Чтение онлайн

Часть меня хотела провалиться сквозь землю и никогда не вылезать; другая часть хотела ударить моего брата и сбить понимающее выражение с его лица.

— Изабелла, — подсказал Габриэль.

Вкус пенны заполнил мой язык.

— У меня его нет, — тихо сказала я. — Он еще не закончен.

В комнате воцарилась тишина, прерываемая щебетом птиц за окном.

Жар прошелся по моему лицу в безжалостном крестовом походе. Я попыталась сделать глубокий вдох, но кислорода было слишком мало, а моя кожа слишком натянута. Стыд и вина раздувались внутри меня, проверяя швы моего самообладания и просачиваясь сквозь трещины, как набивка сквозь порванного игрушечного зверька.

Я пережила огненный шторм на Национальной звезды, разрыв с Истоном и встречу с матерью Кая, но я никогда не чувствовала себя такой ничтожной, как в тот момент.

— Все в порядке, — сказал Феликс, как всегда миротворец. — Это почти закончено, верно?

Я кротко кивнула. Я застряла почти на несколько недель, но им не нужно было этого знать.

Габриэль скрестил руки на груди.

— Я думал, что это было почти закончено четыре месяца назад.

— Давай, чувак, — Мигель уставился на него. — Не будь мудаком.

— Я не веду себя как мудак, — холодно сказал Габриэль. — Только подтверждаю то, что Иза сказала мне в конце сентября.

Снова воцарилось молчание, тяжелое от дурных предчувствий.

— Он прав. Я действительно это сказала. Я... — Кожа плотно прижалась к моим скрюченным пальцам. — Я была не так близка, как думала

Я могла бы обвинить множество людей и вещей в своей неудаче — таблоиды, мою повседневную работу, мои отношения с Каем, моего брата за то, что он установил крайний срок. Но, в конце концов, это была моя вина. Я была единственной, у кого не хватило дисциплины, чтобы это сделать. Я была единственной, кто позволял себе отвлекаться на секс и вечеринки. Я была тем, кто снова и снова подводил себя и других.

Габриэль был резок, но он был прав.

Моим глазам стало жарко, и я внезапно обрадовалась, что Кая здесь нет. Я не хотела, чтобы он стал свидетелем моего впечатляющего взрыва и понял, в какой неразберихе он был замешан все это время. Я была одной из причин, по которой он потерял пост генерального директора, и я того не стоила.

— Подарка от спа-салона вполне достаточно, — сказала моя мать, бросив на своего старшего сына укоризненный взгляд. — Пойдем. Давай поедим. Tigil muna sa mga bigating usapan. — Больше никаких тяжелых разговоров на сегодня.

Она успокоила меня, похлопав по плечу на выходе. Морщинки беспокойства окружили ее рот, но она не упомянула о том, что только что произошло. После внезапной смерти моего отца она ненавидела все, что нарушало гармонию в нашей семье; я думаю, она боялась, что любая ссора закончится тем, что кто-то из нас скажет остальным последние слова.

Однако призрак ее разочарования преследовал меня весь остаток дня и последовал за мной во внутренний дворик в тот вечер, после того как празднества утихли и моя мать, бабушка и дедушка удалились в свои комнаты.

Я свернулась калачиком на скамейке, находя утешение в знакомой мягкости сиденья и подушек. Прожекторы с датчиками движения освещали задний двор, отбрасывая бледно-желтый свет на бассейн, где я училась плавать, домик на дереве, где я пряталась, когда была расстроена, и различные укромные уголки, где мы с братьями дрались, играли и росли вместе.

Тоскливое чувство ностальгии охватило меня. Я так давно здесь не жила, но каждый раз, когда приезжала, мне казалось, что я никогда не уезжала.

Раздвижная стеклянная дверь открылась.

— Привет, — Феликс вышел, его высокая, худощавая фигура была освещена огнями дома. — Ты в порядке?

— Да. — Я прижала колени к груди, моя грудь сжалась от его обеспокоенного голоса. — Я в порядке.

Феликс занял место рядом со мной. Он сменил свою красивую праздничную одежду на выцветшую футболку и шорты.

— Звучит не очень хорошо.

— Это моя аллергия.

— У тебя нет аллергии.

— Всезнайка.

Мягкий смех Феликса вызвал у меня легкую улыбку.

— Если речь идет о том, что было раньше, не думай об этом слишком много , — сказал он. — Ты же знаешь, какой Гейб.

— Но он прав. — Свежее давление расцвело у меня перед глазами. Я сморгнула это прочь, решив не плакать. Я чувствовала себя достаточно жалкой и без того, чтобы мой самый милый брат жалел меня. — Я должна был закончить книгу, но я этого не сделала. Никогда не довожу дело до конца, и я не знаю, почему... — Я плотнее прижала колени к груди. — Не знаю, почему это так трудно для меня, когда это так легко для вас, ребята.

— Иза. — Феликс уставился на меня недоверчивым взглядом. — Это нелегко для любого из нас. Ты знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы понять, чего я хочу? Насколько трудно было Мигелю выбрать специальность? Даже Гейбу трудно заставить людей слушать его, потому что он так молод.

— А Ромеро?

— О, он урод. Я почти уверен, что он родился с компьютером вместо мозга.

Смех немного снял напряжение с моих плеч.

— Он воспримет это как комплимент.

— Я уверен, что он так и сделает. — Феликс улыбнулся. — Дело в том, что ты на правильном пути. Ты начала свою книгу, а это больше, чем то, чего добилось большинство населения. Может показаться, что мы опережаем тебя в кавычках, но мы также старше. У нас больше жизненного опыта. — Он ущипнул меня за щеки. — Малышка, ты просто ребенок.

— Остановись. — Я отбросила его прочь с очередным смешком. — Не веди себя так, будто ты такой старый и мудрый. Ты всего на четыре года старше меня.

— За четыре года ты можешь прожить несколько жизней. — Феликс откинулся назад и вытянул ноги. — Дело в том, что ты не отстаешь. Ты все еще молода. У тебя есть достаточно времени, чтобы разобраться в этом.

Это было то, о чем я думала, когда мне было двадцать два и я была убеждена, что стану следующей великой ведущей ток-шоу. Теперь мне было двадцать девять, и я ничуть не приблизилась к разгадке, что бы это ни было.

Я ценила попытки Феликса успокоить меня, но чем больше мы говорили об этом, тем хуже я себя чувствовала. Заверения от кого-то столь успешного звучали покровительственно, даже когда это не входило в его намерения.

— Знаю, — сказала я, больше потому, что хотела закончить разговор, чем потому, что была согласна с ним. Мой взгляд упал на его обнаженную шею. — Где твое ожерелье? — спросила я.

Его наставник, какой-то ву- ву-типа «будь на одной волне», подарил его ему после его первой выставки. Я никогда не видела Феликса без него.