждение будет короче, чем обычно. Как он и ожидал, спикеры красных и черных драконов, Джердар и Талбар, были на месте. Как и Джерадэн от золотых и Лоран от синих. Он обратил внимание, что пришли и оба преставителя белых; они обычно не участвовали в дискуссиях, если дело не касалось жизненно важных вопросов для них самих. Их холодные земли находились далеко на север от Виндрича, и они не слишком часто появлялись на юге в разгар лета.

Мартэн поглядел и на остальных, и ему показалось, что они все собираются выступать. Как Первый Спикер, он должен был заботиться о желаниях всех драконов, а не только его собственного племени, золотых. Было ясно, что Джердар и Талбар, предводители самых сильных племен, красных и черных, собираются требовать смерти Повелителя Драконов. Что касается синего дракона, Лорана, у него не было своего мнения, и он готов склониться на сторону победителей. Остальные напряженно ждали того, что скажет им Мартэн. Все драконы в высшей степени уважали его мудрость и изворотливость в щекотливых ситуациях, и даже красные и черные восхищались им, во многом из-за его молодости и энергичности. Как и в большинстве подобных дискуссий, Мартэн собирался убедить зал в своей правоте, хотя бывало и так, что его преложения отвергались, так как слишком много драконов было против.

Сегодня утром дела менялись чересчур быстро. Еще утром Мартэн собирался проверить драконов, определить, насколько серьезно они решили воевать. И, если окажется возможным, предложить послать делегацию на переговоры с Повелителем Драконов, а не рисковать и вторгаться в Хайланд. Однако сейчас было ясно, что обсуждать нечего; вторжение стало неизбежным. Он хотел только того, чтобы остальные согласились последовать за ним не задавая вопросов, разрешив ему самому иметь дело с Повелителем Драконов.