Чтение онлайн

Всего секунда и все перья спеленованы в специальные антиперьевые каменные гробики, идеально подходившее по размеру для своего пера. Сделаны они были на основе древних клеток, придуманных специально для переноски драконьих перьев. Теперь ни одно из них не сможет пробиться наружу или атаковать. Финт сработал! …хоть я и не знал этого заклинания. Ну да ладно. Серёге можно, а я что, рыжий, что ли? Нифига подобного, блондин!

Победа за мной. Теперь же надо с пирамидой разобраться…

Увидев столь быстрый исход боя, друзья оказались несколько шокированы и поначалу хорошенечко так зависли, без дара речи в кармане.

Первым очнулся Борода:

– И что, и всё?! Неспортивно. Я разочарован, коллега, честно.

– А что, ещё отгрести хочешь? Да без проблем! Могу всех разом выпустить и возись с ними один.

– Выпускай! Я всё заметил и повторю без проблем, агась.

– Ишь какой! А как же твоё «неспортивно»? Ладно, хватит лясы точить. Минадас, что дальше? Мы хотим законных наград от дракона за победу над ним!

– Игорь, там не за победу немного, – маг скривился, но быстро сделал вид, что всё в порядке. – Впрочем, не бери в голову. Длинный, выходи уже на связь. Ну не прикидывайся, слышишь ведь!

Последние две фразы маг говорил молча. Ну, то есть он ушёл в радиосвязь и спрашивал на лини «доступ только магам».

И ему ответили.

Более того, не кто-нибудь, а сам дракон!

– Что вам, ироды мелкие?

– Признаешь поражение, или пару пёрышек раздавить для верности?

– С тобой, глазастенький, я говорить не буду. Ты что, тоже нас победить успел? Только с бородатым и наглым, а ты не лезь. Так что вы хотите за мою свободу?

Серёга кинул мне: «Игоряш, ты разбил, ты и выпускай, ты и разбирайся», и был таков.

Спасибо, друг, помог!

Ладно, побороли — потянем и переговоры.

– Честно говоря, ты у меня первый дракон, потому я не особо в курсе, как это происходит. Варианты предложишь, или мне пальцем в небо, угадать пытаться?

– Ну и молодёжь пошла!

– Уж какую завезли, извини. Я с местными порядками плохо знаком — не местные мы, но я стараюсь, честно. Так что?

– Обычно просят помощь в бою, взяв от одного до трёх перьев в помощники. Остальные за это отпустишь, они попробуют выжить.

– Беру четыре, два мне и два Бородатому. На наручи сядешь. Помогать будешь обоим и без халтуры, а мы поможем выжить твоим оставшимся пёрышкам. Годится?

– Мда, всё-таки странная молодёжь. Ничего не знают-не умеют, а запросы бешеные. Может, сразу по десятку на брата, всему вашему воинству?

– Слушай, змейка, ты не наезжай, а то ведь я ловушки могу и захлопнуть, ни одного пера не оставив.

– Да делай ты что хочешь!– С минуту после этой фразы в эфире висела тишина и я уже было собрался воплотить угрозу в реальность, раздавив пёрышко-другое, но дракон нарушил радиомолчание. – Ладно, согласен я. Выбирай перья по размеру и выпускай. Но коль слова не сдержишь!...

– Не имею такой глупой привычки. Предпочитаю наглеть и держать даже бредовые слова, брошенные по случаю. Например, пить бросил, когда Серый на работу устроился. Правда, ненадолго нас хватило, ведь он в нашу фирму… Ладно, не важно. Давай к делу!

Выбранные пёрышки шустро подскочили, аккуратно, словно предварительно спросив разрешения, взобрались по броне и сами обвили собой наручи. Получилось вполне мило: на железных наручах нарисовано крупное костяное перо, направленное своим основанием к локтю носителя, где это самое основание закручено в аккуратный браслетик.

Поскольку сделка честная — остальные клетки я тут же раскрыл.

Перья в атаку не пошли, а быстро попрятались в те норы, из которых повылезали всего несколько минут назад. Со всеми бы так легко! Впрочем, нет, нахрен… Вспомнив первые два раунда боя, я содрогнулся. А шла бы к монахам такая «лёгкость»!

Серому обновка тоже пришлась по вкусу, однако принципа работы мы пока не осознали. Минадас, к великому удивлению, тоже оказался не особо в теме. Равно как и Бистрегз, хоть и ходит с подобными уже почти полгода. Желтоглазый маг, к слову, почти сразу ретировался, сбежав обратно к своему отряду, дескать, те тоже встряли без него, да и график. Ну и ладно, не очень-то и хотелось! Всё равно про наручи ничего не знает. Ладно, по ходу полёта разберёмся.

– Ну что, в пирамиду? – я подтолкнул Серого к каменным ступеням.

– Давай. Только мне почему-то кажется, что там пусто, агась.

– Серый, не начинай! После такого хранителя там обязано быть что-то крутое, что нам даже столько не утащить! А ты — пусто… Как ты там обычно говоришь? Не каркай, каркуша стоеросовая? Так вот: не каркай.

– Ну… вообще да, но нет. Ну, предчувствие у меня такое, что ли… А так самому не нравится. Ладно, пошли уже. Бистрегз, догоняй живее. А то самое интересное пропустишь, агась.

Сдаётся мне, что всё-таки дракоша пытался эту горку всячески оберегать по ходу боя: и нас от ступеней отгонял, и кусков из скал не выхватывал, и даже случайно или рикошетом не кинул в пирамиду ничем тяжёлым. Хотя тем адским смерчем первые ступеньки он подкоптил, но они всё-таки каменные, им такое не страшно. А камни на вид очень старые, в разы старше Иншадаррских стен, хотя особых повреждений на них и не видно.

Спустя почти сотню ступеней мы оказались у вершины злосчастной пирамиды.

Венчала её небольшая площадка, два на полтора метра, на ней шалаш из двух крупных каменных плит. Над ними гора, под ними проход вглубь. И ничего лишнего! Высота прохода как раз под человеческий рост. Такой громила, как Борода, конечно, с разбегу не пройдёт, пригнуться придётся, а вот я без проблем. Шлемом зацеплюсь, разве что, угол слишком узкий взяли, но не критично. То есть что-то около метр девяносто у самой верхушки.

На левой плите я приметил какие-то угловатые символы, вроде как частокол вертикальных палочек, к которому под сорок пять градусов идут более мелкие полоски, но взгляд не смог точно опознать символы, да и факт их существования. Они словно растворились в побитой плите песчаника (кажется, этот минерал так зовётся), сровнявшись с общим фоном. Не исключено, что и вовсе не было никаких символов, просто воображение разыгралось, или свет так упал.

Шалаш внутри оказался на удивление длинным. Под ними пришлось идти аж метров пять-семь. И всё бы ничего, но после первых двух метров коридор немного изменился. Не то пол начал подниматься, не то крыша опускаться, но я почувствовал себя Алисой, обкушавшейся всякой гадости. А уже темно, не видно ни зги, и потолок старательно на шлем давит, да скрежещет по нему как болгарка на малых оборотах.