Чтение онлайн

Взяла она гостинцы да по дурости своей несусветной скормила их Горыну Змеёвичу: пирожок в среднюю пасть всунула, а крендели по боковым пошли. Чудище с расстройства отнекиваться не стало, съело ту выпечку запросто, только слюни по кочкам разлились.

И вдруг – какая-то невидимая сила Горына Змеёвича встряхнула и сморщила. Отвалились у пса боковые головы, отпали лишние лапы, а на месте трёх хвостов только одна какая-то тычинка осталась. Словом, обернулся тотчас Горын Змеёвич обыкновенным лохматым псом. Ну и чудеса!

– Ай да Горын Змеёвич, – удивляется ему Маруся, – ай да собачий сын!

– Не зови меня больше Горыном Змеёвичем, Маруся, – говорит ей пёс нормальным одноголовым голосом. – Зови меня просто Горька, такое будет моё собачье имечко. Забирай, Маруся-краса, своих пленников, а меня к себе в сторожа принимай, я теперь всегда подле тебя быть хочу, верною службой тебе служить обещаю.

– Мне сторожей да слуг не надобно, я ведь дурочка, – говорит Маруся, – а вот о друге надёжном, верном я всегда задумывалась.

– Хорошо, – соглашается пес, – буду я вашей семье другом, если, конечно, Иван на меня зла не держит.

А Иван зла и не думал держать, он же премудрый: знает, что от зла толку не бывает. Вышел Иван к своей отважной невесте, обнял её, взял свои очки и в кусты их выбросил.

– Я, – говорит, – здесь на свежем воздухе зрение своё поправил, вижу теперь и без очков, какая ты есть храбрая и красивая. Ни об чём я в плену думать не мог, только о тебе, любовь моя Маруся.

Расцеловались они, пошли доставать из подвала чиновника с урядником. А те не хотят домой идти, руками за решётки хватаются, сапогами в двери упираются. Оказывается, Иван за это время мужьёв сестриных такому уму-разуму научил, что они прежние свои жизни захотели забыть и возжелали изучать всяческие науки, чтобы людям пользу приносить с другого боку – не как раньше, а безвозмездно. Еле-еле Маруся их убедила, что и на прежних должностях можно с умом к делу подходить да справедливости сопутствовать. Да вдобавок ещё рассказала, как их там жёны ждут рьяно, дождаться не могут. Ну эта самая добавка дело и разрешила: отцепились чиновник с урядником от решёток, вылезли из заточения на свежий воздух.

– Здравствуй, – говорят, – новая жизнь.

Сели все четверо на бесхвостого пса Горьку и поехали в родные места, где жизнь густа.

Неделю ехали, а то и все полторы. Вот наконец и родной посёлок! Слезли с пса, укрыли его в кустиках, чтобы народ не пугать такой громадиной, пешком пришли в Марусин дом. Дед от радости с кровати встал – в сени встречать их выполз.

– Ну, – говорит, – такое счастье подвалило!

И решил пока всё ж таки не помирать, а погодить до первых внуков.

А Ипатич, который ему всё это время подсоблял, побежал тотчас за старшими сёстрами – хотел их обрадовать и на водку получить. Только сёстры на водку ему не дали, а наоборот – чуть последнюю руку не выдернули, так они этому неожиданному возвращению огорчились. Пришли они в дедов дом тихие, виноватые.

Мужья, как на них посмотрели, сразу поняли, что жёны тут без них не скучали, а очень даже весело коротали разлуку. Затопали они на жён своих непутёвых ногами, зафыркали носами, из-за щёк пар выпускать принялись.

– Ах, вы праздновать пришли? – кричат. – Без вас справимся. Вы, похоже, уже впрок напраздновались донельзя! Ступайте-ка лучше по домам да наводите там порядок. Чтобы к нашему приходу всё было в прежнем виде, чтобы каждая вещь на своём месте лежала и на наш хозяйский зевок незамедлительно откликалась. Да чтобы не слуги порядок тот наводили, а вы сами своими собственными белыми руками! А слуг мы уволим – пора вам самим спину погнуть да ум свой работой выровнять, а то он у вас в какую-то непонятную сторону загибаться стал, всем от вашего ума только ущерб да неприятности, такой он у вас ушлый и своевыгодный. И ежели через три дня до нужной меры не поглупеете, то мы с вами в два счёта развод оформим, а потом найдём себе новых невест – дурочек вроде Маруси. Потому как выходит, что её бескорыстная глупость вашего корыстного ума во сто крат мудрее!

