Чтение онлайн

— Спускаемся, — повторила Белая. — Миазмы уже близко.

— Тумор, что делать ты помнишь, — сказал я. После чего первым шагнул вниз.

Дендроморфизм и древесный скульптор создали мне подобие планера, позволившего спуститься вниз. Локации с девяткой в конце были всегда большими, и уступали лишь локациям технического этажа.

Следом за мной вниз поспешили и все остальные, кто мог летать или приземляться без последствий с такой высоты. Остальные ушли в убежище, которое я сразу же и отозвал.

Уже по приближении я понял, что ближе всех в своих предположениях был Ильгор.

Внизу было нечто, чего прежде не видел никто из нас. Мы как-то привыкли, что Белая знает всё. Но здесь её познания о Стене заканчивались теоретическими выкладками Змея. Ключевое слово здесь — теоретическими.

Подлетев ближе я понял, что мы находимся в роще инопланетного… не-совсем-растения, скажем так.

Приземлившись, я внимательно осмотрел трёхметровый пузырь со светящейся янтарной жижей внутри и многочисленными пупырышками зеленоватых наростов. Вокруг него располагались маленькие пузыри, почти полностью покрытые зеленью. Что-то вроде маленьких грибов на краю грибницы.

И это было первое встреченное мною вот так просто дико растущее существо ещё одного нового типа, какого попросту нет в таблицах.

— Белка, что будет, если биологическая цепь ассимилирует растение и гриб?

— Серьёзно? Здесь такое? — опешила она. — Но ведь растения и грибы были не активной ветвью… до тебя. Погоди, это из-за…

— Блин, да погоди ты! Чем слушаешь? Растение и гриб здесь пассивны. Они в симбиозе с какой-то биоформой. Честно говоря, я не знаю, что это такое. Но оно отвечает дружелюбием.

— Дружелюбием? — с сомнением переспросил Мерлин.

— Рад, что ты проснулся, дружище, — улыбнулся я. — Да, оно довольно примитивно. Растительной и грибной сути я нравлюсь. Биологической — нет, но она в меньшинстве.

Белая, я же могу здесь позвать терминал, или есть шанс, что он кого-нибудь не того разбудит?

— Только если будет слишком кричать слова активации, — ответила девушка.

— Система. Корректор Арктур. Что это за хрень?

Терминал… ох, я как чувствовал.

Со скрипом отъехало нечто у самого подножия огромного пузыря метров шести. Вернее, это было даже средоточие пузырей, растущих один на другом, так что в целом это начинало напоминать светящееся дерево.

Своим появлением он врезался в студенистое тело и поехал в мою сторону по некоему невидимому монорельсу.

Выйдя из тела существа, терминал тем самым сорвал часть достаточно хрупкой оболочки, и изнутри начала вытекать светящаяся слизь.

Вот здесь я и подумал, что очень скоро нас попытаются убить.

Но обошлось.

Окружающие существа ответили очень эмпатично и эмоционально. Связь растений буквально заполонил страх разделить судьбу сородича. Но меня с происшествием они не связали. В отличие от системы защит крокодилов, у этих, похоже, была презумпция невиновности.

Усмехнувшись про себя, я прочитал послание системы на вязком и грязном от слизи терминале:

Мшарил. Тип: симбиотроф [био-дендро-мицелий]

Свойства: случайная детонация, единение.

Любопытный образец. Растительная цепь была спящей, как и грибная. Так что главный источник ассимиляции и сердце существа — в биологической составляющей. Вот она в нашем секторе очень даже активна.

Но как существо смогло собрать в себе сразу две нейтральных цепи?

Это очень походило на работу опытного химеролога. Но в то же время, едва ли кто-то стал бы специально выводить такое. Потенциал трёх цепей был потрачен на живую декорацию, которой предназначалось просто взорваться, чтобы заразить этой дрянью жертву.

— С животными мы не враждуем, а грибы и растения мне подчиняются, — сказал я. — Так что можно сказать, что я контролирую их процентов на девяносто. Так что нам они не навредят. Единственное, чего я им не могу приказать — это действовать вразрез с чувством самосохранения и естественными инстинктами вида.

— Значит, локацию мы, можно сказать, прошли?

— Не знаю, — снова напряжённо покачал я головой. Что-то меня смущало, но что именно, я пока что не мог понять. — Может, эти ребята — просто опасная декорация, а истинный враг — какая-нибудь жирная тварь. Девятнадцатый всё же.

— Не верю, что я так глубоко, — тихо сказал Кот.

— Получается, на двадцатом должны быть свои миры Ленты? — спросил Ильгор, задумчиво разглядывая симбиотрофа. — Извините, любопытство.

— Возможно. По механике вроде как да, — ответил я. — А любопытство — это хорошо.

— Интересно, какие разумные виды могут обитать под нами, — задумчиво произнёс ритуалист.

— Арк, ты выглядишь озадаченным. Всё точно в порядке? — спросила Сайна.

— Не могу посмотреть локацию через растения, хотя они стараются как могут.

С таким эффектом я сталкивался впервые. Симбиотрофы были ребятами дружелюбными и мирными. От чужаков они требовали лишь одного — не причинять им вреда. А дальше делайте — что хотите.

Однако если их ранить, они могут затаить обиду. А затем устроить… здесь было непонятно что именно, но существа попытались донести некий аналог слов «болезненное существование в аду». Это так его интерпретировал мой мозг с помощью совиной мудрости и артефакта у меня на голове.

С осмотром локации через их восприятие была ещё большая беда — то, что передавали мне они, заставляло мой мозг плавиться, а голову болеть и кружиться. После первой попытки такого контакта меня едва не стошнило.

Горло царапнул желудочный сок. Во рту стало мерзко. Повторять попытки не хотелось. Головная боль и лёгкое подташнивание сохранились.

Так я узнал о первой побочке связи растений — к такому радикально иному восприятию меня жизнь не готовила. Всё что я понял — это то, что симбиотрофы видели несуществующие для людей цвета, некоторые магнитные волны и ещё воспринимали так много всего, что нужно иметь мозг Хостера для такого восприятия.

Было бы забавно, окажись, что именно фрагмента этой тварюшки ему не хватало для того, чтобы стать чуть адекватней. Хотя вряд ли, конечно.

Удивительно, но жизнь этого примитивного существа была настолько сложной, что по его виду этого нельзя было предположить в принципе никак. Если воспринимать и анализировать сразу столько всего, можно в этом созерцании потеряться на долгие десятки дней.

— Миазмы! — снова предупредила Эстель, и все с раздражением посмотрели в её сторону.

— Нет, — улыбнулся я. — Это их споры. Рекомендую надеть маски, если не хотите, чтобы такие штуки начали расти в вас.