Чтение онлайн

И что будет с Катаэйн?

Раздумья Умбекки были прерваны.

Громко стукнула по ветке рукоятка метлы, но на этот раз кроме привычных уже звуков послышался жалобный крик.

— Что там такое? — встревоженно вскочил капеллан. Этого, собственно, следовало ожидать. Взобравшись слишком высоко на дерево, Нирри не удержалась. Она таки дотянулась рукояткой метлы до подоконника. Птица улетела, а Нирри свалилась с дерева.

— О! — вскричала Умбекка. — О эта глупая девчонка! Глупая, безмозглая девчонка!

— Это здесь?

— Здесь.

— Такой туман! Ничего не видно!

— Думаю, к рассвету туман рассеется.

— А если нет?

Пеллем хохотнул.

— Откладывать сроки дуэли — это по части защищающегося, Нова. Как и все прочее, если на то пошло, если человек согласился на поединок. Если ты откажешься от дуэли, Бергроув может выследить тебя и убить на улице. Сделаешь что-то не так — и придется играть по его правилам. Однако туман нам, может быть, и на руку. Чем меньше людей узнает о поединке, тем лучше!

Джем вглядывался в клубящуюся пелену. Одевшись в строгие костюмы, которые принято было носить в пост, друзья выехали из дому рано, чтобы осмотреть место поединка. Эта полоска земли к западу от Нового Города была единственным, что осталось от Оллонских полей. За высокой чугунной решеткой с острыми кольями располагались Оллонские увеселительные сады. Джем еле сумел различить в тумане контуры гигантского чертова колеса, которое выглядело довольно-таки устрашающе в предутреннем сумраке. К востоку, невидимые за туманом, лежали аккуратные дорожки и сады купеческих кварталов — Оллон-Квинталя, Элабеты, парка Эджрика.

Да, пожалуй, и вправду было неплохо, что упал туман. В погожий день это место было бы прикрыто от посторонних глаз только полоской облетевших лиственниц.

Пеллем стегнул лошадей, и карета тронулась вдоль деревьев. Джем отчаянно всматривался вдаль, но видел только хлюпающую под колесами грязь. Где-то посередине этой ничейной полоски земли, как объяснил Пеллем, должен был находиться Пень Марми, некогда бывший Деревом Марми. Возле этого дерева Марми Гева-Харион в свое время, то есть во времена правления королевы-регентши, дрался с сэром Рентби Дравилем, знаменитым светским фатом, и победил его. Возле этого пня теперь дрались на дуэлях.

Джем с любопытством рассматривал пень.

— Марми потом умер от ран, — сообщил Пелл. — Внутреннее кровотечение. Просто жуть. Нет, Нова, — покачал головой спутник Джема, — ты просто не представляешь, как ты вляпался.

— Неужели так обязательно все время твердить одно и то же? — буркнул Джем. Он замерз, и у него обострилось желание обороняться. — Ведь ты мне уже вполне доступно объяснил, что до того, чтобы драться с Бергроувом, не унизился бы ни один уважающий себя мужчина, так что для меня одно это само по себе уже плохо. Кроме того, мне предстоит драться в пору поста, когда любого, уличенного в драке на дуэли, могут засадить в темницу, выпороть, а потом пытать на дыбе и четвертовать.

Пелл рассмеялся:

— Ну, это вряд ли. Но, Нова, понимаешь ли ты, что случится, если вас застигнет стража? Тебя, как дуэлянта, может ждать что угодно. Тебя осудят.

— Но за что?

— За все на свете! О, безусловно, как родственника лорда Эмпстера тебя из осторожности отпустят, в этом можешь не сомневаться, но скандал, какой будет скандал, Нова! Неужели тебе хотелось бы уподобиться Бергроуву и навсегда остаться изгнанным из приличного общества?

— Он часто бывает у Чоки.

— Будет тебе, Нова. А вот у леди Чем ты его вряд ли встретишь, верно? Честное слово, надо бы заглянуть тебе под парик. Порой мне кажется, что у тебя на затылке дырка и через нее вытекают все знания, которые я в тебя вложил.

Джем поморщился.

— Послушай, Пелл, умолкни хоть ненадолго, ладно?

Джем соскочил с подножки и смущенно отошел подальше от кареты, чтобы помочиться.

— Привет, Нова, — послышался вдруг голос из тумана. Джем резко обернулся и принялся застегиваться. Из тумана проступила стройная фигура в лиловом плаще.

— Радж? Что ты тут делаешь?

— То же самое, что и ты. Хотел осмотреть место поединка.

— Радж, иди домой! Я думал, ты вернулся в гостиницу. Разве ты не знаешь, что могут сделать с ваганом, если решат, что ты в чем-то замешан?

— Но тебя могут убить.

Раджал вдруг стал младше и неувереннее.

— Радж, это же Бергроув! — мягко проговорил Джем. — Просто чудо будет, если этот пьяница сумеет прямо шпагу держать!

— Он зол, он глуп, он ведет нечестную игру. Твой дружок-аристократ говорит о кодексе чести. Но и у детей Короса есть свой собственный кодекс.

— Нова! — окликнул Джема Пелл. — Нова!

Джем не стал откликаться.

— Что за кодекс?

— Прошлой ночью я струсил. Ты защитил меня. Теперь я обязан защитить тебя. Я буду драться вместо тебя.

— Радж, ты с ума сошел!

— Вовсе нет, — спокойно ответил Радж. Гордая решимость была в его сверкающем взоре. — Джем, ты слишком важная фигура. Если ты погибнешь, что же тогда будет?

Джем не сразу понял смысл сказанного другом. Он шагнул к Раджу, схватил его за руки.

— Радж, как ты меня назвал — только что?

— Джем. Джемэни. Ведь тебя так зовут, верно? И настанет день, когда тебя назовут Джемэни Первым.

— Ты все время знал это? Но я думал...

— Нова! — опять позвал Джема Пелл. — Ты что там, окоченел, что ли?

Джем снова не отозвался. Раджал торопливо зашептал:

— Я не знал, я долго ничего не знал. Это случилось после того, как мы разбежались с тобой тогда, в самый последний день. Меня как будто озарило... словно я услышал и увидел, как затрепетали радужные перышки. Честно говоря, я предпочитаю думать, что это был прощальный подарок.

— От Милы?

— А я еще думал, что она меня не любит. Какой же я был дурак! Но теперь с этим покончено. И поэтому я знаю, что должен драться вместо тебя, Джем.

— Нет! — воскликнул Джем, охваченный волнением и тревогой. — Радж, мне все равно, кто я такой, но драться вместо меня ты не будешь! Как может ваган победить в поединке?

Раджал оскорбился и отбросил руки Джема.

— Ты что же, думаешь, что я не умею владеть шпагой? Когда мы с тобой дрались на деревянных мечах, я всегда тебя побеждал, а в «Масках» я многому научился, Джем!

— Радж, это не имеет значения! Говорю тебе: ты не сумеешь победить! Он убьет тебя. А если ты убьешь его, тебе тоже конец. Бергроув — эджландец. Ему простят убийство. Он уже убивал не раз, убьет и теперь. — Джем разволновался и, снова сжав руку друга, оттянул край его перчатки. — Посмотри на свою кожу, Радж! Пойми ты, наконец, ты — ваган!