Чтение онлайн

— Не сказала бы, что это взаимно, молодой человек, если можно так выразиться. Вы какими судьбами к нам? Опять.

— Хочу забрать Веру к себе в гости. Мы давно не виделись, нам есть, что обсудить, — несмотря на выпады женщины, Исаев продолжал стоять напротив, смотря ей прямо в глаза. Вере на секунду стало от этого неловко, потому что даже в такой ситуации, Артем в очередной раз всем доказывал, кто здесь главный.

— Знаю, я ваши обсуждения… Никуда она не поедет.

— Баб…

— Я сказала нет. Мало того, что ты столько времени из-за него убивалась, столько слез пролила, так ты еще толком в себя не пришла, после того, что случилось. Ты никуда не поедешь.

— Нина Степановна, — вмешался Артем, — Вера уже большая девочка, чтобы самостоятельно решать, куда и с кем она может поехать. Если она сейчас сама решит, что останется дома, я без проблем уйду, и даже не буду уговаривать.

Из-за угла показались две пары глаз Люды и Гриши, наблюдавших за разразившимся скандалом в прихожей. Вера посмотрела на них, потом на лихо краснеющую от злости бабушку и повернулась к Артему.

— Дай мне пару минут собраться, — громко, чтобы все присутствующие в квартире слышали о принятом решении.

— Жду тебя в машине, — Артем неожиданно поцеловал девушку снова, — Всего хорошего, Нина Степановна. Я вашу внучку в целости и сохранности привезу завтра утром, не переживайте так сильно, а то давление скаканет, — и улыбнувшись, покинул квартиру.

— Хамло-о-о-о, — крикнула ему вдогонку Нина Степановна, а потом резко повернулась к Вере, — Ты никуда с ним не поедешь. Только через мой труп.

— Поеду.

Клинкова гордо задрав голову, прошла мимо бабушки в свою комнату, трясущимися от напряженной встречи двух дорогих ей людей руками, достала из шифоньера джинсы и свитер.

— А я сказала не поедешь. Да ты только посмотри на него… Господи, Вера, что ты творишь? Он ведь тебе в отцы годится, одумайся…

— Да люблю я его, люблю. Понимаешь? — Клинкова не сдержавшись, закричала, отшвыривая от себя штаны, — Тебе проще меня убить прямо здесь, чем удержать. Особенно сейчас. Не могу я без него, сама ведь знаешь, как плохо мне было. Не держи меня, все равно уйду.

— Милая моя, дорогая, одумайся, — молила бабушка, подходя ближе и беря Верины ладони в свои, — Да не для тебя он. Посмотри, кому ты себя отдаешь.

— Если б был не для меня, мы бы не встретились, ни тогда, ни сейчас. Бабушка, пожалуйста, не нужно, — Вера вытерла выступившие слезы, поднимая с пола брошенные джинсы и суетливо натягивая их на себя.

— Нина Степановна… — в комнате появилась Люда, осторожно обнимая женщину за плечи, но она неожиданно резко оттолкнула ее от себя, снова меняясь в лице.

— Не пущу-у-у, — встала в дверном проеме, хватаясь руками за косяк, широко расставив ноги, — Это тебе придется меня убить, чтобы выйти. Не выйдешь ты из этой квартиры, Верка, не выйдешь… Только не к нему.

— Что за цирк вы тут устроили? — за спиной у матери показался дядя Гриша, недовольно наблюдая за семейной баталией, — Да пусть она идет, в самом деле, здоровая ведь кобыляка, своя голова на плечах есть, поди, знает, что делает. В конце концов, все лучше, чем смотреть на ее кислую мину.

— Молчи Гришка, — Нина Степановна мотнула головой, не сводя с Веры глаз, пока та, молча, натягивала свитер, а потом носки, — Нашла еще одного союзничка? Решили единым фронтом против меня выступить? Не пойдет так, пока я жива, мое слово в этом доме — закон. И точка.

— Пусти, — Вера подошла к бабушке вплотную, почти касаясь своим носом ее лба.

— Не пущу, — женщина отрицательно покачала головой, вынуждая Веру оглядеться по сторонам.

— Тогда я сигану в окно, — бросилась к подоконнику, уже поднимая ногу, но Нина Степановна, сегодня на удивление, была сильна и быстра, успев схватить девушку за шлевку на джинсах.

— Боже, да, что твориться то… — закричала Люда, подбегая, хватая Веру за руку, — Гриша, ну что стоишь? Помоги.

— Совсем погубилась, из-за мужика прыгать. Это я виновата, не дала тебе ума, столько в тебя вложила, а ума не дала-а-а.

Вера дернулась вперед, услышав жалобный треск ткани, оглянулась назад — шлевка осталась у бабушки в руках. Недолго думая, сменила траекторию и бросилась к двери, хватая с крючка куртку, ботинки с полки и почти кубарем вывалилась в подъезд, пока бабушка продолжала сыпать проклятиями в спину.

Обулась на первом этаже, присев на ступеньку, наспех накинула куртку, выходя на улицу, в темноте вглядываясь в припаркованные машины. Возле соседнего подъезда пару раз моргнула аварийка и Клинкова, отплевываясь от летящего в лицо снега, поспешила к машине, быстро запрыгивая в салон.

— Все нормально? — Артем посмотрел на девушку из-под опущенных ресниц, выпуская струю дыма в приоткрытое окно, — Запыхалась. Неужели так ко мне торопилась?

— К тебе…

Поддавшись внутреннему порыву, Вера стащила с плеч куртку, швырнув ее на заднее сидение, а сама, неловко, но целенаправленно перелезла через подлокотник, к Артему на колени. Это был один из таких моментов, когда слова были больше не нужны, он понял все без слов. Молча заправил непослушные, рыжие волосы ей за уши, а потом, хватая за горловину свитера, притянул к себе.

После всего прошедшего времени, сейчас все это ощущалась каким-то сном, и Вера так боялась проснуться. Крепко сжимала его ладони своими, пока он ласкал ее плечи, медленно опускаясь на лопатки, а потом ниже — на талию и поясницу.

Его губы были самыми теплыми, самыми вкусными. Самыми родными. И казалось, что по-другому уже не будет никогда. Она так давно мечтала об этом поцелуе, что наверно перестала дышать сейчас. Это было поистине невероятным, снова ощущать его присутствие, его настойчивые руки, которые нагло забирались под одежду, вызывая мурашки.

Вера игриво заерзала у него на бедрах, покрывая поцелуями его подбородок и местечко за ухом. Артем выдохнул, прикрывая глаза и откидывая голову назад, позволяя девушке продолжать.

— Нам нужно ехать, детка. Я уже это самое…

— Сделай так еще раз, — шепотом попросила Клинкова, сжимая его плечи пальцами. Исаев послушно обхватил женскую задницу и толкнулся к ней сквозь джинсы уже набухшим членом. Вера не сдержала протяжного стона, чувствуя, как увлажняется белье.

— Вер…

— Я хочу здесь, пожалуйста. Хочешь, я попрошу? — Вера бесстыдно облизала покрасневшие губы, и пока Исаев был этим отвлечен, стянула с себя кофту, отбрасывая ее к куртке.