Чтение онлайн

Убийца с Чашкой был контрабандистом детей. Вероятно, его подослал Кароко или кто-то из его приспешников из Медины, и он, должно быть, перевёз детей в Испанию. Убил ли он их? Для него это не проблема, но Свифт согласен с Марово: проще было бы выпустить их в Тарифе, как крольчат.

В красной вспышке под веками Свифт вновь переживает образ изуродованного тела мужчины-метиса у подножия здания «Гелиополис» в Кап-д’Агд. Нечего молиться за такого мерзавца.

Приглушенным голосом и со влажными глазами Свифт благодарит Мезза и собирается повесить трубку, когда другой его останавливает:

– Забавно, что вы звоните мне сейчас. Я только что разговаривал по телефону с Сенлиссом.

– Старая история. Анализ растительных остатков в ущелье Федерико и Котеле.

– Спустя три года!

Лучше поздно, чем никогда. Сенлисс долго искал специалиста среди экспертов в музее, Ботаническом саду, а затем и в других лабораториях Европы – я не совсем понимал, зачем. Он только что получил результаты. Частицы шипов, по-видимому, принадлежат очень редкому виду акации. Латинское название, которое невозможно произнести. Вид с Карибских островов. Ямайка. Доминиканская Республика. Гваделупа…

Еще одно (и снова) очко в пользу убийцы с Антильских островов.

«А тебе это помогает?» — спросил Мезз, услышав молчание Свифта.

– В каком-то смысле да. Я вам напомню.

– Ты не вернёшься домой?

– Я перезвоню тебе и приеду домой.

Свифт вешает трубку. Нет ни дня, ни времени, чтобы сообщить коллеге подробности. Он выходит из телефонной будки, словно из гроба. Вернувшись в гостиную, он снова задаётся вопросом, не могли ли изнасилования марокканских детей стать причиной убийства Кароко. Нет. Это карибское дело. Иначе никак.

Он поделился с Марово своими последними открытиями: датами, неоспоримой причастностью Вернера Кантуба и, совсем скоро, Марселя Кароко. Весьма вероятно, что Федерико откопал этот список в офисе рекламного директора, а затем попытался его шантажировать. Без ведома Хайди Кароко решил устроить чилийцу небольшую встряску. Этот секрет был неприкосновенен…

По мере того как Свифт говорил, он всё больше убеждался в справедливости своей гипотезы: только что умерший шут действительно был директором этого зловещего цирка, поставлявшим мальчиков своим высокопоставленным друзьям в Париже. Возможно, это банальность. Но она звучала всё более правдоподобно.

Кстати, ещё одна мысль: в последнее время бизнесмен, больной СПИДом, наверняка жил с глубоким раскаянием. Вопреки распространённому мнению, негодяи не лишены чувств, особенно когда умирают. Сожаление? Раскаяние? Раскаяние? Вероятно, именно в этом смысл его «спасибо» убийце. Кароко — человек, переживший эвтаназию. Мученик, облегчённый тем, что всё кончено.

Марово, который, должно быть, многое повидал, тем не менее, в растерянности. Эта пирамида денег и власти, на вершине которой – настоящий бестиарий извращенцев, а в самом низу – жалкие дети, принесённые в жертву, – от которой кровь стынет в жилах.

Чтобы отвлечься, он объявляет:

– Я присмотрю за домом.

– Какой дом?

– Вилла Дарна.

– За что?

– Кто знает? Убийца может вернуться.

«Мечтать всегда можно», — проворчал Свифт.

– Я также разослал описание вашего подозреваемого по всем своим сетям.

– Мой подозреваемый?

– Описание, которое вы мне дали.

Свифт помнит, что описывал не человека, а мечту. Красивый, метис, со шрамами на лице. Но существует ли этот парень на самом деле?

– Я был не очень точен.

– Я знаю, но шрамы все еще остались…

– С кем вы общаетесь?

– А копы? Настоящие, те, что здесь? Почему бы нам просто им всё не рассказать?

Марово понижает голос:

– Охрана порядка здесь не является точной наукой.

– Ты ведь не собираешься провернуть со мной трюк с продажными полицейскими?

Скажем так, их зарплата, когда они её получают, — это своего рода гарантированный минимум. Если вы действительно хотите добиться результатов, как жалобщик, лучше раскошелиться. Только тогда они будут работать. Преимущество в том, что, в зависимости от того, что вы хотите найти или не найти, они обеспечивают полное удовлетворение.

– Ты имеешь в виду…

Они могут закрыть глаза или, наоборот, внедрить информаторов в этот район. Они могут арестовать подозреваемых по вашему выбору, освободить ваших друзей. Всё, что угодно, лишь бы это не нарушало королевский порядок. Главное здесь — не рассердить короля. Отсюда и тайна, окружающая смерть Кароко.

– Мы не можем просто игнорировать такой вопрос.

– Если только вы не считаете, что это не его дело.

– Тело было обнаружено здесь.

– Француз, вероятно, убитый другим французом или, по крайней мере, иностранцем. Марокканские копы в курсе всех грязных сплетен в городе. Они, вероятно, догадались, что смерть Кароко – лишь вершина айсберга. И этот айсберг им не принадлежит. В глубине души это преступление им на руку. Оно закрывает щекотливое дело об оргиях извращенцев-иностранцев в самом сердце медины.

– У них может быть какая-то информация для нас.

– Конечно. У них есть тайная полиция, DST (Управление территориального надзора), которая очень хорошо развита.

– Нам следует связаться с ними.

– Очень хорошая идея, особенно если вы хотите оказаться в тюрьме.

«Марокко — это диктатура, мой дорогой отец. За королём стоит человек по имени Дрисс Басри, министр внутренних дел. Поверьте, чем реже вы его видите, тем лучше для вас. Он — гарант государственной безопасности, а значит, и спокойствия в королевстве, а это спокойствие поддерживается только пытками и внесудебными казнями. Так что, что касается нашей истории, лучше всего сейчас забыть о ней и попытаться добыть информацию любыми доступными способами; вот и всё, что я могу посоветовать».

Свифт молчит. Наблюдение за виллой Дарна. Подозрительная наводка, переданная информаторам… Было бы чудом, если бы такая сеть хоть что-то дала. Но, с другой стороны, разве не дьявол контролировал ситуацию с самого начала?

«Знаете ли вы, что у Кароко есть сестра?» — неожиданно спросил Марово.

– Нет.

– Ребята из посольства нашли её и связались с ней. Завтра она прибывает в Танжер. Она будет заниматься организацией похорон.

– У нас одной заботой меньше. Вы собираетесь официально объявить о его смерти?

– Пока что консульство проинформировало только представителя связи французского посольства в Рабате. Он, должно быть, опубликовал своё заявление, но внутреннего характера. Например, телексом в Министерство внутренних дел.

Свифт смотрит на часы: ещё только одиннадцать, а ему хочется только спать. Он с трудом встаёт, весь скованный тревогой и отвращением. Он просто не выносит всей этой детской возни.

Марово кажется более храбрым:

– Я вернусь сегодня днем, чтобы держать вас в курсе.