Чтение онлайн

Адриен посмотрел на отверстие в потолке. Туннель достигал почти четырех шагов в высоту. Выбраться из него без посторонней помощи было невозможно.

— И что бы ты делал, если бы я все еще сидел у хижины?

Немного прогулялся бы под землей, чтобы поискать выход в полной темноте? Тьюред предупредил меня! Он послал видение, что это ничтожество, глупец, которого я взял в ученики, как раз собирается ввязаться в большую опасность.

В дыру спустилась веревка.

— Не ленись! Потяни за нее и проверь, выдержит ли она вес хвастливой груды мышц и щеглиного мозга!

Подавленный, Адриен ухватился за перевитые льняные пряди. Адриен подергал как следует. Поначалу мотыга заерзала. Но потом застряла между кирпичами.

— Выдержит, — тихо произнес юноша.

У его ног лежали факелы, а не комья земли, как он предположил поначалу.

По веревке спустился Жюль.

— И что здесь, внизу, есть такого, ради чего стоит безрассудно рисковать своей жизнью?

Адриен не мог смотреть ему в глаза.

— Ты сказал, чтобы я копал здесь. Что такова воля Тьюреда…

Священнослужитель покачал головой.

— Безумство юности… И что с тобой будет, если я выпущу тебя в мир?

Жюль опустился на колени и открыл горшочек с углями из очага в их хижине. С их помощью он зажег один из факелов.

Поднял его высоко над головой и огляделся.

— Там, впереди, картина, мастер. Посмотри на нее. Там изображен мужчина с головой кабана. С голубыми глазами. Эти глаза… Они такие настоящие на вид! Как будто живые.

— Наверное, над ними поработал благословенный художник, — не так воодушевленно отозвался Жюль.

— Даже ты удивишься, когда увидишь картину! — настаивал юноша. — Вот здесь. Посвети! Она здесь. Она…

Адриен в недоумении смотрел на стену. Штукатурка осыпалась. От фрески с мужчиной с головой кабана остались только ноги.

Жюль похлопал его по плечу. Пыль и маленькие куски штукатурки посыпались на землю.

— Может быть, ты к чему-нибудь прислонялся?

— Я…

— Н-да, картина пережила тысячелетия, и едва ты входишь в туннель, как она исчезает. Может быть, я слишком много заставлял тебя работать мотыгой. Твое умение обращаться с произведениями искусства оставляет желать лучшего.

— Глаза. Они были такие настоящие…

— Да, да. Хорошо. Ты когда-нибудь слышал о кабане с голубыми глазами? Как они выглядели? Может быть, как мои?

Художник обладал развитым воображением. — Жюль презрительно засопел. — Кабан с голубыми глазами. Мужчина с кабаньей головой. Значит, так и есть… Может быть, это были их боги. Похоже, они не очень-то помогали людям, если посмотреть на то, что осталось от города. — Последние слова учитель произнес с непонятной горечью. Как будто не мог предотвратить судьбу долины. Да, как будто это было его личное дело.

— Идем, посмотрим, что нас ждет.

Дальше в туннеле фрески сохранились лучше. Картины изображали огромные города, драконов и марширующие войска. На одной Адриен рассматривал изображения каких-то огромных парящих шаров, с которых свисали толстые веревки. На веревках удерживались деревянные платформы с катапультами. Вокруг орудий толпились воины.

— Что это?

Жюль поднес факел прямо к картине.

— Собиратели облаков из Расколотого мира. Они чем-то сродни потокам воды, только гораздо больше, и парили в воздухе. Когда-то эти существа жили в мире, от которого остались лишь обломки. Они помогали людям в борьбе с драконами.

Орудия, которые ты видишь, стреляли копьями толщиной в руку взрослого человека. Таким оружием могли убить дракона, если попадали в цель. В отличие от драконов собиратели облаков могли только дрейфовать вместе с ветром. Уйти от них было легко. Они кровью заплатили за то, что выбрали сторону людей.

— Откуда ты все это знаешь, Жюль?

— Я много времени провел в библиотеках и за всю свою жизнь не выкопал хоть сколько-нибудь достойной ямы.

Его слова задели Адриена.

— Ты считаешь меня глупым?

— Тогда я не выбрал бы тебя в ту ночь в Нантуре. Прислушайся к голосу своего сердца. Кем ты хочешь стать? Рыцарем или ученым?

— Рыцарем, — признался тот.

Священнослужитель улыбнулся.

— Я знал это с первого дня. Ты унаследовал лучшие стороны своего отца. Ты будешь великим рыцарем. Грамотный рыцарь в наши дни — довольно редкое явление. Среди тебе подобных ты будешь считаться ученым. Этого достаточно. Ты не книгочей. Ты воин. Поэтому и прыгнул сюда, не думая о том, как будешь выбираться. Я знаю тебя, Мишель Сарти.

И ценю, хоть иногда и веду себя грубовато.

От похвалы Адриен смутился. Снова стал рассматривать картину с собирателями облаков.

— Какого они были размера?

— Больше любого другого зверя, который когда-либо существовал. Они были мирными созданиями. Пока их не втянули в войну.

— Что же произошло?

— В какой-то момент они перестали быть мирными. — Жюль пожал плечами. — Огромные… И они были больше, чем просто животными. Они обладали разумом. Даже колдовать могли. Их магия питалась силами неба и звезд. Было ошибкой втягивать их в войну — примерно то же самое, что легкомысленно бросить снежок зимой на отвесный склон. Он прокатится вниз мили две и превратится в лавину, которая погребет под собой целую деревню. И, возможно, две сотни невинных погибнут из-за игры в снежки.

Намеки Жюля только раззадоривали любопытство Адриена, но он достаточно давно знал своего учителя, чтобы понимать, что других ответов не будет.

Священнослужитель отправился дальше. А Адриен все не мог отвести взгляда от картины. Ему хотелось быть рыцарем тех времен. Товарищем семи королей, которые когда-то хотели встретиться здесь, в Зелинунте, чтобы сражаться против драконов Альвенмарка. Интересно, каково было скользить по небу на борту одной из платформ, которые носили собиратели облаков?

— Мишель!

Священнослужитель ушел так далеко, что фреска почти исчезла в темноте. Адриен покачал головой, стараясь отбросить грезы. Эти времена давно миновали, и, пожалуй, было бы разумнее никогда не встречаться с драконами. Ученик побежал за светом факела. Неожиданно Жюль заспешил. Широким шагом он направлялся вперед. Картины на стенах размывались.

Картины невероятной красоты, повествующие о битвах, при которых марширующие войска заслоняли горизонт.

То и дело попадались удивительные вещи. Всадники на летающих лошадях. Одетые в белое воины с серебряными лицами, верхом на крылатых львах. Львы, подобных которым в виде статуй Адриен видел много лет назад, когда поднимался в эту долину. Он с удовольствием рассмотрел бы изображения внимательнее. Даже при беглом взгляде сердце начинало биться быстрее. Но Жюль не слушал его просьб. И он держал факел, единственный источник света в этой тьме, длившейся четыре тысячелетия. Учитель решал, сколько времени можно разглядывать фреску.