Чтение онлайн

— Твой народ ничего не производит. Вы угрожаете другим племенам убийством, уничтожением. И сегодня вы доказали, что готовы претворить свои угрозы в жизнь. Вы живете только благодаря труду других. И живется вам хорошо. Твои воины откормлены, некоторые по-настоящему толстые. Здесь, в племени, никто не выглядит так, как вы. Зайди в любую хижину. Все истощены, ослаблены. Потому что кормят вас, высасывающих их плоть.

Добон поднял руки, защищаясь.

— Все не так, как ты говоришь. Мы их защищаем. Каждую ночь. Мы платим своей кровью за их спокойный сон, а они этого даже не знают. Ты и представить себе не можешь, какие сны мы видим вместо них!

— Действительно не могу, — резко ответила Эмерелль. Она уже убедилась, что Добон кормит ее сказками. Слишком абсурдна эта история. — Я сама стану ловцом снов и проверю истинность твоих слов.

Кобольд недоуменно смотрел на нее.

— Ты не одна из нас. Может быть, сны не придут к тебе.

— Значит, тебе сильно не повезет, потому что в таком случае я сочту тебя убийцей и обманщиком. И я позволю вдове Облона вынести приговор тебе и твоему народу.

— И это, значит, будет справедливо? — с горечью ответил старик.

— Если ты сказал правду, тебе нечего бояться.

— Что произойдет, если ты не сможешь противостоять злу?

Если ты умрешь?

— Значит, тогда ты не солгал. Я дам указание, чтобы тебя и твой народ не тронули.

Добон задумчиво кивнул.

— Ты даже не подозреваешь, какую опасность навлекаешь на себя.

На миг она задумалась, не сказать ли ему, что он и не подозревает, какие опасности она пережила, но потом передумала.

Кто он такой, чтобы говорить ему о себе больше, чем следует?

Скупым жестом она велела кобольду удалиться. Ей пришлось опуститься на колени, чтобы выбраться через низкое отверстие, и королеве не хотелось, чтобы у него была при этом возможность таращиться на ее зад. С учетом того, что она готова раздеться и намазаться глиной, это могло показаться глупым. Но он не станет свидетелем ее наготы!

Фальрах пришел в себя. Он сидел у входа в мертвецкую и приветствовал ее меланхоличной улыбкой.

— Похоже, я не могу сам за собой присмотреть.

Конечно, он не был очень чутким, но она обстоятельно изложила ему, что предполагает покинуть деревню на пару дней, чтобы побыть в пустыне. Он не стал возражать. Не попытался выяснить, зачем она это делает. Это можно было бы счесть вежливостью. Возможно, точно так же повел бы себя Олловейн.

И все равно — она обиделась. Их прощание было холодным.

Они даже не коснулись друг друга. Он — из робкой отчужденности, что раньше было ему несвойственно. А она — просто потому, что была расстроена. Она знала, что обращается с ним несправедливо. Возможно, сейчас он думает, что никогда не поступит правильно, как бы ни старался.

Она сказала Добону, чтобы тот послал к ней одну из женщин, принадлежащих к числу ловцов снов. А затем покинула деревню и отыскала укромное место у неглубокой реки. Место, отделенное от деревни большой скалой цвета охры. Там она стала ждать. Пустыня и одиночество, ожидавшие ее, радовали. Она должна найти свой путь. И силу. И пройти по своему пути, отрешившись от вопросов и сомнений. Может быть, для начала и хаттах поможет.

Прошло несколько часов. Полдень давно миновал, когда она услышала нерешительные, сопровождаемые негромким хрустом шаги по твердой высушенной земле.

— Сюда, — произнесла Эмерелль.

Оргрим поднялся на гребень холма и выругался. Одного взгляда оказалось довольно, чтобы понять, что сейчас произойдет. Он увидел мертвого разведчика и убитых детей человеческих. Его воины прорвали линию защитников на противоположном холме, и резня была в самом разгаре.

— Остановитесь! — Его голос перекрыл крики и шум битвы. — Остановитесь, воины Нахтцинны!

Он с гордостью отметил, как его солдаты вышли из боя — впрочем, зарубив парочку раненых и захватив несколько тел для вечернего пиршества, но все же отступили. Ни одну стаю воинов в Альвенмарке нельзя было бы отозвать из боя, который они выигрывали. Такими были только его ребята. И именно потому Сканга послала за ним.

Дети человеческие снова образовали круг для защиты. Воин в шлеме, бармица на котором закрывала пол-лица, похоже, был командиром. Он каждому указал его место в боевом строю. Сын человеческий должен понимать, что против троллей ему не выстоять. Но, очевидно, не думал о том, чтобы сдаться или вести переговоры.

Оргрим подумал, не приказать ли атаковать снова. Сердце этого воина стоило съесть.

Сани с больной королевой достигли гребня холма. Ее привязали к горе мехов поверх замерзшего трупа ее отца широкими кожаными ремнями. Похоже, она лежала в горячке.

Хорошо, что не видит этого.

Рядом с санями шел странный эльф. С невозмутимым видом посмотрел на залитый кровью снег.

— Ты пощадишь их?

Голос его звучал сухо. Вызывающе.

— Как дочь человеческая сможет стать хорошей королевой, если самые храбрые ее воины будут убиты здесь? Думаешь, она годится в королевы трусов?

Эльф помолчал.

— Ты очень необычен для тролля, — наконец произнес он.

— Неужели ты знаешь так много троллей, что можешь судить?

Эльфеныш указал на воинов, начавших потрошить и разделывать убитых людей. Один из воинов принялся жрать печень, настолько свежую, что от нее на холодном зимнем воздухе поднимался пар. Кровь брызнула ему на грудь. У Оргрима невольно потекли слюнки.

— Таковы тролли, которых я знаю.

Герцог Нахтцинны кивнул.

— Вечером я поужинаю с ними.

— Ты думаешь о вечере, а они уже едят. Ты строишь планы на будущее. Они все находятся в настоящем. И это отличает тебя от них.

Оргрим удивленно посмотрел на эльфа.

— Не пытайся быть со мной любезным. Если я еще раз встречу тебя — убью. А сейчас забирай свою сестру! И если позволишь дать совет, не броди по лесам маураван. — По эльфу было видно, что он вырос среди лесов у Головы Альва.

А Оргрим был убежден, что с этим племенем еще будут неприятности. Они не подчинялись даже Эмерелль. И жили на границе со Снайвамарком, исконной родиной троллей.

— Я подарю тебе жизнь, если мы встретимся еще раз, потому что ты пощадил мою сестру.

Оргрим невольно рассмеялся.

— Тебе лучше не полагаться на то, что у нас будет рыцарский поединок, если встретишь меня снова. Если ты не заметил, я тролль. Мы не устраиваем дуэли. Мы отрываем противникам головы и съедаем их печени. — Он указал на разделанного мертвеца. — Вот так это выглядит, эльфеныш. Такова твоя судьба, если ты не уйдешь с моей дороги. А теперь бери сани со своей сестрой и убирайся!