Чтение онлайн

– Сначала, милочка, пять зензалей. В Эджландии аристократы называют их мастями. Давай и мы будем их так называть. Вот "перья". Посмотри - вот это король "перьев". Видишь, как крепко он сжимает в руке роскошное перо для письма? В каждой масти ты найдешь короля, королеву и принца. За ними следуют пять обычных карт - четверка, пятерка, шестерка, семерка, восьмерка. И на каждой карте изображено письменное перо. Вот так мы узнаем, что эти карты принадлежат к масти под названием "перья".

Рассказывая, тетя Влада раскладывала на столе те самые карты. А Джели даже не находила ничего необыкновенного в том, что нужные карты как бы сами шли в руки к ее опекунше. Скоро... слишком скоро она привыкла к тончайшему волшебству своей тетки.

Джелика добросовестно разглядывала карты.

– Затем следуют "колеса". Видишь колесо со спицами? Как оно ярко сверкает на фоне платья гордой королевы? Перо - это символ ученого, а колесо - символ изобретателя. "Колеса" - это карты, символизирующие механизмы, движущие силы. Теперь взгляни на "шпили", "кольца" и "мечи". Шпиль - знак веры, кольцо - знак любви. Ну а меч - конечно же, ты знаешь, что означает меч.

– Тетя, я, наверное, никогда не запомню!

– Бедняжка, ну не надо так хмурить бровки! Пока нужно запомнить, что существует пять мастей, вот и все! Или ты думаешь, что старые зануды в своих гостиных или пьяные синемундирники в кабаках знают, что означают карты? Они знают, какая карта старше, вот и все. В свое время я научу тебя, как играть в карты. Но теперь... Прежде всего - карты богов. Видишь богов, милочка, пятерых детей Орока? Но все это тебе известно, правда ведь? А как мы называем все остальные карты?

– Мы называем их... бродячими картами, да, тетя Влада?

– Прекрасно, моя дорогая! Колдун. Ваган. Куртизанка. Всадник. Арлекин. Вместе с пятью мастями, или, иначе говоря, зензалями, всего карт пятьдесят, и такая колода называется "Судьбой Орокона". Но еще, - добавила тетя Влада, - есть две дополнительные карты. Карта верховного бога и карта змея Сассороха. Их ни за что нельзя хранить вместе с колодой - так говорят опытные игроки. Но правила игры очень сложны, и мы их пока отложим до другого раза. Пока же давай начнем с простого расклада.

Но Влада не успела разложить карты. Все это время ее черный кот нежился у огня и мурлыкал - ну просто-таки пушистая гармоника! Время от времени Влада наклонялась и щекотала коту пузо или чесала за ушами.

И вдруг кот насторожился и громко мяукнул.

Влада выгнула брови.

– Ринг?

Кот бесшумно приподнялся и подлез под ломберный столик.

– Что он там мог найти?
– удивилась Джели, а в следующий миг ахнула: посреди разбросанных по полу вещиц бегала маленькая белая мышка.

Она была такая миленькая!

Ринг прыгнул. Еще мгновение - и вот мышка уже у него в зубах. Кот замотал головой и стиснул зубы. Джели вскрикнула:

– Тетя Влада, пусть он перестанет!

Но Влада только рассмеялась. Наклонившись, она подхватила Ринга и без труда вынула мышку у него из пасти. Окровавленное тельце лежало у нее на ладони. Джели побледнела и утратила дар речи. Но когда Влада сжала, а потом разжала пальцы, оказалось, что мышка цела и невредима. Влада выпустила ее, и мышка весело побежала по зеленому сукну.

– Ну, что ты, милочка, так переполошилась? Неужели Ринг мог сделать что-то дурное Рину?

– Рину?
– растерянно переспросила Джели.

– Где Ринг, там и Рин. О, ты еще не раз увидишь их вместе. Они неразлучны, - улыбнулась Влада.
– Надеюсь, мы с тобой тоже будем неразлучны, милочка. Гм?

Кот, восседавший у Влады на руках, снова громко замурлыкал. Джели не спускала глаз с зеленого сукна. Белая мышка с любопытством обнюхивала единственную выложенную на столик карту.

То была королева "мечей".

– Тетя Влада?

– Да, милочка?

– А когда приедет Катти?

Этот разговор состоялся чуть позже в этот же вечер. Джели уже лежала в кровати в комнате по соседству с будуаром тети Влады. Улыбнувшись, Влада присела на край ее кровати. На руках у нее сидел Ринг, она гладила его спинку.

– Милочка, а разве я тебе не сказала? Очень жаль, но твою маленькую кузину увезли.

– Тетя Влада? Что вы такое говорите?

Джели вдруг ужасно встревожилась. Ведь она всю дорогу от Орандии только и думала о том, как будет славно снова увидеться с Катти, как весело будет им вместе готовиться к балу!

– Я собиралась тебе рассказать, милочка. Твой дядя Джорвел получил письмо.

– От Катти?

– От тетушки Умбекки. Их срочно вызвали в Ирион, я так поняла. Там какие-то серьезные проблемы. Удивляться этому не стоит. В провинциях у всех всегда какие-то проблемы. Уж ты мне поверь, моя милая, я знаю, о чем говорю. Разве не провела я целых восемь циклов в Деркольде, когда была замужем за сборщиком налогов? Увы, видимо, с выходом в свет твоей милой кузины придется подождать. Бедняжка Умбекка, а ей стоило таких трудов уговорить Джорвела принять их здесь, в этом доме!
– Тетя Влада улыбнулась.
– Ну, ты ведь не очень расстроена?

– ...Нет, тетя, не очень.

Но взгляд Джели говорил красноречивее всяких слов. С тех пор как она поднялась по крутой лестнице к дверям этого дома, жизнь ее потекла, будто странный сон. Теперь этот сон казался ей одиноким. Сначала она потеряла Жу-Жу. Теперь выяснилось, что Катти не приедет. Джели изумленно смотрела на свою таинственную тетку. До сих пор она и не догадывалась, что у нее вообще есть какая-то тетка.

– Тетя Влада?

– Что, дорогая?

– А где дядя Джорвел?

Влада усмехнулась.

– Послушай, милочка, разве ты хоть раз видела своего дядюшку? Он очень занятой человек. Ты же знаешь, он служит у премьер-министра. Исполняет, можно сказать, роль его ушей.

Что это значило, Джели не понимала. Знала она одно: дядя ни разу не зашел к ней - даже для того, чтобы поприветствовать после долгой дороги.

Не зашел он и после смерти Жу-Жу.

Появилась служанка со стаканом горячего молока, и тетя Влада стала уговаривать Джели выпить его.

– Ну, давай же, милая. Выпей молока и спи. Ринг ляжет с тобой и будет тебя согревать.

Новая волна одиночества захлестнула Джели. Со странной печалью она стала думать о снеге, который непрестанно падал за задернутыми шторами. Она представляла, как скользят снежинки по поверхности золоченого шпиля храма, как легко ложатся на крыши домов и потом из них вырастают толстые белые перины, а снег стремится ниже, еще ниже, к грязным мостовым. Джели представляла, как зловеще оседают под слоем снега карнизы, как заметает метель ступени лестницы, где когда-то упала Жу-Жу.