Чтение онлайн

Рано утром в среду они отправились туда на взятом напрокат синем «форде». Ход у машины прекрасный, но внешне она выглядела плохо — ржавые крылья, царапины, облупившаяся краска, на капоте вмятины — идеальный камуфляж для этого района, где почти каждое транспортное средство прошло как минимум через третьи руки.

Этот район, Северный Майами-Бич, считался не самым худшим в городе. Здесь располагались два туристических объекта. Средневековая испанская церковь Святого Бернара де Клерво, которую купил в Европе Уильям Рэндолф Херст. По его требованию церковь разобрали, привезли в Штаты, а тут восстановили. И нудистский пляж, объект протестов христианских фундаменталистов. А в общем, район унылый и тусклый, с дешевыми, вечно пустующими магазинами и уродливыми многоэтажными домами, где жили рабочие и те, кто сидел на вэлфере. Преступлений совершалось много, но в основном мелкие по нынешним стандартам — ограбления, квартирные кражи, разная бытовуха, изнасилования и убийства. Правда, раскрывались они не все, поскольку штат полиции был недоукомплектован.

Они сразу нашли дом. Небольшой, бледно-розовый, одноэтажный с закрытой верандой и растущей слева пальмой. Он стоял вдалеке от дороги посреди ухоженной лужайки. К входной двери вела выложенная кирпичом дорожка, обсаженная цветами. По сравнению с убогими домишками по соседству дом Эвы Десамур смотрелся как дворец. Хулиганы исписали граффити две трети домов вокруг, а этот не тронули.

Они проехали немного дальше и встали напротив дома за пыльным коричневым «понтиаком». На часах было пять минут девятого утра.

Джо включил приемник. Запели «Роллинг стоунз» — «Заведи меня», очень ритмично, громко. Джо кивал в такт, барабанил пальцами по рулю. Макс смотрел в окно на светло-серое небо и на такого же тона улицу, жалея, что у напарника скверный музыкальный вкус.

Через сорок минут перед домом остановился сияющий черный «мерседес» с тонированными стеклами. Колеса с восемью спицами, серебристыми ободами и «белобокими» шинами. Макс достал фотоаппарат «Никон» с телеобъективом.

Из машины вылез высокий, толстый, темнокожий мужчина в длинном черном пальто, белых перчатках и фетровой шляпе. Открыл дверцу, помогая выйти черноволосой женщине с короткой стрижкой. Женщина была в элегантном коричневом брючном костюме, лакированных туфлях, в руке сумочка из крокодиловой кожи. Она что-то говорила водителю. Тот стоял и смиренно слушал.

Женщина поспешно направилась к дому, отперла дверь, вошла. Водитель сел в автомобиль.

— Тип похож на Толстяка Арбакла, [40] — пошутил Джо.

— Судя по внешности, это Леденец, — сказал Макс, кладя фотоаппарат на колени. — А королева — Эва Десамур.

В 9.08 позади «мерседеса» остановился серебристый «порше-турбо», откуда вылезла высокая стройная блондинка. Дорого одетая. Синий шелковый костюм, много золота — на запястьях, пальцах рук, шее и в ушах. Длинные волосы убраны в пышную гриву, которая даже не шевелилась, когда блондинка шла, стуча каблучками по тротуару, а затем по дорожке к дому, с хорошо отработанной грацией модели с подиума. Она была красива, но холодной специфической красотой, какая покупается за деньги. Макс знал, кто она такая.

— Женщина при деньгах. Новенькая тачка. — Джо кивнул на «порше-турбо».

— Ты ее не узнал? — спросил Макс.

— Кто она, супермодель Черил Тигс? — пошутил напарник.

— Почти угадал. Банни Мейсон.

— Жена Питча Мейсона?

— Ага.

