Чтение онлайн

– Что же теряет граф?
– спросил поспешно Вебба.

– Какой ты простофиля!
– заметил ему Годрит.
– Да представь же себе, что король Исповедник не признал бы Этелинга своим прямым наследником и потом неожиданно отправился бы к праотцам... Кто же тогда, по-твоему, должен был бы вступить на английский престол?

– Ей-богу, я ни разу не подумал об этом!
– признался ему Вебба, почесав затылок.

– Утешься, очень многие не думали об этом. А я скажу тебе, что мы бы не избрали никого, кроме Гарольда!

Один их двух подслушивающих хотел было вскочить, но товарищ удержал его вовремя.

– Но мы же избирали до сих пор королей исключительно из датского королевского дома или из рода Серди-ка, - сказал ему кентиец.
– Ты говоришь мне небывалые вещи!.. Может быть, мы начнем избирать королей из немцев, сарацинов и, наконец, норманнов?

– Да, вот Этелинг первый скорее немец, чем англичанин. Поэтому я и говорю: не будь этого Этелинга, кого же избрать как не Гарольда? Он шурин Эдуарда и по матери происходит их северных королей; он - вождь всех полков короля и никогда не выходил из битвы побежденным, а между тем всегда предпочитал мир победе; первый советник в Витане, первый человек во всем государстве... Кого ж еще надобно? Отвечай же мне, Вебба!..

– Не могу я так скоро взять в толк твои слова, - ответил ему тан, - и какое мне дело - кто ни будет королем, лишь бы он был достоин королевского трона. Да, Гарольду бы не следовало убеждать короля вызывать Этелинга... Но - да здравствуют оба!!

– Что ж, да здравствуют оба!
– повторил Годрит.
– Да будет Этелинг английским королем, но да правит Гарольд! Тогда нам можно спать, не страшась ни Альгара, ни свирепого Гриффита, валлона, которые, по правде, благодаря Гарольду, укрощены на время.

– Вести доходят к нам чрезвычайно редко; наша кентская область ограждена от смут других областей, потому что у нас правит Гарольд, а где орел совьет свое гнездо, туда не залетают хищные коршуны. А я был бы благодарен, если бы ты рассказал мне что-нибудь об Альгаре, который управлял целый год у нас графством, а также о Гриффите. Надо же мне вернуться домой умнее, чем я уехал.

– Ну, ты, конечно, знаешь, что Альгар и Гарольд были всегда противниками на заседаниях в Витане?.. Ты слышал про их споры?

– Да, я и сам их слышал и говорю по совести, что

Альгару нельзя состязаться с Гарольдом на словах, как и в битве!

Один их двух подслушивающих сделал снова движение, желал было вскочить, но только проворчал что-то вроде проклятия.

– А все-таки он враг, - проговорил Годрит, не заметивший резкого движения незнакомца, - и колючее терние для Англии и графа. Прискорбно, что Гарольд не вступил в брак с Альдитой, которого желал и покойный отец его.

– Вот как!.. А у нас в области поют славные песни о любви Гарольда к прекрасной Юдифи... О ее красоте говорят чудеса!

– Верно, эта любовь и заставила его забыть про честолюбие?

– Люблю его за это!
– сказал на это тан.
– Но что же он не женится? Ее поместья тянутся от суссекского берега вплоть до самого Кента.

– Да она ему родня в шестом колене, а подобные браки у нас не дозволяются; но Гарольд и Юдифь уже обручены... И люди поговаривают, будто Гарольд надеется, что когда Этелинг будет королем, то выхлопочет ему разрешение на брак... Но вернемся к Альгару. В недобрый час отдал он свою дочь за Гриффита, самого беспокойного их всех королей-вассалов, который не смирится, пока не завоюет всего Валлиса без дани и повинностей и марки в придачу. Случай открыл его переписку с Альгаром, ко рому Гарольд передал графство восточных англов; Альгара потребовали немедленно в Винчестер, где собрался Витан... и его присудили к изгнанию, как изменника, ты это, верно, знаешь?

