Король Масок. Том 2
Шрифт:
Утром я написал Князю Булгакову о том, что мне доставили Зелья Омоложения и спросил, как мне их ему передать.
Князь ответил, что не к спеху, и лучше подождать, когда я поеду обратно в родной город.
— Валентин приступил к первому заданию — доложила Мия, когда я прибыл в мастерскую и готовился начать работу.
— Нужно ему алхимический набор сделать, — пробормотал я. — И Магический Ключ ему нужен.
Я посмотрел на груду бумаг, раскиданных по верстаку. Завтра надо сдавать работу, а у меня только две фигурки. Нет времени на то, чтобы ехать за покупками и делать алхимию для Валентина.
Впрочем, если сегодня хорошо поработаю — то завтра можно и отвлечься.
— Давай приступим, — я создал Стилус. — Пришла очередь ладьи.
«Морская Крепость»
Юлия Врангель стояла напротив зеркала и изумлённо рассматривала своё отражение. Она осторожно коснулась щеки, до конца не способная поверить, что и правда стала настолько молодой. В свои сорок девять она выглядела на двадцать четыре.
Гладкая, белоснежная кожа. Шелковистые, каштановые волосы до плеч. Пронзительные, серые глаза и прямой нос с небольшой горбинкой. На первый взгляд, внешность не сильно изменилась — Юлия ухаживала за собой и в свои годы выглядела очень хорошо. Но в то же время разница разительная. Юлия была уверена, что никакими средствами невозможно передать истинную молодость. Но она ошиблась.
Этой ночью Булгаковы доставили ей два препарата. Один с сильным эффектом, а другой со средним.
К сожалению, каждый Маг за свою жизнь может принять лишь три таких препарата — слабый, средний и сильный. Юлия приняла сильный, и у неё осталось ещё две возможности омолодить себя.
Будущая Княгиня пришла в себя, лишь когда в дверь постучали. Она не помнила, сколько времени провела перед зеркалом.
Открыв дверь, Юлия увидела своего отца, Князя Лавра. Тот удивлённо уставился на неё и прошептал:
— Милана?..
— Я так похожа на мать? — Юлия печально улыбнулась.
Лавр моргнул и пришёл в себя.
— Точная копия, — пробормотал он. — Только глаза мои.
— Входи, отец, — Юлия пропустила Князя в комнату.
Лавр сел на стул и принялся изучать внешность дочери.
— Булгаковы озолотятся, — констатировал он.
— Насколько я поняла, создать такой препарат невероятно сложно, — ответила Юлия. — Князь Булгаков прямо сказал, что если бы не долг жизни перед Артуром Грейгом, то он бы отказался продавать препарат. И никакие связи бы не помогли.
— У Булгаковых немало своих женщин, — кивнул Лавр. — Сперва их надо омолодить, а потом уже на внешний рынок выходить.
— Про новый препарат знают единицы, даже среди Булгаковых. Они пока не хотят рассказывать о нём публике. Князь попросил меня скрывать своё омоложение как можно дольше.
Лавр задумчиво хмыкнул.
— Отец, — Юлия собралась с духом. — Я прорвалась.
Лавр изумлённо взглянул на дочь.
— Моё Ядро достигло одиннадцатой ступени, — у Юлии дрогнул голос, из глаз потекли слёзы. — Я преодолела десятилетний застой.
— Дочь… — у Князя не нашлось слов.
— Когда я увидела впервые своё отражение, — Юлия шмыгнула носом и вытерла слёзы. — Я как будто вернулась в прошлое. Я… Ты же так хотел, чтобы у меня был талант, как у тебя. Но у меня…
Князь крепко обнял дочь. Юлия не выдержала и разревелась.
— Ты молодец, — он начал поглаживать её по спине. — Ты справилась.
Когда Юлия успокоилась, Князь отступил от неё.
— Твоё изменение внешности можно списать на прорыв, — Лавр быстро взял себя в руки и начал думать над дальнейшими шагами.
— Да, — кивнула Юлия, вытирая платком глаза.
Она владела тремя элементами — Иллюзия, Вода и Лёд. Поэтому люди подумают, что она с помощью сложной иллюзии подправила свою внешность. Это даже собьёт людей с толку — они придут к ошибочному выводу, что во главе её боевой системы стоит элемент Иллюзии.
— Надо подумать, когда лучше объявить о твоём прорыве, — Лавр в нетерпении заходил по комнате.
Юлия криво усмехнулась. Она знала, как сильно отец желает наконец-то уйти на покой и стать Старым Князем. Все его боевые товарищи из Великих Кланов уже передали свои титулы детям. Один Лавр оставался Князем в столь преклонном возрасте. И всё из-за неё — Юлия десять лет не могла пробить потолок Магистра и, наконец, стать Архимагом.
— Я хочу посмотреть, какие шахматы сделает парень, — сказал Адмирал, остановившись. — Поэтому дождёмся завтрашнего дня. Даже если его работа будет слабой — всё равно простим Волковых и поможем Анне взять контроль над кланом.
Юлия кивнула. Именно благодаря Анне Грейг она получила препарат от Булгаковых, что привело к её прорыву. Это очень ценная услуга, которая с большим избытком перевешивает прощение клана Волковых.
— Завтра я объявлю тебя Княгиней, — продолжил Адмирал. — И ты своим первым указом простишь Волковых, проявив акт милосердия. Пусть радуются.
— Это скроет настоящую причину, — кивнула Юлия.
— Да. Пусть думают, что Волковым просто повезло, — Князь внимательно посмотрел на дочь. — Присмотрись к Анне. Она перспективная девушка. И сын у неё с уникальным даром. Они оба могут далеко пойти.
— Да, я тоже подумала об этом, — согласилась Юлия. — Артур слабоват, но у Анны потенциал Магистра. Надо проверить её ранг. Если она Гранд-мастер, я помогу ей получить титул Баронессы.
Адмирал улыбнулся, его суровое лицо разгладилось. Он снова обнял дочь и пробормотал:
— Как же я рад, что у тебя всё получилось…
Я устало сел стул. Посмотрел время — три ночи.
Передо мной на столе лежали двенадцать фигурок. Осталось сделать шесть пешек, но я совсем вымотался.
— Завтра доделаю, — пробормотал я.
— Тут в мастерской есть спальня, можешь там поспать, — предложила Мия.
— Да, так и сделаю. Но сперва в душ схожу.
Проснулся я рано, в семь утра. К десяти я закончил последнюю фигурку и создал артефактный футляр для всего набора.
— Готово, — с облегчением сказал я.
— Ты молодец, — похвалила Мия. — Успел со всем. Напишешь Юлии, что закончил?
— «Гнев Адмирала» будет лить до вечера, у меня есть время, — задумчиво сказал я. — Пусть лучше думают, что я впритык успел.
— Что будешь делать?
— Поеду в центр города, надо купить ингредиенты, чтобы Валентину сделать алхимию и Магический Ключ. Но сперва нужно подготовить оборудование. Создать видимость, что я им пользовался. А то совсем странно будет выглядеть, если всё останется нетронутым.