Чтение онлайн

И грустный король положил на письменный стол пачку привезенных газет.

Матиуш медленно разворачивал газету за газетой. Он читал только заголовки. У него потемнело в глазах:

КОРОЛЬ МАТИУШ СОШЕЛ С УМА

ОН ЖЕНИТСЯ НА АФРИКАНСКОЙ ОБЕЗЬЯНЕ

ЦАРСТВОВАНИЕ ЧЕРНЫХ ДЬЯВОЛОВ

МИНИСТР — ВОР

ПРОДАВЕЦ ГАЗЕТ ФЕЛЕК — БАРОН

ДВЕ КРЕПОСТИ ВЗОРВАНЫ

У МАТИУША НЕТ НИ ПУШЕК, НИ ПОРОХА

НАКАНУНЕ ВОЙНЫ

МИНИСТРЫ ВЫВОЗЯТ ЦЕННОСТИ

ДОЛОЙ КОРОЛЯ-ТИРАНА

— Но это же вранье, — крикнул Матиуш, — одно вранье! Что за царствование черных дьяволов? То, что негритянские дети приехали к нам учиться? Но они приносят пользу! Когда волки убежали из клетки, они, рискуя жизнью, загнали их в клетку. А у Клю-Клю вся рука искусана. Когда некому было прочищать печные трубы, потому что белые дети не хотели этим заниматься, и начались пожары, черные дети стали трубочистами. У нас есть пушки, и у нас есть порох. Я знаю, что Фелек был продавцом газет, но вором он не был. А я не тиран.

— Матиуш, не сердись, это не поможет. Говорю тебе, плохо дело. Хочешь, пойдем в город, и ты сам убедишься.

Матиуш переоделся простым мальчиком, грустный король был тоже в обыкновенном костюме. И они вышли в город.

Они прошли мимо тех же казарм, мимо которых проходил он с Фелеком, когда первый раз ночью убежал из дворца на войну. Какой он был тогда счастливый! Как он ничего не понимал, какой был ребячливый. Теперь он уже все знает и ничего не ждет.

У казармы сидел старый солдат и курил трубку.

— Что тут у вас в армии делается?

— А ничего: дети хозяйничают. Истратили на салюты весь порох, испортили пушки. Нет больше армии. — И он заплакал.

Они подошли к фабрике. У ворот сидел рабочий, он держал на коленях книгу, учил стихи к завтрашнему дню.

— Как тут у вас на фабрике?

— А зайдите, сами увидите. Теперь вход свободный.

Вошли. В конторе разбросаны бумаги, лопнул главный котел. Машины стоят. В цеху слоняется несколько мальчиков.

— Что вы тут делаете?

— Да вот, прислали нас сюда пятьсот человек работать. Ребята сказали: «Дураков нет» — и пошли лоботрясничать. А мы, человек тридцать, приходим. Ничего тут не знаем, все испорчено. Подметаем, прибираем немножко. Родители в школе, дома сидеть скучно. И неприятно получать деньги, когда ничего не делаешь.

Половина магазинов была закрыта, хотя все уже знали, что волков водворили в клетку.

Вошли в один магазин. Продавщицей была очень милая девочка.

— Милая барышня, почему столько закрытых магазинов?

— Потому что все разворовали. Полиции нет, армии нет. Хулиганы ходят по улицам и грабят. У кого были товары, отнесли домой и спрятали.

Зашли на вокзал. Пути загромождал разбитый поезд.

— Что случилось?

— Стрелочник пошел играть в мяч, а начальник станции пошел ловить рыбу. Машинист не знал, где тормоз, и вот результат: сто человек убитых.

Матиуш закусил губу, чтобы не расплакаться.

Неподалеку от вокзала была больница. И тут дети должны были ухаживать за больными, а доктора, когда им меньше было задано уроков, прибегали на полчасика. Но это не очень помогало. Больные стонали, многие умирали без помощи, а дети плакали, потому что им было страшно и они не знали, что делать.

— Ну что ж, Матиуш, пожалуй, вернемся во дворец?

— Нет, я должен идти в мою газету, поговорить с журналистом, — ответил Матиуш спокойно, хоть видно было, что в нем все кипит.

— Я не могу пойти туда с тобой, — сказал грустный король, — меня могут узнать.

— Я скоро вернусь, — сказал Матиуш и поспешил в редакцию.

А грустный король посмотрел ему вслед, покачал головой и пошел во дворец.

Матиуш не шел уже, он бежал. Все сильней сжимал он кулаки и чувствовал, как в нем закипает кровь Генриха Вспыльчивого.

— Подожди, злодей, лгун, обманщик! Ответишь ты мне за все.

Матиуш влетел в комнату журналиста. За письменным столом сидел журналист; Фелек, развалясь на диване, курил сигару.

— А, и ты здесь?! — скорее крикнул, чем сказал Матиуш. — Тем лучше, поговорю с вами обоими. Что вы натворили?

— Ваше королевское величество, извольте присесть, — начал своим тихим сладким голосом журналист.

Матиуш вздрогнул. Теперь он был уверен, что журналист шпион. Сердце давно ему это подсказывало, но сейчас он понял все.

— Получай, шпион! — крикнул Матиуш и навел на него револьвер, с которым не расставался со времени войны. Но шпион молниеносным движением схватил Матиуша за руку. Пуля вошла в потолок.

— Детям не дают револьверы, — сказал с улыбкой журналист и с такой силой сжал руку Матиуша, что у него чуть мясо не отошло от кости. Рука сама открылась, журналист взял револьвер, спрятал его в письменный стол и запер на ключ.

— Теперь мы можем спокойно поговорить. Итак, чем я не угодил вашему королевскому величеству? Тем, что я защищал ваше величество в моей газете? Тем, что успокаивал и объяснял; тем, что хвалил Клю-Клю? За это ваше величество называет меня шпионом и хочет меня застрелить?

— А этот глупый закон о школах?

— Чем же я виноват? Дети так решили большинством голосов.

— Почему вы не написали в газете, что наши крепости взорваны?

— Об этом должен был донести вашему величеству военный министр. Народ не должен знать о таких вещах. Это военная тайна.

— А почему вы так выпытывали про пожар в лесах иностранного короля?

— Журналист должен спрашивать обо всем, потому что из всего того, что знает, он выбирает потом сведения для газеты. Мою газету вы, ваше величество, читали ежедневно. Разве мы плохо освещали события?

— О, очень хорошо, даже слишком хорошо, — горько усмехнулся Матиуш.

Журналист взглянул Матиушу прямо в глаза и спросил:

— Неужели ваше величество и теперь назовет меня шпионом?

— Я тебя назову! — крикнул вдруг Фелек, вскочив с дивана.

Журналист побледнел, с бешенством посмотрел на Фелека, и, прежде чем оба мальчика успели опомниться, уже стоял в дверях.

— Мы еще встретимся, сопляки! — крикнул он и быстро сбежал по лестнице.

Перед подъездом, неизвестно откуда, появился автомобиль. Журналист что-то сказал шоферу.