Чтение онлайн

Прими Роман прямо сейчас человеческий облик и смог бы побороться с акири за шанс грохнуть колдуна. Но в этом не было смысла. Достаточно одного взгляда в их горящие глаза, чтобы понять… с этим они прекрасно справятся сами.

А Роман отчаянно хотел найти Эви. Он снова ее чувствовал и на этот раз гораздо ближе, чем раньше. И мог поклясться, что теперь даже по-настоящему ощущает ее аромат. Запах цветущей вишни. С примесью крови, адреналина и страха. Но все же с преобладанием цветущей вишни. Это его Эви, очень родная и любимая.

Акири переступили порог, и Уорд, снова ставший человеком, повернулся к ним. Узнал, кто перед ним, и в следующий миг в ужасе распахнул глаза, осознав, что ни на одном акири больше не было его связующей метки.

Развернувшись, Роман сбежал через то же окно, через которое прошли аниме, покинул границы иллюзорного дома с невероятной скоростью.

Почти сразу же заметил Тэйна… Король фантомов очень быстро зашагал прочь от дома. Роман огляделся. В сотне футов от него стояла на коленях красивая молодая женщина, ее фигурка согнулась то ли от боли, то ли от сосредоточенности, в руках она держала маленькую черную кожаную книгу.

Эви.

А потом все взорвалось.

Глава 24

Тук-тук.

Тук-Тук.

Эви слушала, как бьется сердце. Это единственное, что она слышала. В теплоте и спокойствии, вообще не было слышно никаких звуков, кроме странного шелеста, похожего на звук движения крови по артериям.

Но и этот звук становился все тише.

Стук… стук… стук… стук…

И пока она лежала, тепло тоже стало пропадать. Почувствовав боль, Эви открыла глаза, мгновенно вернувшись в реальность… в безумный, ужасающий мир.

Ее голова покоилась на сгибе чьей-то руки. Эви моргнула, проясняя зрение, и уставилась на самого красивого мужчину.

— Роман, — тихо позвала она, обрадовавшись, что голос не пропал, несмотря ни на что.

Но Роман не ответил. Он лишь продолжал всматриваться в нее с суровым выражением лица.

— Она не приходит в себя, Роман, — произнес кто-то еще. Голос оказался древним, хриплым и скрипучим, как высохший пергамент. Эви посмотрела направо, пытаясь разглядеть говорившего.

Старушка, сидевшая рядом с ней на кровати Романа в убежище, казалось, целую вечность назад вошла сюда, постукивая тростью. Ее голубые глаза светились умом, а губы сжались от беспокойства в тонкую полоску.

— Мне очень жаль, — произнесла она, и Эви почувствовала, что она серьезна как никогда. — Но Даная тяжело заболела, когда исцеляла молодую женщину после нападения Охотников в торговом центре, — пояснила она.

«Лалура, — подумала Эви. — Ее зовут Лалура».

Лалура взглянула на нее, словно могла прочитать мысли.

— Она не в силах ее исцелить, Роман. Так как едва не потеряла своих еще не родившихся детей. И… она бы все равно не смогла помочь.

Пальцы рук и ноги Эви похолодели. Они не онемели, а именно замерзали.

— Кровь оборотня, — произнес Роман, не отрывая напряженного взгляда от Эви.

— То другая рана, Роман, — сказала Лалура. — И ты знаешь это. — Старушка снова приблизилась, сокращая между ними расстояние. Встала рядом с Эви, лежащей на половину на земле, наполовину на коленях Романа. — Уорд знал, что ему конец, и решил прихватить ее с собой. Он не хотел, чтобы она выжила.

Роман дрожал всем телом. Эви ощущала это по его нежным объятиям. Но на его лице отразилось нечто жесткое.

— Эви, ты сможешь сесть?

Эви задумалась. От странной слабости с каждой секундой становилось все холоднее и холоднее. И она не могла это объяснить. Ничего особенно не болело, кроме ее запястий, где Уорд клыками жестко проколол ее плоть.

Кивнула. Ради Романа она постарается сесть.

— Что ты делаешь? — раздался третий, мужской голос.

«Дэвид Кейд», — подумала Эви.

Она отлично запоминала имена.

Роман не ответил, сосредоточился, помогая Эви сесть самостоятельно. Поддерживал сильными, нежными руками, согревая прикосновениями.

— Он собирается обратить ее, — раздался еще один голос.

Эви, уже сидя, осмотрелась. Они находились в гостиной, в, насколько могла только догадываться, еще одном убежище Романа. В компании еще нескольких мужчин. Она узнала Дэвида. И Джексона. Заметила еще двоих мужчин, оба невероятно красивые и, очевидно, являлись вампирами.

Тут находились еще три женщины. Одна из них Лалура. Вторая — молодая рыжеволосая девушка, на вид чуть больше двадцати лет. Третья — великолепная темноволосая женщина с пронзительными зелеными глазами. Обе явно вампиры. Эви уже научилась распознавать их. Темноволосая заговорила.

Все они наблюдали за ней в абсолютном молчании, такие же напряженные, как Роман.

Эви моргнула. Ожидая.

Что сказала та темноволосая женщина?

— Это единственный выход, Эви, — мягко сказал Роман. Его голос, такой глубокий и мелодичный, действовал на нервы Эви как успокаивающий бальзам. — Я знаю, что Уорд сказал, что тебе говорить. — Роман нежно обхватил ее лицо теплыми, нежными руками, провел большим пальцем по губам, посылая ручейки удовольствия по коже. — Скажи эти слова для меня сейчас.

Эви уставилась на него, не понимая. Все казалось расплывчатым и бессвязным. Она чувствовала себя легкой — слишком легкой.

— Пожалуйста, Эви, — повторил Роман, удерживая ее дрожащими руками. — У тебя осталось не так много времени. Скажи эти слова. — Он закрыл глаза, словно боролся с чем-то невидимым, и произнес: — Скажи их, Эви. Аддо Нокс Ноктис.

Слова, подумала она. Слова. Теперь она их знала. Вспомнила, что говорил Уорд.

Вспомнила его слова и поняла, что происходит.

— Заклинание Уорда ранило тебя настолько глубоко, что это никто не сможет исцелить, Эви, — объяснила Лалура, ее древний голос оказался по-своему почти таким же харизматичным, как у Романа. — Он ранил твою душу, дитя. И ничто не спасет тебя, кроме этого.

«Если она так говорит, значит, это правда», — подумала Эви. Каким-то образом просто знала правду. Если кто-то вообще что-то и знал о том, как устроен мир, так это Лалура Шантель.

Эви открыла рот и облизнулась.

— Аддо… — прошептала едва слышно, и Роман застыл рядом с ней. Распахнул глаза, в глубине которых мерцала первозданная тьма. В данный момент они напоминали звезды на грани превращения в сверхновую. В комнате вокруг нее стало тихо. Другие вампиры в комнате ждали. Эви чувствовала, как они замерли, затаив дыхание.