Чтение онлайн

– Будто это было моим выбором.

– Нет. Но становиться «чудовищем» тебя никто не заставлял.

Звучит рык, миска со звоном железа ударяется о стену, во все стороны расплёскивая суп, а уже спустя миг за спиной Дьена захлопывается дверь.

По ощущениям мне удалось проспать ещё несколько часов, прежде чем кто-то разбудил меня прикосновением. Это был Дьен, но я не узнала его ладонь, – словно кто-то чужой меня за руку держал.

– Помнишь его? – спрашивает без капли ярости в голосе, словно прежние эмоции угасли, уступили место тем самым безумным нотками и намеренно (жутко неприятно) растянутым гласным в словах.
– Кольцо, которое я для тебя нашёл. Я сохранил его.

Кольцо?..

Перевожу заторможенный взгляд на свою руку и обнаруживаю золотое кольцо на безымянном пальце, - то самое, которое случайно нашла в комнате Дьена, прежде чем сбежать из Альтури.

– Тысячи раз представлял себе день, когда надену его тебе на палец и с той секунды смогу называть тебя cвоей женой. – Поглаживая золотой ободок, Дьен заглядывает мне в лицо и едва ли не с трепетом добавляет: – Оно тебе очень идёт.

На этих его словах и от этого его взгляда холодок пробегает вдоль позвоночника. Становится страшно, ведь вo мне практически не остаётся сомнений в том, что Дьен действительно нездоров. Что-то стало с его психикой; он кажется спятившим, опасным, поэтому я не решаюсь что-либо ответить. Просто молча слушаю его и наблюдаю за действиями.

– Эри… – ласково, - просто скажи, что ошиблась, что оступилась, запуталась и сожалеешь об этом. И мы всё забудем, обещаю. Я всё забуду, притворюсь, что и не было ничего. Ты снова станешь моей Эри, а я твоим… только твоим. Простo скажи, что ошиблась и сожалеешь!

– Я ошиблась, – тихим сухим голосом, позволяя горячим слезам сбегать по щекам.
– Я ошиблась в тебе, Дьен.

Весь следующий день Дьен не приходил.

Не знаю, сколько раз я успела помочиться под себя, но точно знаю, что если поначалу мне было стыдно (в том числе и перед самой собой), и я терпела до последнего, кричала, звала Дьена, чтобы тот не вынуждал меня переживать такого рода позор,то после второго раза мне стало всё равно. Моему разуму стало всё равно, а моё тело, на мгновение испытавшее облегчение, было вынуждено терпеть такую адскую боль, что отсутствие возможности воспользоваться нормальным туалетом стало меньшей из всех проблем. Ведь Дьен лишил меня лекарств: как антибиотика,так и обезболивающего; боль от сквозной раны в плече растекалась по всему телу и спасти меня от неё могла лишь темнота, время от времени принимающая в свои холодные объятия. А когда я вновь выныривала из сна в реальность,то чувствовала себя еще хуже… каждый раз… всё хуже и хуже.

Я знала , что скоро всё это закончится, чтo Дьен не позволит мне умереть вот так просто, он ни за что и никогда добровольно не лишится своего «лекарства». Помучить меня, заставить осознать ошибки, взмолиться о помощи и признать насколько сильно я нуждаюсь в Дьене, - вот его цель. Вот чего он добивается. Вот чего он никогда не добьётся.

Не знаю, сколько прошло часов… (или дней?), – время утратило смысл, - когда в комнату на всех парах ворвался Дьен с таким видoм словно долго-долго сюда бежал и сходу, яростно, принялся развязывать верёвки, освобождая мои запястья, чувствительность которых уже практически пропала.

Я следила за его сумбурными действиями из-за тяжёлых полуприкрытых век, не подавая ни одного признака жизни, и слушала его озлобленное шипение, ничего… абсолютно ничего при этом не испытывая.

– Не сдаешься, значит, да? Настолько упрямая? Идиотка! Ладно! Раз так, я покажу тебе… Сейчас я ВСЁ тебе покажу, Эри! Сейчас ты сама, собственными глазами увидишь то, за что, какого-то чёрта, продолжаешь бороться! Что? Что ты сказала? Повтори!

– Просто… убей… меня.

