Королева ариданов. Книга третья
Шрифт:
– Э… моя мышь проголодалась… - смущённо потупила взгляд Ахочинес. – Нет ли у вас…
«Киселя и фруктов».
– Киселя, фруктов и… немного хлеба?
Ребятишки бросились в разные стороны быстро выставляя на стол то, что удалось найти: большую миску киселя, странные, не знакомые Бегунку фрукты и обрезки чудно пахнущего сладкого пирога.
Радостно вскрикнув, Бегунок соскочил с плеча девочки на стол и принялся жадно хватать куски пирога запивая их киселём. Ребятишки, открыв рот неотрывно смотрели как странное существо стремительно поглощает еду, раздуваясь прямо на глазах.
– Можно я тоже съем что-нибудь?
Робко спросила Ахочинес, близкая к обмороку от сильного сытного духа.
– Конечно господин. К сожалению, всё самое лучшее унесли на праздник, и если вы не станете на нас сердиться, мы сможем предложить ещё кашу и мясо.
На стол перед Ахочинес выставили большое блюдо с кусочками жареного мяса и пахнущую приправами кашу.
Ахочинес сначала робко, но затем всё уверенней и уверенней откусывала мясо, с благодарностью поглядывая на маленьких спасителей.
– Это всё так безумно вкусно! – пробормотала она с полным ртом еды, и ребятишки счастливо заулыбались.
– Мы всегда думали, что для вас готовят специальную, волшебную еду, и поэтому нас никогда не посылают в ваши покои, так как вы и ваша еда – это великий секрет!
– Нет. По правде говоря, – Ахочинес очень хотелось сказать, что её кормят ужасной жидкой кашей, но отчего-то она смутилась и не смогла в этом, признаться. – Можно я иногда буду заглядывать к вам по вечерам?
– Мы будем очень-очень этому рады!
– И вы не скажете об этом взрослым?
– Нет-нет! Обещаем! Кроме нас в замке нет детей, и нам частенько бывает скучно.
– Но только не завтра, – засмеялся Мофф, – За ночь гости испачкают столько посуды, что нам хватит работы на всю следующую ночь!
– А можно потрогать вашего зверька?
– Если осторожно, то да. Его зовут Бегунок, и он мой друг.
Бегунок милостиво подставил загривок позволяя себя почесать за ушами.
– Какой забавный! И как много ест… – продолжали удивляться дети, разглядывая и лапы, и хвост зверька. А тому вдруг пришла в голову какая-то мысль, и он начал отчаянно жестикулировать, показывая то на дверь, то на детей, то на Ахочинес. Все озадачились, не понимая, что всё это значит.
– Ф-ф! Вот оболтусы! – не выдержав заговорил Бегунок. – Я только хотел узнать не вы ли это по ночам бегаете по башне и пугаете Ахочинес… са.
Поварята выпучили на зверька глаза.
– Ты умеешь говорить?
– Конечно, ведь когда-то я был таким же как вы… - Бегунок театрально вздохнул и вытер несуществующую слезинку. – Раньше я работал здесь мойщиком котлов, но слишком много болтал и бегал по замку.
– И что же с тобой стало?
– Властитель рассердился на меня и превратил в… то что вы видите.
Поварята испугались.
– Мы совсем не много болтаем, и не бегаем по замку попусту.
– Иногда королеве ночью не спится, и она требует то тёплого молока, то сырных пирогов…
– Так значит вы всё-таки бегаете по коридору?
– Наверно.
– С когтями? – осторожно уточнила Ахочинес.
Поварята непонимающе пожали плечами.
– В ботинках.
– Хорошо, - миролюбиво согласился Бегунок. – Ахочинес не станет на вас за это сердиться, но если не хотите превратиться в таких же мышей как я, никому не говорите о нашем приходе!
– Обещаем молчать!
– И соберите нам поесть с собой!
Поварята сложили в большую миску остатки каши, обрезки пирога, большую кость с мясом, и накрыли всё чистой салфеткой.
– Заходите к нам ещё! – попросили Мофф и Птиф одновременно. – Мы будем ждать!
Ахочинес неожиданно заулыбалась, оказалось, что в жизни существует столько всего приятного: и эти поварята, и Бегунок, и просто много вкусной еды о которой она даже не подозревала… И даже всё то плохое и страшное, что существовало в её жизни вдруг словно отступило на полшага в сторону, и слегка поблекло.
Глава 14
Обратно мимо стражника прошли легко, почти не волнуясь. Ахочинес даже слегка прикоснулась к древку алебарды, чтобы доказать самой себе, что она смелая. Ступили на тёмную лестницу и остановились, ожидая пока глаза привыкнут к сумраку.
– Тебе не удобно нести и меня, и еду, я побегу вперёд.
Бегунок спрыгнул на ступеньки и начал шустро карабкаться наверх.
– Какие добрые эти Мофф и Птиф, надавали нам столько еды!
– Глупенькая, ведь отчасти это всё твоё, и замок, и вся эта еда… В моём мире ты была бы королевой, и сама распоряжалась бы всем этим!
– Разве девочка может быть королевой?
– А разве твоя злобная Сюзерра не королева?
– Она жена Властителя, и имеет власть только пока он, или его сын, живы.
– Как только он её терпит? Ведь она такая злющая!
– Он любит её. С ним она всегда ласковая и предупредительная… а один раз, когда я пожаловалась на то, что она меня ударила, Властитель сказал: «Пусть. Она это делает любя, и желает тебе только добра». А Сюзерра потом долго меня изводила своими придирками.
– Это всё неправильно, - грустно отозвался Бегунок. – Она и Властителя наверняка не любит. Сначала она уберёт с пути тебя, а потом… кто знает, что она приготовила для своего мужа? Ведь в случае его смерти, пока малыш не сможет править, реально единовластной королевой будет она?
Неожиданно Бегунок услыхал какой-то звук, остановился, и жестом остановил Ахочинес показывая на ухо.
Девочка прислушалась, но ничего не услыхала, ей показалось что в башне стояла полная тишина, и только издали, со стороны замка доносились разгульные звуки празднества. Бегунку же почудилось, что он явственно различил короткое шкрябанье когтя по каменному полу и шорох, словно от подола платья. От этого звука аж шёрстка на загривке зверька встала дыбом, а воображение услужливо принялось рисовать самые жуткие картины.
Конец ознакомительного фрагмента.