Чтение онлайн

Путь в Албанию – через Белград, куда и приехал Гиляровский. Но его целеполагание внезапно изменилось. Как раз накануне было совершено покушение на Милана, в городе – военное положение, массовые аресты, тюрьмы буквально забиты, полиция занята поисками «русского следа».

Гиляровский остался в Сербии, приняв сторону противников короля. Опасность вполне осознавал, что отметил в одном из репортажей: «Приходилось жутко! Меня выручила моя медаль, которую я носил на жилете под пиджаком, и в случае недоразумений я показывал её. Надпись «Наибольшему витязю Душана Сильного» производила действие на всех и заставляла быть почтительным»18.

Благодаря публикациям Гиляровского к ситуации в Сербии было привлечено внимание сначала российской, а затем и мировой общественности. В результате королевской администрации пришлось несколько умерить произвол.

Даже за границей Гиляровский не забывал «Журнал спорта». Так, 1 августа 1899 года там помещена отправленная почтой заметка о Любичском конезаводе. Завершается она ироническим пасссажем: «В общем, коннозаводство (так! – К. Ч.) в Сербии слабо. Король Александр ездит на русских рысаках»19.

После возвращения Гиляровский не оставил сербскую тематику. В августовских номерах «России» печатались его статьи, даже и стихи.

Это вполне объяснимо – впечатлений много. Загадочна лишь одна публикация. Согласно комментарию Гиляровского, перевод на русский язык письма Милана жене20.

Документ, понятно, дискредитировавший короля. Гиляровский указал: «В то время, когда дела пропившегося и проигравшегося по заграничным притонам Милана довели его до крайней степени падения, в то время, когда Милан, как последний бродяга, скитался под чужим именем, скрываясь от кредиторов, он обратился к королеве Наталии с следующим письмом».

Согласно документу, Милан просил жену спасти его от кредиторов. О пьянстве и долговых мытарствах бывшего короля уже знали европейские и российские читатели. Гиляровский, можно сказать, документировал фоновые знания. И комментировал весьма язвительно:

«Королева Наталия, как известно, выручила своего беспутного мужа ради сохранения чести дома Обреновичей.

Это было вдвойне напрасно: спасая Милана по доброте своей души, королева Наталия сохранила палача Сербии, как это видим мы теперь, а фамилия Обреновичей…

Впрочем, пока довольно! О Милане как Обреновиче стоит поговорить особо!..»

Было ли само письмо, если да, то как оно попало к публикатору – сведений нет. Мистификацию нельзя исключить. Существенно же, что Гиляровский по-прежнему старался помочь друзьям в Сербии, последовательно дискредитируя их гонителя.

Благодаря сербским репортажам Гиляровский добился тогда не только всероссийской, но и европейской известности. Не исключено, что ещё и поэтому на его визитной карточке было указано – «славянофил».

Уместно вновь подчеркнуть: к славянофильским идеологическим установкам его публикации не имели отношения, да и соответствующие политические дефиниции уж сорок лет как деактуализовались. Гиляровский шутил, имплицитно предлагая объяснение своего интереса к Сербии, помощи сербским друзьям.

По-прежнему он печатался в газете «Россия». Там – на исходе 1899 года в специальном рождественском номере – опубликован и его рассказ «Сезастра».

Каждый такой номер принципиально отличался от ежедневных. В нём печатались сочинённые корреспондентами газеты рождественские сказки. Вот и Гиляровский опубликовал историю сказочную, фантастическую – о вечной любви египетского жреца, создавшего эликсир бессмертия.

Ни раньше, ни позже Гиляровский ничего подобного не печатал. Все его рассказы так или иначе связаны с личным опытом. Бродяжьим, военным, журналистским. «Сезастра» – исключение. Вот почему эта публикация оказалась вне сферы внимания исследователей.

Допустимо, что её заслонила репутация «короля репортёров». На исходе 1890-х годов он, друживший со многими писателями, журналистами, актёрами, режиссёрами, художниками, сам был, можно сказать, московской достопримечательностью.

Но это уже литературная биография прославленного «дяди Гиляя». Отражённая в его мемуарах, а также работах историков литературы и краеведов.

В книге, предлагаемой вниманию наших читателей, помещены ранние, а потому малоизвестные публикации Гиляровского. Можно сказать, забытые, относящиеся к биографии долитературной.

Все материалы печатаются по текстам, опубликованным периодическими изданиями в 1881–1899 годах. Орфография и пунктуация приведены к современным нормам. Стилистические особенности публикуемых статей сохранены без изменений.

1 См.: РГАЛИ. Ф. 145. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 6.

2 Здесь и далее цит. по: Гиляровский В.А. Мои скитания // Гиляровский В.А. Собр. соч.: В 4 т. М.: Правда, 1989. Т. 1. С. 13–244.

3 См., напр.: Подольская И.И. Гиляровский В.А. // Русские писатели. 1800–1917: Биографический словарь. М.: Большая российская энциклопедия, 1992. Т. 1. С. 563–564.

4Гиляровский В. Мои семдесять пять лет // Огонёк. 1928. № 46. С. <7>.

5 См.: Он же. <Автобиография> Словарь Общества любителей русской словесности при Московском университете. 1811–1911. М.: Печатня А. Снегирёвой, 1911. С. 77–78.

6Аринин В. Гиляровский на Кубенском озере // Красный Север. 2005. 1 октября.

7 См.: РГВИА. Ф. 2751. Оп. 11. Д. 64–71.

8 См.: Там же. Ф. 400. Оп. 12. Д. 14538. Л. 13–25.

9 См.: Там же. Ф. 725. Оп. 11–12.

10 Там же. Ф. 400. Оп. 12. Д. 1147. Л. 3-14.

11 См., напр.: Никулин Л. «Москва и москвичи» дяди Гиляя // Москва. 1957. № 3.

12Чехов А.П. Письмо Линтваревой Н.М. // Чехов А.П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Письма: В 12 т. М.: Наука, 1975. Т. 4. С. 289–290.

13Гиляровский В.А. Бюст // Русская газета. 1881. № 153.

14Он же. На языке и в мыслях // Московский листок. 1881. № 5.