Чтение онлайн

Ту, где они раскрыли, что Изабелла была наследницей состояния отелей Hiraya.

Я была так разгорячен этой отвратительной ложью, что не обратил внимания на разорвавшуюся бомбу. Теперь осознание личности Изабеллы дошло до меня с алмазной ясностью.

Почему она держала это в секрете? Знали ли ее друзья правду, и я был единственным, кто пребывал в неведении?

Беспокойство образовало узел в моей груди.

— Возможно, нет, но она не оказалась бы в этой ситуации, если бы не ты, — сказал Габриэль. — Мы никогда не встречались, но я знаю твою репутацию. Думал, ты выше того, чтобы использовать своих сотрудников в своих интересах.

Моя челюсть сжалась. Сегодня это был третий раз, когда мой персонаж подвергался сомнению, и меня это чертовски достало.

— Я не воспользовался ею, — холодно сказал я. — Это были отношения по обоюдному согласию. Я никогда не принуждал женщину делать то, чего она не хотела.

— Был или есть?

Я сделал паузу. Не знал, как Изабелла хотела уладить дела со своей семьей, но мое молчание было достаточным ответом.

Ноздри Габриэля раздулись.

— Она и раньше встречалась с такими мужчинами, как ты, — сказал он. — Богатые, обаятельные, привыкшие получать то, что они хотят. Счастлив держать ее в секрете, пока дерьмо не попадет на вентилятор. Изабелла кажется жесткой, но в душе она романтик, и как ее брат, моя работа — защищать ее, в том числе и от нее самой. У нее есть привычка принимать неправильные решения.

Моя рука сомкнулась на краю подлокотника. Ударить брата моей девушки по лицу, вероятно, было не лучшим ходом, но я ненавидел то, как он инфантилизировал ее. Возможно, у нее были секреты от меня, но после встречи с Габриэлем я смог понять почему. Я бы тоже не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что я был его родственником.

— Она взрослая. — Я стремился к спокойствию. — Ее решения, хорошие или плохие, являются ее собственными. Ты не имеешь никакого права вмешиваться в ее жизнь.

— Раньше я этого не делал, и посмотри, что произошло. Эта неразбериха с Истоном. Её увольняют из Вальгаллы. Увлечение тобой. — Габриэль побарабанил пальцами по своему столу. — Ты не хочешь объяснить мне, почему ты наследник Young Corporation бегаешь по Нью-Йорку с моей младшей сестрой, когда мог бы заполучить любую женщину, какую захочешь?

Потому что она красивая, умная и забавная. Потому что видеть ее улыбку — все равно что наблюдать за восходом солнца, и быть с ней — это единственное время, когда я чувствую себя живым. Ни одна другая женщина не сравнится с ней.

— Тот факт, что ты спрашиваешь, — тихо сказал я, — доказывает, насколько ты ее недооцениваешь.

Я уловил мимолетный проблеск удивления, прежде чем выражение лица Габриэля снова омрачилось.

— Ты можешь думать, что отличаешься от других мужчин, но это не так, — сказал он. — Держись подальше от Изабеллы. Ей не нужен еще один оппортунистичный засранец, разрушающий ее жизнь. Это первое и последнее предупреждение.

— А если я этого не сделаю? — Вежливо спросил я.

Его холодное выражение лица соответствовало моему.

— Ты узнаешь, что произойдет достаточно скоро.

Угроза едва коснулась меня. Габриэль мог пытаться запугивать меня сколько угодно, но я имел дело с гораздо худшим, чем чрезмерно заботливые братья. Если бы Изабелла хотела, чтобы я ушел, она бы сама мне сказала. Ей не нужно было, чтобы другие люди сражались за нее в ее личных битвах.

Однако одна вещь, сказанная Габриэлем, не выходила у меня из головы весь остаток дня и до глубокой ночи.

Кто, черт возьми, такой Истон?

ГЛАВА 30

Я отсиживалась в своей квартире и игнорировала все звонки, текстовые сообщения и электронные письма целых два дня. Они были неумолимы — моя семья, мои друзья, средства массовой информации. У одних были добрые намерения, у других менее. Как бы то ни было, я не могла собраться с силами, чтобы встретиться лицом к лицу с кем-либо из них.

Единственный раз, когда я общалась с внешним миром, это была моя работа с Алессандрой, которая, к счастью, поддерживала наш профессиональный обмен мнениями и не спрашивала об откровениях Национальной звезды. После раскрытия личности таблоид продолжил публиковать статьи и слухи, большинство из которых были откровенной ложью.

Я ходила на реабилитацию из-за кокаиновой зависимости (я была там волонтером во время учебы в колледже). Я переспала с предыдущими работодателями, чтобы устроиться на работу (они, блять, пожелали). Несколько лет назад у меня была оргия со всей командой MLB после Мировой серии (я обслуживала их во время праздничной вечеринки и выпила с ними по стаканчику).

Претензии были настолько нелепыми, что я сразу же отмахнулась от них. Если кто-то был достаточно легковерен, чтобы подумать, что у меня был тайный ребенок от любви, вызванный оргией, спрятанный в Канаде, это была их проблема.

Однако проглотить правду было гораздо труднее.

За исключением череды недолгих работ барменом и еще более непродолжительных случайных заработков, у нее до смешного мало достижений…

Наследница она или нет, но она далека от его обычного типа, образованного в «Лиге плюща».

Тошнота скрутила мой желудок.

Я подложила одну руку под бедро и покачала коленом, когда Кай вернулся из кухни с двумя кружками чая.

Под его глазами залегли темные круги, а его обычно аккуратные волосы были взъерошены, как будто он слишком много раз проводил по ним пальцами. Напряжение скривило его рот и очертило широкие плоскости плеч.

Мое сердце сжалось от его очевидной усталости.

В тот день он вернулся в Нью-Йорк и написал мне смс с просьбой о встрече. Это был первый раз, когда мы поговорили после последней стать. Национальной звезды, который не сулил нам ничего хорошего.

Я молча приняла чай.

Кай сел рядом со мной на диван, нахмурив брови.

— Как у тебя дела? — спросил он.

Неловкая волна эмоций поднялась на вершину при звуке его голоса. Его не было меньше недели, но казалось, что прошла целая жизнь.

— Все в порядке. — Я издаю слабый смешок. — Я стала знаменитой, пока тебя не было. Известность берет свое.

Он не улыбнулся моей неубедительной попытке пошутить.

— Я работаю с Блэком. Звезда откажется от своих историй.

Мой наигранный юмор ускользнул.

— Но не о моей семье, — тихо сказала я. — Это правда.

На его челюсти дрогнул мускул.

— Нет. Только не это... — Он поставил свой напиток на кофейный столик и провел рукой по лицу. — Почему ты мне не сказала?

— Потому что я... — Я запнулась. — Не знаю. Я так долго держала это в секрете, что мне даже в голову не приходило что-либо говорить. Знаю, что скрывать это кажется глупым, но моя семья чрезвычайно закрыта. Прошедшая неделя, должно быть, убила их.