Прогнали мужья непутёвых своих жёнушек, с расстройства за стол скорее спешат. А Иван Премудрый говорит:

– Погодите за стол садиться, ещё у нас не полный сбор.

– Как не полный? – дед удивляется. – Кого ж не хватает? Вроде все здеся.

– Прав Ванечка, – поясняет Маруся, – ещё друга нашего верного не хватает, сторожа нашего ласкового.

Высунулись Маруся и Иван в окошки и кричат на всю улицу:

– Горька! Горька!

И вот уж мчит к ним Горька, розовым языком слюни по улице раскидывает.

А соседи услышали тот клич, побросали все дела и айда сбегаться к Марусиному дому. Сбегаются и на бегу кричат:

– Горько! Горько! Горько же!

Поняли, видно, чем дело пахнет – чем сказка кончится, чем сердце успокоится.

Ну да и мы поняли – чай ведь не дураки и не дурочки!

Жили-были Старик и Старушка. Жили-поживали, доброты наживали. Было у них небольшое хозяйство, коза Верка, курица Надька да корова Любушка, кормилица. Только детей у них отродясь не было. Старик и Старушка по этому поводу сильно печалились. Но однажды по весне повалил с неба разноцветный град. Попало старушке самой крупной градиной по лбу. После этого она забеременела и месяца через два родила сынишку. Мальчонка был такой хороший, такой пригожий, что не могли старики на него нарадоваться. Так его и назвали – Хоронюшкой.

Рос Хоронюшка быстрее лебеды и через три года возмужал и заосанился. Уж какое счастье было старикам на старости лет! Но пришёл срок – приехала к стариковой избе военная машина, вышли из неё форменные люди и забрали Хоронюшку на войну. А через неделю пришла на него похоронная бумага. Видно, не долго пришлось ему горе мыкать да побоища воевать. Сели тогда Старик и Старушка на лавку и стали причитать:

– Был у нас сыночек Хоронюшка, а теперь пришла на него похоронюшка…

Порыдали, поплакали – да и будет! Бог дал, Бог и взял. Спасибо и на том. И говорят они друг дружке:

– Вот пожили мы век без малого, повидали всего. Горя похлебали да счастья напоследок понаскребли. Сыночек наш погиб – значит, и жить-то нам больше незачем. Пора нам умирать.

И собрались они смерть принять. Только хозяйство пожалели. Взял Старик козу Верку, отвёл её на базар да и продал там за гроши какому-то попу. На другой день – сунул за пазуху курицу Надьку, вышел на большак и там первому встречному пешеходу подарил. А потом пришлось и корову Любушку, кормилицу, зарезать. Мясо раздарили соседям, да себе ещё целый пуд остался. Чтобы не пропадало добро, ели Старик и Старушка это мясо ещё полмесяца – много ли старики за раз разжуют-то! И только когда доужинали последним кусочком, легли они в постель, попрощались друг с другом и стали навсегда засыпать.

Однако, в полночь разбудил их страшный грохот. Вскочили старики с кровати, смотрят в окно и видят: скачет по небу великан-всадник на белом коне. Сам ликом бледен, машет мечом и во все стороны запускает молнии. Соскочил с небес прямо к забору и ну давай барабанить костлявым кулаком! Переглянулись старики.

– Нет, – говорит Старушка, – эта смерть не про нас.

И легли сызнова спать – так и не отворили калитку. Вдруг среди ночи снова просыпаются – от ужасного скрипа и лязга. Глядят обратно в окошко и видят: проезжает мимо дома длинная телега, покрытая белым саваном. Правит ею лысая старуха с косою в руках. Осадила клячу и давай стучаться в калитку, проситься на ночлег. Услышали старики её противный голос и только переглянулись.