Король я или кто?
Шрифт:
— Трин мне всё рассказал, про пожар, про старика, Богдан… — я прервал его жестом:
— Что ты хотел? — мне было так лень его слушать.
Может он и обиделся на такую резкость с моей стороны, но виду не подал.
— Я хотел просто сказать, что я всегда рядом, если хочешь высказаться — то говори, я выслушаю.
— Друг мой, единственное, что я хочу, это чтобы в этом кабинете была тишина, чтобы я мог спать, — не отрывая взгляд от пола, поднял руку, чтобы сделать свой любимый жест рукой, обозначающий «вали отсюда», но просто безвольно опустил руку обратно. Мне ничего не хотелось.
— Но Богдан, так нельзя, — попытавшись добавить в голос немного радости, запротестовал Лёха — Тебя все ждут внизу, там подали такой замечательный ужин.
— Я не хочу есть, — сухо произнёс я.
— Нельзя так! — вновь не согласился друг.
— Лёха, заткнись и иди есть замечательный ужин, — рыкнул на него, подняв голову.
Потом лёг и почти шёпотом добавил:
— А-то прикажу принцессе отправить тебя обратно, попадёшь в будущее, может там интереснее.
Алексей видимо понял, что сегодня со мной разговора не будет, поэтому тяжело вздохнув, поднялся и подошёл к двери:
— Если захочешь, ты всегда знаешь, где меня найти, — и едва слышно прикрыв дверь, ушёл.
— И самое главное безопасней, — шёпотом продолжил я незаконченную фразу.
Утро встретило меня адской головной болью и опустошением внутри. Воспользовавшись ванной в соседней комнате, я вышел из кабинета, перед этим не забыв поднять с пола книгу, положив её на рабочий стол. Негоже книгам лежать на полу, это нивелирует старания автора.
Возле двери стоял Раст, который сначала весьма удивился, когда я вышел, а потом серьезно спросил:
— С вами всё хорошо, ваше величество?
Я сжал зубы. Да какая тебе разница? Вот тебе не всё равно на иномирного короля? Или просто долг заставляет?
— Да, а чего нет? — даже немного приподнял уголки губ — В королевстве убивают детей, сжигая их заживо, убивают стариков, перед этим со зверствами пытая их. В кабинет мой кто угодно войти может, вплоть до убийцы. Я самый счастливый король, — после неэмоциональной, но долгой тирады, на секунду посмотрел прямо в глаза эльфу и, ничего не услышав в ответ, пошёл по коридору.
Подоспел я прямо к завтраку, за большим столом, переговариваясь, сидели советники, принцесса, Лёха и Керин. Все мои телохранители, не включая Раста, отсутствовали в зале, сам не знаю почему.
Как только вошёл, в столовой наступила тишина.
Я оглядел всех и заметил, что Расбинс сидит на моём месте, хмыкнул и выбрав самый дальний стул сел на него. Вокруг меня сразу закружили слуги, ставя тарелки с едой, бокалы. Я отодвинул пустую тарелку и протянул одному из слуг пустой бокал:
— Лей.
Парень естественно выполнил приказ неукоснительно.
Как же у меня адски гудела голова, но даже при этом, лица продолжали стоять передо мной в моём сознании.
Выпив пол бокала, и ощутив, как горячая влага, обжигая, понеслась вниз к животу, я отстранил от губ сосуд и стал всматриваться в немного покрасневшие стенки, иногда покачивая ёмкость. Содержимое, поддаваясь силам природы, весело переливалось от стенки к стенке.
— Господин Расбинс, — прервав долгое молчание, по залу пронесся мой голос — Я заметил, что вы захотели на моё место. То трон, то обеденный зал. Вы хотите стать королём? — не бросая взгляд на собравшихся, задал вопрос.
— Что вы, Ваше величество, — сразу же зачастил граф. — Я бы ни в коем случае… — не стал дослушивать — А жаль… — удручённо вымолвил я, допил бокал, и всё же, зацепив небольшой бутерброд, который высокие аристократы называют канапе, не прощаясь, вышел из зала. Раст последовал за мной.
Прогуливаясь по внутренней территории я встретил Или и двух гномов. Они отдали необходимые почести, но заметив отсутствие в моих глазах, Блейль подошёл ко мне, преградив дорогу, и не сильно ладошкой стукнул в бок:
— Ваше величество, не стоит падать духом, я знаю, что ваших сил хватит, — он видимо хотел продолжить фразу, но у меня начинает входить в привычку всех прерывать:
— Отойди, — холодно произнес я.
Не приближайтесь ко мне, все вокруг меня умирают, лучше я буду один. Бегите к своим семьям, убегайте из столицы, я сам справлюсь.
Этого, естественно, вслух не сказал, наверное, сыграло чувство самосохранение, не дающее мне окончательно порвать социальные связи, а может, просто слабость внутри, не даёт мне остаться одному.
Гном после моих слов, явно со страхом глянул на остальных спутников, и дал мне дорогу.
Прогуливаясь по внутреннему саду, я иногда проводил рукой по невысокому живому забору. Мягкие листочки нежно щекотали кожу, а запах цветов вокруг проникал в нос, приятно будоража сознание. В котором бесперебойно шла картинка за картинкой. Вышел за территорию замка, прохожие выделывали реверансы, видя меня, но я не обращал на это внимание. Тёплый воздух окутывал, заставляя тонуть в невидимых объятьях. В какой–то момент я встал и вздёрнул голову вверх. Меня ослепило бесконечно яркое солнце, поэтому пришлось прикрыть ладонью глаза, сложив небольшой козырёк на лбу. Синее, безграничное небо от горизонта до горизонта, иногда, очень редко, можно было заметить одинокие облачка или стайки пролетающих птиц. Сознание поглотил огонь, горящий огонь обжигающий разум, вынуждая вновь и вновь испытывать события и эмоции: опустошения и всепроникающей тоски. Головная боль, не переставая, сжимала тисками мои виски и затылок, иногда змеёй спускаясь вниз и заставляя сжиматься всё внутри. На секунду она стала поистине невыносимой, что я согнулся, обхватив себя руками, меня затошнило, но вместо ожидаемого, из моих глаз полились слёзы.
— Ваше величество, с вами всё хорошо, — настороженно спросила эльфийка.
Эти слова заставили отступить неожиданно взявшийся приступ, я протёр глаза и не ответив ничего, пошёл дальше по улице.
Внезапно мою прогулку прервал мальчик, он резко, с силой, потянул меня за рукав к себе. Мои телохранители сразу обступили его:
— Ваше величество, простите, я просто уже пять минут с вами пытаюсь заговорить.
Ого, вот это да, сильно я погряз в мыслях.
Я махнул охране, мол, всё хорошо:
— Что ты хотел?
— Я заметил вы прогуливаетесь по городу, — он замялся.
Какой наблюдательный, интересно, а он во всём такой логичный или только в самых очевидных вещах?
— И? — поторопил его жестом.
— Не хотели бы вы, отведать замечательный поздний завтрак в нашей небольшой кафейне? — быстро проговорил мальчик.
— Лор, что ты делаешь? — к нам подбежала женщина и в низком поклоне произнесла — Простите моего сына, он не хотел, — а после грубо — Ты же не хотел Лор? — обратилась она уже к нему.