Чтение онлайн

— Пессимизмом?

— Ты все время говоришь, что ничего не получится, и ждешь чего-то плохого, — объяснила я. — Ну нельзя же так!

— А как можно? — заинтересовался король. Интерес его, кажется, был искренним. Я приободрилась от того, что он воспринимает меня всерьез, и заговорила поспешно и радостно, как пресловутый изобретатель самолета:

— Нужно искать всякие оригинальные возможности! Чем больше у нас будет неожиданностей задумано, тем лучше! Если этот его самолет действительно полетит, то будет здорово! Использовать его можно по-всякому. Хоть на разведку летать, хоть кирпич с воздуха на голову Сьедину бросить! — я показательно взмахнула кулаком и продолжила:

— И зря ты даже не пробуешь поучить других колдунов набирать силу так, как ты это умеешь! А вдруг они научатся?

— Не научатся, Соня. Набирать силу могут только высокородные.

— Это я уже слышала. А ты это вообще проверял? Только честно?

— Нет.

— Так вот и давай проверим!

— Соня, я, наверное, опять сейчас буду называться пессимистом, — сказал Лид с легкой королевской улыбкой, — но научить плебеев набирать силу невозможно…

— Ну а если вдруг получится? Попробовать-то можно?

— От попробовать могут быть проблемы. Во-первых, из-за этого они могут догадаться, кто я, и неизвестно, чем это закончится. Во-вторых, если мы будем неосторожны, то привлечем колдовством шпионов Сьедина. В-третьих, если даже предположить, что что-то получится, то нельзя обучать кого попало. Нужны проверенные и неагрессивные простолюдины. И умные, по возможности.

— А вот Корант, — предложила я недолго думая. Лид мотнул головой.

— Нет, он хорошо знает историю. Нужны умные, но неграмотные. И при этом неболтливые.

— Ну тогда Вург, Ли-итса, Мад…

— Подойдут, — кивнул король и, посмотрев на меня с чем-то вроде почтительного удивления в глазах, добавил:

— Спасибо, Соня. Хорошо, что ты пришла сюда. Твой опыт близкого общения с простолюдинами сейчас как раз пригодится.

— Именно поэтому и хорошо, что я пришла? — хмуро уточнила я, но мой сарказм пропал даром, потому что король не уловил значения фразы и, снова непонимающе улыбнувшись, попросил:

— Соня, скажи еще раз, по-другому. Я понял почти все слова, но смысл…

— Не было там никакого смысла, Лид, — махнула я рукой и привычно полезла по крутой лесенке в нашу комнату. Король, к которому как раз с каким-то вопросом подошел Корант, остался внизу.

Натка в мое отсутствие не скучала — это я поняла, едва зайдя в комнату, где подруга уже немного охрипшим голосом говорила с Гефом, который, болтая ногами, сидел на остывшей печке. Увидев меня, он неожиданно откашлялся, выпрямился, поспешно сполз на пол и стянул с головы кепку.

— Геф, привет, ты чего? — поинтересовалась я рассеянно.

— Да это… Меня Ре-ет пропесочил давече, — со вздохом признался подросток. — Что я при тебе в кепке хожу и сижу где попало.

— А при мне все это можно? — спросила Натка.

— При тебе можно, а при тебе, Соня, вроде как нет, потому что ты же евойная девушка. Он вообще такой на воспитании, кажись, малость чокнутый, а?

— Как есть чокнутый, — хором подтвердили мы с Наткой и со смехом переглянулись.

— Ну ладно, пойду, — солидно сообщил Геф, прислушавшись к каким-то звукам внизу, и пошел к двери. — Давайте, значит…

— Эй, свет-то нам зажги, а то темнеет уже! — крикнула ему в спину Натка. Геф разболтанным жестом поднял одну руку и сделал ей ленивое крутящее движение. Под потолком завертелся синеватый колдовской огонь, а подросток скрылся за дверью.

— Ну чего, Сонька? — сказала мне подруга. — Где вы были-то?

— Дрова рубили, — вздохнула я и коротко пересказала ей события этого дня, а также мой разговор с пессимистичным королем. Натка послушала и согласно затрясла головой:

— Правильно ты говоришь, Сонька, мне тоже кажется, что наше величество перестраховывается. Ты на него можешь влиять, так что давай начинай пилить, чтобы он своих все-таки попробовал магии выучить. А то мы тут год просидим еще!

Пламенную Наткину речь прервал громкий скрип двери: появился Лид. Натка скромно отвернулась куда-то в угол, а я вскочила с циновки и, осуществляя подругины указания, прицепилась к королю:

— Лид, ну почему бы все-таки не обучить твоих простолюдинов магии? Разве трудно попробовать? Ну не получится, тогда и…

Лид глянул на меня удивленно расширенными глазами и вздернув брови.

— Соня, ты потеряла память от разговоров с простолюдинами или думаешь, что ее потерял я? — поинтересовался он по-варсотски. — Мы же только что об этом говорили и даже решили, кого выбрать для обучения.

— Гы-ы-ы, — вырвалось у Натки. — Ой, ладно, молчу, ваше величество, не косись ты на меня…

Лид, не удостоив ее ответом, уселся на циновку рядом со мной и положил вытянутые руки на колени.

— Теперь у нас проблее-емы, — перешел он на русский. — Нужна мотивация.

— Какая?

— Откуда я знаю, как набирать силу?

— Ну, догадался.

— Плохо.

— Ну, э-э-э… Научился у кого-то.

— У кого?

— У кого-нибудь, кого потом убили! — лихо предложила Натка. Король поморщился, одним движением руки взъерошил себе прическу, а другим — пригладил ее обратно и отрезал по-варсотски:

— Недостоверно.

— Что он сказал? — спросила у меня немного недоучившая язык Натка.

— Не пойдет, — хором перевели мы с Лидом, после чего король изрек с сомневающимся видом:

— Письменный источник…

— Это мысль, — согласилась я. — Нашел какую-то книгу, где рассказывается, как набирать силу… Кстати, такие книги есть?

— Нет.

— Так как же…

— Придется написать, — со вздохом пришел к выводу Лид. — Мой стиль письма для сегодняшних простолюдинов как раз старинный, бумагу старую найду. Если будете мне помогать, это получится быстро.

Обрадованные, что король вновь вошел в деловое русло, мы с Наткой истово закивали. Спустя мгновение подруга встала у двери на стреме, чтобы предупредить нас условным пением, если кто начнет подниматься по лестнице, а мы с Лидом устроились за столом на единственном стуле. Король порылся среди своих документов и извлек несколько листов великолепно желтой, рваной и отсыревшей бумаги.

— Здорово, — одобрила я. — А не узнают?

Лид пренебрежительно махнул рукой, выражая таким емким образом нелестное мнение о своих бывших подданных, взял подобие перьевой ручки, которой писали варсоты, и несколькими движениями раздраконил ее, расщепив перо так, что оно стало давать толстую неуклюжую линию. Проигнорировав услужливо пододвинутую мною чернильницу, он встал, прошествовал к печке, глубокомысленно поковырялся в ее жерле и вытащил несколько углей. Измельчив их дном все той же чернильницы, он принес чашку, налил в нее воды, бросил кусочек сухого клея, угольный порошок и удовлетворенно размешал получившуюся субстанцию.