Чтение онлайн

— Вон! — скомандовал он. — Вам здесь нечего делать!

— Мы не уйдем, — отрезал Мэтью. — Что происходит?

— Если вы не подчинитесь, я прикажу… — Фрателло помедлил, подбирая слова, — заковать вас в кандалы!

— Думаю, вам следует приберечь их для разбойников, — сказал Мэтью. — Которых, как мне сказал король Фавор, не существует.

— Что?! — Фрателло начал брызгать слюной от ярости.

Фавор обратился к нему на родном языке, и тот что-то ответил. Затем Фавор махнул рукой в сторону Мэтью и Фэлла и продолжил разговаривать со своими советниками.

— Я хочу знать, что происходит, — сказал Мэтью маленькому человеку. — И я не сдвинусь с места, пока не узнаю это.

— У короля сейчас заседание. Неужели вы не видите?

— То, что я услышал, беспокоит меня. Чей-то рев за фермами. Только избавьте меня от глупостей, что это некое чудовище, возникшее из разума Фавора.

— Неужели я все еще сплю, и мне снится это безумие? — спросил Фэлл, ни к кому конкретно не обращаясь.

Фрателло начал отвечать Мэтью, а затем вдруг остановился и, казалось, съежился, став еще меньше, чем был. Приглушенным голосом он сказал:

— Если вы выйдете в коридор, я все объясню.

— После вас, — сказал Мэтью.

Еще три голгофянина вошли в тронный зал, когда Мэтью и Профессор вышли вслед за Фрателло. На некотором расстоянии от арочного входа в покои короля Фэлл решил метнуть свой первый кинжал:

— Что значит «разбойников нет»? Кто же тогда перепилил стойку руля?

— Мне самому ответить? — спросил Мэтью у Фрателло и продолжил прежде, чем маленький человек собрался с мыслями: — Фавор сказал мне, что это было сделано, чтобы удержать нас здесь в качестве «новой крови» для острова. Похоже, здесь есть некоторая проблема с населением. Это правда?

— Правда.

— Я так понимаю, с экипажами других кораблей было сделано то же самое. Но скажите мне вот что: разве они не злились после того, как вы сообщили им эту отвратительную новость?

— Не припомню, — ответил Фрателло.

— Я нахожу очень странным то, что воспоминания у местных жителей дырявые, как «Эссекский Тритон», — сказал Мэтью Профессору, после чего обратился к Фрателло: — Хорошо, пока оставим этот вопрос. Но я могу гарантировать, что вымышленные разбойники будут казаться вам святыми ангелами, когда ДеКей и остальные узнают об этом. Теперь поговорим о так называемом монстре и колокольным звоне, который, очевидно, созвал сюда советников Фавора. Я с нетерпением жду объяснений.

— У вас они уже есть, молодой человек. Голгоф был создан разумом короля Фавора. Или, если быть точнее, он был извлечен из его кошмаров.

— Боюсь, я угодил в свой собственный кошмар, — сказал Профессор Фэлл, нарушая молчание, наступившее после категоричного заявление Фрателло.

— Вы, должно быть, сошли с ума, — выдавил Мэтью в ответ на пустой взгляд Фрателло. — Или умом тронулся Фавор. Или я сам, потому что я действительно слышал какой-то звериный рев снаружи. Но… монстр, созданный человеческим разумом? Этого просто не может быть!

Фрателло вздохнул.

— Вы не в состоянии понять силу нашего короля.

— Так просветите меня. Нас, — быстро исправился Мэтью.

— Король Фавор… вы могли бы назвать его… волшебником. Так это слово звучит на вашем языке? Он обладает силами, выходящими далеко за грань понимания обычных людей, потому что он сам далеко не обычный человек. — Фрателло сделал паузу, так как мимо прошли еще двое голгофян, направлявшихся в тронный зал. Оба попыхивали двумя изогнутыми трубками. — Волшебник, — повторил он, когда звук шагов по каменным плитам стих. — Благодаря величию его магии мы на протяжении многих лет сохраняли Голгофу в ее нынешнем состоянии: она была щедрым домом для наших граждан. Король Фавор общается с духами воздуха, земли и моря. Именно он отвечает за благополучие нас всех и за защиту Голгофы.

Мэтью и Профессор переглянулись, но никто из них не мог вымолвить ни слова.

— Конечно, вы сомневаетесь в этом, — продолжал Фрателло. — Почему бы и нет, вы ведь из далекой страны. Но послушайте меня: король Фавор не похож ни на одного человека, который когда-либо жил на земле. Я бы последовал за ним хоть на край света, как и все мы. Он не раз спасал Голгофу от разрушения. И, похоже, теперь он должен выполнить свой долг еще раз.

— Вы же несете сущую околесицу! — воскликнул Фэлл. — И что это, черт возьми, за голгоф?

— Вы узнаете об опасности достаточно скоро. Позвольте мне просто сказать, что голгоф был порожден злой силой, которая заставляла короля Фавора много ночей страдать от кошмаров. Это существо там и родилось, в его кошмарах.

— Какая злая сила? — спросил Мэтью.

— Та, которую король Фавор изгнал с острова. Но голгоф остался в своем логове на другой стороне.

— И никто никогда не видел это создание?

— Я видел, — сказал Фрателло. — И могу сказать, что никогда не хотел бы видеть его снова. Голгоф в два раза больше человека и обладает огромной силой. Его челюсти полны острых зубов, а тело покрыто густой шерстью. На него страшно смотреть. О, да, я его видел.

— Где?

— В моих собственных кошмарах, — последовал ответ. — Потому что я был поражен тем же злом, что и король Фавор.

О, ради Бога! — собирался воскликнуть Мэтью, но его внимание привлекла фигура, проходящая мимо них, чтобы присутствовать на совете. Это был священник Жанвье, одетый в черную рясу, отороченную красным, а на голове у него была черная шляпа с широкими круглыми полями.

— Что здесь делает священник? — спросил Мэтью.

— Кто?

Возможно, это слово не было знакомо маленькому человеку, поэтому Мэтью пояснил:

— Жанвье. Из церкви.

— Наш guida spirituale [40] здесь, чтобы исполнить un sacramento pour le rituel. На вашем языке это… таинство для ритуала.

— Какого ритуала?

— Того, который помешает голгофу уничтожить остров. А теперь вы должны отложить свои вопросы на потом, потому что я тоже должен участвовать в таинстве.

Когда Фрателло начал отходить, Мэтью схватил его за левое запястье. Он поднес тыльную сторону его ладони к лицу Профессора Фэлла и спросил:

— Вы видите там татуировку?

Прежде чем Профессор успел заговорить, Фрателло вырвал свою руку из хватки Мэтью.

— Я уже говорил вам! — воскликнул он, почти выплевывая эти слова. — У меня нет никакой татуировки!

— Здесь… не очень хороший свет, — пробормотал Профессор, — но… я думаю, я разобрал якорь. И имя.

— Невозможно! — Фрателло зажал левую руку в правой и крепко прижал ее к груди. — Я же говорил вам! Там ничего нет… ничего!

— Имя, — продолжил Профессор, — кажется, Руби.