– О, нет… Я хочу спасти её. Хочу спасти мою Эри, понимаешь?

Дьен рывком подхватывает меня с кровати, и я тут же обмякаю у него на руах, не в силах даже голову держать прямо, – мышцы в теле не подчиняются мне, не слушаются. И хочется вовь провалиться в сон. Только уже насовсем, потому что сил бороться не осталось . Потому что то, во что я всё ещё пытаюсь, заставляю себя верить, ускользает от меня, растворяется дымкой…

Надежды почти не осталось .

Дьен вырывается на улицу под чёрное покрывало ночи. Тёплый ветерок устремляется в лицо, скользит по влажной коже, обволакивает слабое тело воздушным пoкрывалом и, впервые за последние дни, я испытываю странное умиротворение. Оно нелогичное, неуместное, потому что – знаю,- то, что приготовил для меня Дьен разобьёт меня снова… Но я точно знаю и то - чувствую, – скоро всё прекратится, скоро мучения закончатся… От этого и становится легче.

Мириады звёзд кружатся надо мной серебряной каруселью,и я улыбаюсь им. Улыбаюсь, потому что, знаю… они примут меня. Скоро я стану такой же, как они: холодной, острой, бесчувственной… далёкой от этого ужасного мира.

– Смотри!!! – разъярённый ор раздаётся надо мной и, секунду спустя, я оказываюсь на земле.

Кажется, Дьен просто бросил меня, скинул с рук, но я не уверена, потому что больше не чувствую боли.

– Что всё это значит?! Какого чёрта?!! – секунду спустя раздaётся знакомый голос. Голос Алена Лафлёра явившегося сюда не на двух своих, а на внедорожнике, на который я сейчас смотрю; у него всё ещё горят фары,и рычит мотор.

Слышу возню, крики… Дьен кричит и очевидно пытается что-то доказать своему «командиру», а тот не менее яростно орёт в ответ… Что-то о том, что Дьен не имел никакого права доводить меня до такого состояния, ведь ему были выданы чёткие инструкции и… бла-бла-бла.

Далее – грохот. И пыль с земли взметнулась в воздух.

– Я хотел, чтобы она своими глазами это увидела!!! – Откуда-то из другой вселенной звучит разъярённый ор Дьена.

– Я не для этого привёз его сюда, чёрт бы тебя побрал, майор!!! – Оттуда же доносится кри Лафлёра.

И больше я их не слышу. Спасительный монотoнный шум в ушах заглушает все лишние звуки,и я встаю на колени, упираюсь ладонями в землю и ползу… ползу, что есть силы в руках и в ногах, в теле. Ползу к нему. К трупу морта, лежащему в трёх шагах от меня. К моему бойцу. К Килиану. К тому, что от него осталось.

В этот раз я не просила тьму о спасении, но она всё равно меня настигла.

***

– Здравствуй, Эмори.

– Кто здесь? Где я?
– Не чувствую тела, ни рук, ни ног. Не чувствую боли! Словно из воздуха соткана, словно растворилась в непроглядной темноте, которая меня окружает. Нет, – словно я и есть темнота.

– О, прости, я, наверное, напугал тебя? Не стоит бояться. Я не враг тебе, дитя.

В последнее время я слишком часто слышу эту фразу. Тошнит от неё.

– Где я? Кто со мной гoворит? Покажись!

В этот раз низкий мужской голос с хрипотцой прозвучал не сразу. И что-то подсказывает мне, что человек, кем бы он ни был, размышляет. Возможно, подумывает изменить подход и манеру общения, прекратить звучать как добродушный старикан и ходить вокруг да около, а сразу, чтобы времени зря не терять, бросить меня в котёл с кипящей лавой.

А это мысль, однако, отрезвляет!

– Я умерла? Я в аду?

В ответ звучит негромкий и приятный смех, который мне очень хочется сравнить со смехом отца в те самые редкие дни, когда он находил время, чтобы почитать мне сказку перед сном, или же рассказать свою, - не менее увлекательную – историю. я забрасывала его вопросами, порой даже глупыми, просто чтобы потяуть время, просто чтобы отец побыл со мной как можно дольше,и тогда он вoт так по-доброму, ласково смеялся всё понимая, прижимал к себе и целовал в макушку.