Чтение онлайн

Оказавшись перед выбором удовлетворить просьбу будущего тестя или выплеснуть свою ярость, Джон предпочел выполнить приказ Гари.

Джон не дурак.

Хантер осмотрел толпу. Все перестали улыбаться, а повисшее в воздухе напряжение было никак не связано с прохладным, влажным воздухом погреба.

— Слушайте, — продолжил Хантер, — Я знаю, что многие из вас думали, что в итоге мы с Эсми будем вместе. Почти все вы обсуждали такую возможность, но правда такова, что этому никогда не суждено было случиться. Существует разница между любовью и влюбленностью, так вот я никогда не подходил Эсми. — Хантер махнул рукой в сторону Джона. — Ей подходят образованные и умные мужчины. Джон ведет активную социальную и политическую жизнь. Он творит добрые дела, и он тот мужчина, которым Эсми сможет гордиться.

Тишина. Никто даже намеком не продемонстрировал свою реакцию на его слова, что слегка расстроило Хантера, но это уже не играло никакой роли. Назвался груздем, полезай в кузов.

— Правда в том, что я не привлекаю Эсми, как мужчина. Никогда не привлекал. Она всегда говорила, что, если захочет увидеть светлые волосы и голубые глаза, то может просто посмотреться в зеркало, — Хантер снова указал на Джона, — и как вы уже заметили, она нашла все, что всегда хотела видеть в мужчине, с которым вы сегодня познакомились. Джон — доктор. Филантроп. Высокий, темноволосый и привлекательный. Клянусь вам, что я сделал все возможное, чтобы он мне понравился, но Джон оказался ни капли не заинтересован в том, чтобы стать моим другом, потому что у нас с ним есть кое-что общее: мы оба любим Эсми Тэйлор.

Это признание вызвало реакцию среди гостей. Исключительно среди женской половины гостей.

Хантер повернулся и посмотрел на Эсми, чье выражение лица было непроницаемо.

— Эсми, клянусь, что я планировал поддерживать твое замужество и оставаться твоим другом настолько, насколько ты бы мне это позволила и столько, сколько бы хотела видеть меня своим другом. Но я никак не ожидал, что ты согласишься вычеркнуть меня из своей жизни. Тем не менее, это случилось…

— Хант…

— И раз уж все мы здесь собрались, я должен расставить все точки над i. — Краем глаза Хантер заметил, что его мама запаниковала и что-то прошептала отцу. Хантер не позволил им остановить его. — Джон хочет, чтобы я исчез, потому что он уверен, что я влюблен в Эсми.

— Сын, — встав, позвал Хантера отец.

— Конечно же, никто из присутствующих не удивился моему признанию, что это правда. — Хантер развернулся к Эсми и посмотрел ей в глаза. — Конечно же, я влюблен в тебя. И всегда был, даже прежде, чем выучил собственное имя. Но никогда раньше это не имело значения, и мне противно, что это стало важно теперь. Мне ненавистно то, что из-за того, что я не могу скрыть свои чувства от мужчины, которого ты любишь, я не смогу находиться рядом с тобой до конца наших дней. На самом деле не существует слов, которые могли бы описать как сильно меня это злит, но какая разница. Мы имеем то, что имеем.

Развернувшись лицом к гостям, Хантер поднял бокал.

— Так вот, мой тост за счастливую пару! — насмешливо провозгласил он, — Мой свадебный подарок заключается в том, что в будущем им не придется иметь со мной дела. Я буду избегать их, как чумы, по их собственной просьбе…

Эсми коснулась его руки, и произнесла нежным голосом:

— Хантер, мы просили не об этом.

— Не то, о чем просила ты, — поправил ее Хантер достаточно громко, чтобы его услышали все в зале, — но об этом просил он, а раз ты его поддержала, значит я все верно сказал, не так ли? — и Хантер отдернул руку.

За все годы, которые Хантер и Эсми были знакомы, он никогда не видел у нее такого выражения лица, как сейчас. У него не было времени изучать и пытаться понять что оно означает, но счастливой она точно не выглядела. Хантер снова посмотрел на гостей.

