Чтение онлайн

Ланселет выполнил просьбу Артура и остался сидеть рядом с королевой. В конце концов он спросил:

— Что, Артур заболел? Гвенвифар покачала головой.

— Думаю, ему назначили епитимью, и он сейчас над этим размышляет.

— Ну, уж у кого, у кого, а у Артура не может быть за душой больших грехов, — сказал Ланселет. — Он — один из безупречнейших людей, каких я только знаю. Я горжусь тем, что он до сих пор считает меня своим другом, — я знаю, что не заслуживаю этого, Гвен.

Он взглянул на Гвенвифар с такой печалью, что королева опять едва не расплакалась. Почему она не может любить их обоих, не впадая в грех, почему Бог повелел, чтобы у женщины был лишь один муж? Что это с ней? Она сделалась не лучше Моргейны, раз к ней в голову приходят подобные мысли!

Гвенвифар коснулась его руки.

— Ты счастлив с Элейной, Ланселет?

— Счастлив? Разве человек бывает счастлив в этой жизни? Я стараюсь, как могу.

Гвенвифар опустила взгляд. На мгновение она позабыла, что этот мужчина был ее любовником, и помнила лишь, что он — ее ДРУГ.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив. Вправду хочу. Ланселет на миг накрыл ее ладонь своей.

— Я знаю, милая. Я не хотел сегодня приезжать сюда. Я люблю тебя и люблю Артура — но те времена, когда я мог довольствоваться ролью его конюшего и… — голос Ланселета дрогнул, — и поборника королевы, миновали.

Подняв взгляд и не выпуская его руки, Гвенвифар внезапно спросила:

— Тебе не кажется временами, что мы более не молоды, Ланселет?

Он кивнул и вздохнул.

— Увы, кажется.

Моргейна снова взяла арфу и запела.

— Ее голос все так же прекрасен, — сказал Ланселет. — Мне вспоминается пение матери — она пела не так хорошо, как Моргейна, но у нее был такой же мягкий грудной голос…

— Моргейна все так же молода, — с завистью сказала Гвенвифар.

— Таково свойство древней крови: люди, в чьих жилах она течет, выглядят молодыми — до того самого дня, пока в одночасье не превращаются в стариков, — сказал Ланселет. А потом, склонившись к королеве и коснувшись губами ее щеки, произнес:

— Никогда не думай, что ты уступаешь красотою Моргейне, моя Гвен. Ты просто красива по-другому, только и всего.

— Почему ты это сказал?

— Любовь моя, я не могу видеть тебя такой несчастной…

— Боюсь, я не знаю, что это такое — быть счастливой, — сказала Гвенвифар.

« Как Моргейна может быть такой бесчувственной? Она искалечила мою жизнь и жизнь Артура, но ей все нипочем. Она продолжает смеяться и петь, и этот молодой рыцарь со змеями на запястьях окончательно ею очарован «.

Вскоре Ланселет сказал, что должен вернуться к Элейне, и покинул Гвенвифар; а когда Артур вернулся, к нему начали подходить соратники и давние сторонники, просить о милостях, подносить дары и подтверждать свои клятвы. Через некоторое время подошел и Уриенс, король Северного Уэльса; он располнел и начал седеть, но по-прежнему сохранил все зубы и до сих пор при необходимости сам водил своих людей в бой.

— Я пришел просить тебя об услуге, Артур, — сказал Уриенс. — Я хочу снова жениться, и был бы рад породниться с твоим домом. Я слыхал, что Лот Оркнейский умер, и прошу у тебя разрешения жениться на его вдове, Моргаузе.

Артур натянуто рассмеялся.

— Дружище, тебе следует обращаться с этой просьбой к сэру Гавейну. Лотиан теперь принадлежит ему, и, несомненно, он был бы рад, если бы его мать вышла замуж куда-нибудь на сторону. Но я ни капли не сомневаюсь, что эта леди достаточно взрослая, чтобы самостоятельно решать подобные вопросы. Я не могу приказать ей выйти за кого-то замуж — это все равно, что приказывать собственной матери…

И внезапно Гвенвифар осенило. Это стало бы наилучшим выходом — Артур ведь сам сказал, что, если при дворе узнают об этом случае, Моргейна будет опозорена. Она тронула Артура за рукав и тихо произнесла:

— Артур, Уриенс — ценный союзник. Ты сам говорил, что уэльские железные и свинцовые рудники так же ценны, как и во времена римлян… И у тебя есть родственница, чьим замужеством ты вправе распоряжаться.

Артур изумленно уставился на жену.

— Но ведь Уриенс — старик!

— Моргейна старше тебя, — сказала Гвенвифар. — И раз у Уриенса есть взрослые сыновья и даже внуки, он не будет особенно переживать, если Моргейна не подарит ему детей.

— Это верно, — задумчиво произнес Артур. — И это был бы неплохой союз.

Он повернулся к Уриенсу и произнес:

— Я не могу приказать леди Моргаузе снова выйти замуж, но моя сестра, герцогиня Корнуольская, еще не замужем. Уриенс поклонился.

— Я не посмел бы просить так много, мой король, но если твоя сестра согласится стать королевой в моей стране…

— Я никогда не стану принуждать женщину к замужеству против ее воли, — сказал Артур. — Но я спрошу Моргейну. Он подозвал кивком одного из пажей.

— Когда леди Моргейна закончит петь, спроси, не сможет ли она подойти ко мне.

Уриенс устремил взгляд на Моргейну; темное платье выгодно подчеркивало белизну ее кожи.

— Твоя сестра очень красива. Любой мужчина мог бы считать себя счастливчиком, если бы ему удалось заполучить такую жену.

Когда Уриенс отправился на свое место, Артур, глядя на идущую к нему Моргейну, задумчиво произнес:

— Она долго не выходила замуж — наверное, ей хочется иметь собственный дом, где она будет полной хозяйкой и где ей не придется прислуживать другой женщине. И для большинства мужчин помоложе она слишком умна. Но Уриенс будет только рад: ведь она добра, и она будет хорошо управлять его домом. Хотя мне хотелось бы, чтобы он был не так стар…

— Думаю, ей будет только лучше с мужчиной постарше, — сказала Гвенвифар. — Она ведь не какая-нибудь юная ветреница.

Моргейна подошла и присела в реверансе. Она улыбалась и была так же бесстрастна, как и всегда на людях — и впервые Гвенвифар порадовалась этому.

— Сестра, — сказал Артур. — У меня есть для тебя предложение о браке. И я думаю, после сегодняшнего утра, — он понизил голос, — тебе стоило бы на некоторое время уехать от двора.

— Я и вправду была бы рада уехать отсюда, брат.

— Ну, в таком случае… — сказал Артур. — Как ты посмотришь на предложение поселиться в Северном Уэльсе? Я слыхал, что это глухие места — но, уж конечно, не более глухие, чем Тинтагель…

К удивлению Гвенвифар, Моргейна зарделась, словно пятнадцатилетняя девчонка.

— Не стану притворяться, брат, будто твое предложение — неожиданность для меня. Артур хмыкнул.

— Надо же! Что ж он мне не сказал, что уже поговорил с тобой, хитрец он этакий?

Моргейна покраснела и принялась играть кончиком косы. Гвенвифар подумала, что она совсем не выглядит на свои годы.