– Ну, да!
– отвечал Вебба.
– Это старые вести.

– Потом я еще слышал от одного жреца, что Альгар добыл корабли у ирландцев, высадился в северном Валлисе и разбил ирландского графа Рольфа при Гирфорде.

– Я ужасно обрадовался, узнав, что граф Альгар, удалой и добрый саксонец, разбил труса норманна... Не стыдно ли королю поручать оборону марок норманну?

– Тяжело было это поражение для короля и всей Англии, - проговорил Годрит.
– Большой гирфордский храм, построенный королем Этельстаном, был разграблен валлийцами, и самому престолу угрожала опасность, если бы Гарольд не подоспел на помощь с большим войском. Нельзя изобразить всего, что перенесли англичане, как они измучились от походов, трудов и недостатка пищи; земля покрылась трупами людей и лошадей. Пришел и Леофрик в сопровождении Альреда миротворца. Таким образом, война была окончена, и Гриффит присягнул в верности Эдуарду, а Альгар был прощен. Но я знаю, что Гриффит изменит скоро Англии и что одна мощная рука графа Гарольда может смирить Альгара; и желал бы поэтому царствования Гарольда.

– Но, как бы то ни было, я все-таки надеюсь, что Альгар перебесится и оставит валлийцев готовить на свободе себе петлю на шею, - заметил ему Вебба.
– Хотя ему, конечно, далеко до Гарольда, все же он - истый саксонец, и мы его любили... Ну, а как теперь Тостиг ладит с нортумбрийцами? Нелегко угодить тем, у кого был графом такой вождь, как Сивард.

– Да как тебе сказать? Когда, по смерти Сиварда, Гарольд ему доставил нортумбийское графство, он слушался советов его, и им были довольны. Но теперь нортумбийцы начинают роптать; вообще он человек капризный, тяжелый и надменный!

Поговорив еще о событиях дня, Вебба встал и сказал:

– Благодарю тебя за приятную беседу; мне пора отправляться. Я оставил своих сеорлей за рекой, и они ждут меня... Кстати, прости меня, я человек простой. Я знаю, что вам, придворным, нужно немало денег, и что когда подобный мне степняк приезжает в столицу, то справедливость требует, чтобы он же и платил.
– Он вынул из-за пояса огромный кожаный кошелек.
– Так как все эти заморские птицы и басурманские соусы стоят, верно, недешево, то...

– Как?
– воскликнул Годрит, покраснев.
– Неужели ты считаешь нас, нидльсекских танов, за таких бедняков, что мы даже не можем угостить и приятеля, приехавшего издали? Все кентские таны, конечно, богачи, однако же попрошу тебя поберечь свои деньги на гостинцы жене.

Вебба, заметив, что товарищ не на шутку обиделся, сунул кошелек обратно за пояс и позволил Годриту расплатиться по счету. Потом протянул ему на прощание руку и сказал:

– Хотелось мне сказать пару ласковых слов графу Гарольду, но я не посмел подойти к нему во дворце, так как он показался мне занятым и важным. Не вернуться ли мне, чтобы зайти к нему в дом?

– Ты его не застанешь, - ответил Годрит.
– Мне известно, что он тотчас же по окончании беседы с Этелингом, уедет прямо за город. Я и сам должен вечером ехать к нему на дачу, за реку, по делу исправления крепостей и окопов. Ты лучше подожди и приезжай к нам туда; ведь ты знаешь его усадьбу, что на пустошах?

– Нет, мне надо быть дома; где нет глаз хозяина, там везде неурядица... А, впрочем, мне достанется порядком от жены за то, что я не мог пожать руку Гарольда.

Добрый Годрит был тронут чувством тана к Гарольду; он знал, какой вес имел Вебба в Кенте, и желал, чтобы граф приласкал степняка.