Питч Мейсон был крупным кокаиновым торговцем, избежавшим двух основательно подготовленных засад АКН, потому что его вовремя предупредили. Кто-то из своих. В прошлом году имя Мейсона стало появляться на страницах газет, в разделах светской хроники. Он владел конюшнями, фермой племенных лошадей и был женат на бывшей модели, рекламировавшей купальники, которую открыто называл своей «любимой кобылой».

Через час из дома вышла Эва Десамур с Банни Мейсон. Проводила ее к машине, расцеловала в обе щеки, не касаясь, и помахала на прощание. Автомобиль с ревом отъехал.

Следующая визитерша прибыла в 10.25 на красном «феррари». Латиноамериканка, постарше, ниже ростом и дороднее, чем ее предшественница. Круглое жесткое лицо, черные волосы, убранные в короткий «хвостик», массивные темные очки, какие носил Элтон Джон. В черном велюровом спортивном костюме с отделкой из дорогого материала и соответствующих стилю кроссовках. Женщина быстро прошагала к двери с изяществом рассвирепевшего питбуля.

— Знаешь ее? — спросил Джо.

— Нет, но, судя по тачке, тоже связана с наркобизнесом.

Макс сфотографировал женщину прежде, чем она исчезла в доме. В последнее время «мерседесы», «порше» и «феррари» стали у кокаиновых богачей Майами настолько популярны, что у продавцов не хватало товара. Людям приходилось ждать в очереди едва ли не по восемь месяцев.

И в этот раз Эва тоже проводила клиентку до автомобиля и подождала, пока та отъедет.

Потом были еще два визита — черная женщина в «мерседесе» и рыжая в «порше». Каждой лет по двадцать восемь-тридцать, обе богато одеты.

— Здесь у нее база для элитных клиентов, — заметил Макс. — Наверное, она хорошая гадалка.

— Или хорошо умеет вешать лапшу на уши, — усмехнулся Джо.

— Тебе когда-нибудь гадали?

— Нет, не возникало желания.

— Но ты хотя бы веришь?

— Конечно. В этом что-то есть. Но я не хочу знать, что меня поджидает за углом. А то жить станет неинтересно.

После того как Эва Десамур проводила последнюю клиентку, Леденец вылез из машины и открыл дверцу. Она села, они отъехали. Около места, где стоял «мерседес», были видны набросанные бумажки.

Макс подошел посмотреть. Там валялось фантиков двадцать, красных в белую полоску, таких же, как и найденный в доме Лакура. Макс собрал их в свой носовой платок.

Они последовали за «мерседесом» до магазина «Таинственный Гаити». Эва вошла туда в три пятнадцать. Пять минут спустя на оранжевой «хонде» прибыл Сэм Исмаэль. После пяти часов они вместе вышли и разъехались в разные стороны — Исмаэль на восток, Эва на запад. Макс сфотографировал их приезд и отъезд.

— Когда мы сюда наведаемся? — спросил Джо, следуя за «мерседесом».

— Завтра ночью, — ответил Макс.

Эва Десамур жила в солидном доме из кораллового известняка в зеленом жилом районе недалеко от Вейшор-драйв. За высокой стеной и растущими на участке пальмами, бананами и манго были видны только крыша и кусочек верхнего этажа.

«Мерседес» остановился у железных ворот с остроконечными пиками. Ворота автоматически открылись внутрь.

— Очень эффектно, — заметил Джо.

— А чего ты ожидал? — спросил Макс. — Наркоманы накуриваются, накалываются, нанюхиваются, а торговцы зельем поднимаются все выше к небесам.

Через несколько минут ворота опять раскрылись, выпуская «мерседес».

В пять сорок пять в ворота въехал белый «форд». Макс различил за рулем Кармина.

— Это не сутенерский автомобиль, — произнес Джо.

— Может, его понизили в должности?..

Макс сфотографировал номерные знаки.

Больше из дома никто не выходил. Когда стало темнеть, на деревьях зажглись фонари, и дом стал выглядеть так, словно его накрыли камуфляжной сеткой. В комнатах верхнего этажа зажегся свет, но шторы везде были плотно задернуты.