— Я не хочу, чтобы вы винили Джона за то, что он называет вещи своими именами, — продолжил он, — Я хочу сказать, что будь на его месте, я бы повел себя иначе, но я его понимаю. Я сексуальный пожарный. На его месте, я бы тоже не захотел, чтобы такой как я крутился вокруг его девушки. Поэтому сегодня, вместо тоста, я собираюсь дать обещание.

Хантер поднял бокал. Единственный из всего зала.

— Джон хочет, чтобы Эсми больше меня не видела, поэтому я дам ему повод оберегать ее от меня еще сильнее. — Хантер повернулся и кисло улыбнулся Джону. — Отныне, клянусь, что каждый раз, когда увижусь с Эсми, я буду говорить ей, что люблю ее и просить выбрать меня. И в довершение ко всему, если она хоть немного будет выглядеть заинтересованной в моем предложении, я ее поцелую.

Это заявление вызвало удивленных возгласы среди гостей. Наконец-то. Хоть какая-то реакция. Все лучше, чем молчание.

— Давайте будем реалистами. Каждый день своей жизни я мечтал поцеловать Эсми, но не хотел рисковать нашей дружбой ради поцелуя. Но сейчас, когда мы больше не друзья, мне нечего терять, верно?

Хантер поднял бокал чуть повыше.

— Так выпьем же за счастливую пару. Пусть сбудется их желание, чтобы наши пути больше никогда не пересекались. Потому что если это случится, то ситуация может принять неловкий оборот.

Никто не поднял бокал. Отец выглядел смущенным, а мама… она что плачет? Ага. Хантер ни капли не сомневался, что его мама плачет. Хоть кто-то. Опять же не так давно Хантер готов был поспорить даже на деньги, что Эсми расплачется от одной только мысли, что никогда с ним больше не увидится, но оказалось, что все это было туфтой.

Теперь у нее был Джон. Скучный, на вкус напоминающий ванильную вафлю Джон, с доходом в виде семизначной цифры, и привлекательной медицинской степенью — Хантеру таким не стать никогда.

— За Джона и Эсми, — провозгласил Хантер, опустошил бокал и направился к выходу.

Никто не пошел за ним следом. Даже его родная мать. Все это было так неправильно. Никогда в жизни он не чувствовал себя боле одиноким, и это чувство заставило его постоять возле машины несколько минут, в надежде, что кто-нибудь — в идеале один конкретный человек — пойдет за ним следом, чтобы обсудить случившееся.

Но, увы. Никто не пошел за ним. Все остались внутри вместе со счастливой парочкой.

Как и должно быть.

— Идиот, — пробормотал Хантер сам себе под нос, затем сел в машину и поехал домой.

Как. Он. Посмел?

Все уехали, даже персонал. На парковке остались только две машины, но Эсми была по-прежнему слишком зла, чтобы сесть за руль.

— Вопрос закрыт, — увещевал, своим спокойным голосом доктора, Джон, пока она мерила шагами тротуар, — и как видишь, все обернулось к лучшему. Я не ошибся.

Эсми не знала, на кого злилась больше, на Джона или на Хантера. Но в тот момент перед ней стоял Джон.

— Я сказала тебе, что все улажу сама, Джон.

— Ну, очевидно же, твой вариант не сработал, — протяжно сказал он.

— Сработал! — рявкнула Эсми, едва глядя на него. — Мы сделали все, о чем ты попросил, и Хантер не сопротивлялся.

— Потому что хотел быть поближе к тебе, — заспорил Джон.

— Он отступил! — чуть не закричала она. — Мы не созванивались и не писали друг другу в течение недели из-за тебя! Ты хоть представляешь, как это было тяжело и чего стоило? Мы с Хантером списывались каждый день, с тех пор как изобрели сообщения. Он перестал из уважения к нам. А затем ты загнал его в угол, и сделал то, что я просила не делать!