Чтение онлайн

Но Ковалёв все равно не дотягивал до того, по которому Клинкова сохла как гербарий для поделки на трудах.

Гюзаль встретила ее с искренним воодушевлением, выделила почти новый фартук — замоченный несколько раз в хлорке, судя по запаху, с въевшимися желтыми пятнами от жира, зачем-то пожелала удачи. С не меньшим воодушевлением на кухне ее встретил Маджид. Вера старалась держаться дружелюбно, пытаясь не замечать заинтересованных взглядов со стороны мужчины. Пару раз даже завела диалог, но попытки не увенчались успехом, даже когда показывал, как из теста скручивать фигурную лепешку, он делал это молча, насупившись, облизывая губы под бородой.

К обеду, по спине уже бежал пот, и Вера пожалела, что надела свитер.

— У вас бывает перерыв? — Вера сполоснула руки, а потом салфеткой вытерла взмокший лоб. Маджид сделал вид, что не расслышал, или не понял, неоднозначно пожав плечами, — Понятно. Гюзаль?

Постучалась в подсобку, приоткрывая дверь, нашла там девушку, сидящую на каких-то здоровых мешках, не то с мукой, не то с сахаром.

— Что-то случилось? — она оторвалась от своих записей, с интересом поворачиваясь к Вере.

— У вас есть перерыв на обед? Я немного устала.

— Вообще мы работаем без перерывов, потому что под вечер приезжает Заур, забрать готовое, итак еле успеваем. Но если тебе нужно немного времени, ты можешь отдохнуть.

— Спасибо, Гюзаль. Не против, если я выйду на улицу?

— Как тебе удобно, только не слишком долго.

Стащила с вешалки пуховик, выскакивая из провонявшей забегаловки. На улице хапанула свежего воздуха и чуть не разревелась, приваливаясь спиной к грязной стене. Это ощущение, когда сдавливает глотку просто так, тошнота подкатывает все больше и больше, и ты ничего не можешь с этим сделать. На грани паники. Хотя на самом деле все не так уж и плохо, как кажется.

Откровенно говоря, Веру пугали неожиданные изменения в жизни. И если все-таки опустить подробности несостоявшейся любви, она, на минуточку, лишилась неплохо оплачиваемой работы. Снова гнала от себя противный голос, который бубнил, по чьей милости, это случилось. С трудоустройством сейчас было напряжно, от слова очень. Работы просто не было. И как дальше жить, Вера представляла с трудом. Не хотелось подводить бабушку. Хотя наверно не так.

Не хотелось снова выслушивать упреки в собственной глупости и безответственности.

Выкурила сразу две сигареты за раз, нервно постукивая ногой, и нехотя вернулась обратно.

Остаток дня прошел сумбурно, она продолжала знакомиться с «секретами» новой кухни, ловила себя на мысли, что после четвертой слепленной самсы, стало немного получаться, хоть с толикой зависти посматривала на то, как ловко это получается у Маджида. К вечеру действительно приехал Заур, перекинулась с ним парой фраз, поблагодарила за помощь и часам к восьми вечера все-таки закончила рабочий день. Сомневалась, что долго протянет в таком ритме, но деваться пока было некуда.

Прямо напротив выхода, возле машины стоял Витька, курил, сметая снег с лобового.

— Я уж думал ты там заночуешь, — он усмехнулся, зажимая тлеющий бычок зубами, обтряхивая дворники голыми руками.

— Давно стоишь?

— Часа полтора.

— А чего не зашел? Погрелся бы, чаю попил.

— Решил не отвлекать от работы, все-таки серьезное место.

Помнит, засранец, каждое слово.

— Ковалёв, да ты просто мечта любой девушки, — Вера язвительно улыбнулась, подходя ближе, — Хорошо, что приехал, я просто с ног валюсь.

— Ты губу то закатай, я ж тебе не мальчик по вызову. Так, мимо ехал, решил подвезти.

— Ну ну. Открывай дверь, давай, я уже околела стоять тут.

За рулем Ковалёв был сосредоточен, кидая редкие взгляды на сидящую рядом Веру.

— Вить, а научи меня играть на гитаре.

— Че вдруг то?

— Ну а че бы нет? Помнишь, как мы в школе в поход ходили, песни под гитару у костра и все такое?

— Мне всегда казалось, что ты терпеть это не могла. С Селезневой в палатку уходили, когда мы петь начинали, — Витька забавно вытаращил глаза, поворачивая к Вере голову.

— Ой, да просто у нее всегда была самогонка с собой. Мы уходили, чтобы потом на всех не разливать, а то налетят как сороки, — Клинкова усмехнулась, вспоминая школьные вылазки на природу.

— Да-а-а, Верка, видать много я упустил.

— Ну, так что насчет гитары? Научишь?

— Да научить то научу… — парень закусил губу, что-то обдумывая.

— Давай у тебя в гараже, как раньше?

— Ты че, там сейчас холодно, да и места там нет. Я когда в армию ушел, отец у меня гараж забрал под машину, мол, уже взрослый, ничего свои шалаши там устраивать. Ты приходи ко мне лучше.

— Мать все-таки простила отца?

— Не знаю, наверно простила. У них сейчас опять шуры-муры, приходит, весь такой интеллигентный, когда с цветочками, когда с тортиком, посидят на кухне, потрындят, а потом уходит. На ночь не остается. Хотя хрен его знает, что у них там было, пока я сапоги топтал. Может для меня делают вид. Не знаю, Вер.

— Ты злишься на него? До сих пор?

— Злюсь, — уверенно ответил Витька, — Я помню, в каком состоянии мать тогда была, как переживала и ночами не спала, а муженек любимый, Анфиску свою поёбывал. Имя такое, кошачье. Анфиса-а-а, — протянул, недовольно сквасившись.

— Ну, он твой отец, Вить, жизнь же по-разному складывается…

— А чего ж он тогда вернулся?

— Наверно понял, что лучше матери не найдет. Дай ему шанс, Вить. К тому же, ты не сможешь всю жизнь обижаться. Рано или поздно они опять сойдутся, судя по тому, что ты рассказываешь и как тогда быть? Из дома уйдешь?

— Может и уйду. Работу какую-нибудь найду, сниму комнату и буду жить спокойно, чтобы больше не видеть этот цирк.

— Да ты в первую неделю подохнешь. От голода, — Вера засмеялась, откидываясь назад.

— А ничего, буду приходить к тебе, в твою чудную кафешку, будешь меня подкармливать, а там, глядишь и женюсь. Не пропаду, Клинкова. Ну, так че? Придешь в гости то? Бабуля блинов настряпает, как раньше, помнишь?

— Ну, только ради блинов, Вить.

— Замётано.

До Нового Года оставалось пара дней и Клинковой пришлось снова просить у Гюзаль отгул, чтобы успеть пробежаться по магазинам, купить подарки, продукты на стол, помочь бабушке с Людой на кухне. Вера посчитала это достаточно веской причиной, чтобы не появляться на работе, хоть и где-то глубоко внутри понимала, что на кухне справятся и без нее.