Чтение онлайн

Я допила свой напиток и поставил его на пол. — О, и не считай это моим появлением без приглашения. Считайте, что я приняла приглашение раньше времени. В конце концов, ты ведь согласился на мой переезд, не так ли? Я просто хотела взглянуть на свой новый дом, прежде чем взять на себя обязательства.

Мой пульс бился от нервов, но я сохраняла ровный тон. Я не могла создать прецедент отступления, когда Данте был расстроен. Если бы он почувствовал слабость, он бы набросился.

Улыбка Данте не сходила с его глаз.

— Это была неплохая речь. У тебя, конечно, не было столько слов за ужином в тот вечер. — Холодная сталь его голоса превратилась в грубый шелк, когда его взгляд прошелся по мне, накаляясь все больше и больше. — Я почти не узнаю тебя.

Интимность его двойного смысла запульсировала в моих венах и опустилась между ног.

Мой твид и жемчуг были надежно спрятаны в глубине шкафа, когда я вернулась в Нью-Йорк. Вместо этого я надела классическое черное коктейльное платье, туфли на каблуках и свою любимую красную помаду. Бриллианты сверкали на шее и в ушах. В этом не было ничего революционного, но это было лучшее, что я могла сделать, когда спешила собраться.

Однако под пристальным взглядом Данте я почувствовала себя так, словно я явилась на церковную встречу в бикини со стрингами.

Мой живот сжался, когда его взгляд проследил от моего лица вниз по груди до того места, где платье облегало мои бедра. Он прошелся по обнаженной длине моих ног, почти непристойный в своей лени и эротичный в своей тщательности, как ласки любовника, решившего запечатлеть каждый сантиметр моего тела своим вниманием.

У меня пересохло в горле. В животе разгорелось пламя, и я вдруг пожалела, что не надела сегодня консервативный костюм.

Это было безопаснее. Менее способно затуманить мой разум грубыми речами и электрическим притяжением.

О чем мы говорили?

— Разные случаи требуют разных подходов. — Подбирав слова я надеялась, что они имеют смысл и вскинув бровь, молясь, чтобы Данте не услышал, как быстро бьется мое сердце. Я знала, что это физически невозможно, но не могла избавиться от жуткого ощущения, что он видит меня насквозь, словно я сделана из тысячи кусочков разбитого прозрачного стекла.

— Возможно, ты захочешь как-нибудь попробовать эту стратегию, — добавила я, решив поддержать разговор, чтобы снова не погрузиться в умопомрачительный жар его взгляда. — Ты можешь понравиться людям больше.

— Я бы нравился, если бы меня волновало мнение других. — Он снова поднял глаза на меня, снова изображая насмешливую жестокость. — В отличие от некоторых моих уважаемых гостей, я не черпаю свою самооценку из того, что люди думают обо мне.

Инсинуация ударила меня в самое нутро, и моя кожа в мгновение ока превратилась из чрезмерно горячей в ледяную.

Никто не переключался с терпимого уровня на уровень мудака быстрее, чем Данте Руссо. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не швырнуть ему в лицо ближайший напиток.

Он был нагловат, но хуже всего было то, что он не ошибался.

Оскорбления с долей правды всегда резали больнее всего.

— Хорошо. Потому что, уверяю тебя, их мнение о тебе довольно низкое, — огрызнулась я.

Не бить его. Не устраивать сцену.

Я глубоко вздохнула и закруглялась, пока не пошла против собственного совета.

— Как бы ни была приятна наша беседа, я вынуждена отклониться, поскольку мне нужно быть в других местах. Тем не менее, я ожидаю, что завтра в полдень вся информация, связанная с моим переездом, будет в моем почтовом ящике. Мне бы не хотелось появляться перед твоим зданием и показывать твою некомпетентность соседям. — Я прикоснулась к бриллиантовой подвеске у своего горла. — Представь, как будет стыдно, если люди узнают, что великий Данте Руссо не может скоординировать такую простую вещь, как переезд своей невесты.

От взгляда Данте могли бы расплавиться золотые рамы, висящие на стенах.

— Тебе может быть все равно, что лично думают другие, но в бизнесе репутация — это все. Если не можешь справиться со своей домашней жизнью, как ты сможешь справиться с делами в офисе? — Я достала визитную карточку из своего клатча и положила ее в карман пиджака его костюма. —Полагаю, у тебя уже есть моя контактная информация. Если нет, вот моя визитка. Я с нетерпением жду письма.

Я ушла, прежде чем он успел ответить.

Жар его гнева ударил мне в спину, но перед уходом я уловила в его глазах крошечную вспышку чего-то еще.

Уважение.

Я продолжала идти, мое сердце было в горле, а ноги двигались все быстрее и быстрее, пока я не дошла до ближайшего туалета для гостей. Только когда за мной закрылась дверь, я прислонилась к стене и закрыла лицо руками.

Дыши.

Всплеск адреналина уже угасал, оставляя меня опустошенной и встревоженной.

Я противостояла Данте и победила... пока что. Но я не была настолько наивной, чтобы думать, что на этом все закончится.

Даже если бы противостояние с ним принесло мне очки в его глазах, он не допустил бы неравного счета против него.

Так или иначе, я вступила в холодную войну со своим женихом, и сегодняшняя ночь была лишь началом битвы.

ГЛАВА 6

Данте

Я отправил Вивиан информацию, необходимую для ее переезда, ровно в полдень в воскресенье. Не из страха, что она устроит сцену перед моим зданием, а из неохотного восхищения тем трюком, который она проделала на моей выставке.

Оказалось, что у этой нежной розочки все-таки есть стальной хребет.

В следующие выходные Вивиан снова появилась в моем доме, на этот раз с целой армией грузчиков на буксире.

Грета, моя экономка, и Эдвард, мой дворецкий, занялись тем, что провели грузчиков по квартире, пока я вел Вивиан в ее комнату.

Никто из нас не разговаривал, и молчание увеличивалось с каждым шагом, пока не превратилось в живую, дышащую сущность между нами.

В моей груди зародилось раздражение.

Вивиан была совершенно дружелюбна с Гретой, Эдвардом и остальными моими сотрудниками, которых она встречала теплыми улыбками и чертовым печеньем от Левайна. Но когда дело доходило до меня, она замыкалась, словно это я переехал в ее дом и нарушил ее тщательно спланированную жизнь.

Как будто это я явился без приглашения на ее вечеринку в наряде, способном поставить мужчину на колени.

Неделю спустя образ этого черного платья, облегающего ее изгибы, все еще стоял у меня в голове, как и огонь в ее глазах, когда она набросилась на меня.