Чтение онлайн

Поскольку страна категорически отказалась от иностранной помощи, то жить приходилось в вечном полумраке. Отлично чувствовали себя здесь только мутанты второй и третьей волны – то, что убивало людей, делало этих тварей только сильнее.

Первая волна мутантов вымерла почти сразу же после катастрофы. Это были даже не мутанты, а очень больные люди, над которыми радиация вдоволь поиздевалась. Генетические отклонения принимали самые причудливые формы, но не делали мутантов первой волны жизнеспособными. Вторая волна оказалась куда крепче, а третья в открытую начала соперничать с белорусами за жизненное пространство.

Мутанты строили свои хижины на всей территории страны. Некоторые даже ухитрились перебраться за Стену. Правда в километре от нее, там, где начиналась чистая местность, власть мутантов заканчивалась. Породившая их радиация, определяла ареал обитания.

Мутанты делились на две категории. Первая объединялась в банды и охотилась на людей. Вторая подчинялась властям и сотрудничала с ними. Мутанты, жившие за Великой Белорусской Стеной, автоматически заносились в список врагов.

Власюк успокаивал себя тем, что с вражескими мутантами ему не придется иметь дела. Во-первых, он находился на территории Беларуси, а во-вторых, не собирался слишком удаляться от Стены. Главным для него сейчас были не мутанты, а гарпия. Одна единственная.

Гарпии относились к племени мутировавших животных. Являлись помесью ворон и летучих мышей. Лет двадцать назад расплодились так, что стали нападать на людей. Твердые клювы легко раскалывали черепа, а когти-крючья рвали одежду и кожу. Лишь своевременно вышедший Декрет Верховного Председателя «О дополнительных мерах по борьбе с гарпиями» остановил нашествия тварей. Специальные отряды СНС уничтожали гарпий сотнями и тысячами. Тогда-то люди и узнали, что из мяса гарпий можно готовить вкуснейшие блюда. Особенно нежным оказалось мясо белых гарпий. Правильно приготовленное, оно ценилось куда выше, чем мясо черных гарпий или мутомедведей. В итоге, достать взрослую особь белой гарпии стало неимоверно сложно. Добывать их ухитрялись только опытные охотники вроде Циклопа. У кого-кого, а у него обязательно найдется свежая белая гарпия.

Из серого полумрака проступили знакомые очертания хижины. Власюк остановился. Посмотрел на хронометр. Путешествие через лес заняло полтора часа. Минут тридцать уйдет на разговор с Циклопом. Плюс – время на обратную дорогу. Спешить некуда. Запас времени есть. Он успеет вернуть, передохнуть и доложить о своем приходе генералу Дуботовку через адъютанта.

Михаил приблизился к входу в хижину, отодвинул рукой полог, сшитый из шкуры мутомедведя.

– Эй, есть кто живой?

Не успел он закончить фразу, как из темноты выпрыгнула волосатая, невероятного размера рука. Через пару секунд шеренговый лежал, а существо ростом метра в три, прижимало его коленом к полу. При тусклом свете нещадно дымившей лучины Михаил увидел желтую, как древний пергамент кожу, вытянутую огурцом голову, седые космы волос и сверкающий, как маяк единственный глаз.

– Циклоп! Циклоп, мать твою! Это я – Мишка Власюк!

Ладонь, сдавливающая шею шеренгового, разжалась.

– Власюк? Каким ветром тебя…

Голос у мутанта был таким низким, что местами переходил в хрип. Циклоп выпрямился. Могучее тело, невероятно широкие плечи, полное отсутствие шеи, узловатые, как корни старого дерева руки, кривые ноги с огромными ступнями – так выглядел самый старый в этих местах охотник. Правый глаз он потерял в схватке с мутомедведем, некогда терроризировавшем всю округу.

– Попутным, Циклопушка, попутным, – Михаил сел. – Дельце у меня к тебе образовалось.

– Ага. Привет. Выпить хочешь? Есть у меня в запасе фляжечка…

– Спасибо, Циклоп. Не до бухла мне.

Власюк в нескольких словах обрисовал ситуацию. Он был уверен, что Циклоп в помощи не откажет. Ведь в свое время, когда вышел Указ «Об использовании мутантов в качестве средств передвижения», Михаил совершил поступок, который расценивался властями как предательство. Предупредил Циклопа о том, что из него собираются сделать ездового мутанта. Циклоп спрятался вовремя. Многие из его собратьев, которые передвигались на четырех конечностях, гораздо быстрее, чем на двух, угодили в ловушку.

Заменить издохших лошадей мутантами не получилось. Указ не сработал, но благодарный Циклоп с тех пор считал, что должен Власюку, как земля агрогородку.

– Не-а, Мишка, ничего не выйдет, – проворчал Циклоп, выслушав друга. – И рад бы помочь, да не могу. Черные гарпии изредка попадаются, а белых уже лет пять не видел. Если и можно их добыть, то только по ту сторону Стены. Тамошние люди гарпий не жрут. Только наш брат мутант балуется. Вот популяция с грехом пополам и сохранилась. А у меня свежего мяса мутомедведя – полон погреб. Может, сойдет?

– Не сойдет, – Власюк едва не плакал от досады. – Пойми же ты: у меня на все про все только три часа. А без белой гарпии назад лучше не возвращаться. Полный зарез…

– Ладно, Мишаня, – Циклоп прошелся по хижине, поправил узкую тряпицу, служившую набедренной повязкой. – Выручу. Метрах в трехстах от Стены, на той стороне брательник мой живет. Давно с ним не виделся. Иначе нельзя: он – враг, а я – лояльный.

– Ты не рассказывал…

– А зачем? Я с властями отношений портить не хочу.

– И то верно.

– Звать моего брата Упырем. Уж очень он до человечей крови, подлец, охоч. Так вот у него белая гарпия обязательно найдется.

– Время, Циклоп, время. Пока до Стены, пока через Стену и обратно… Не успеваю я…

– Ну, эта проблема решаема, – Циклоп оскалил в улыбке огромные клыки. – Не понадобится тебе через Стену лазать. Есть у мутантов свои ходы. И до места я тебя минут за сорок домчу. Только имей в виду: к Упырю я ни ногой. Сам разбирайся.

– Разберусь, – Власюк похлопал по прикладу гравиавтомата. – Не впервой.

Поездка на мутанте через лес, заваленный буреломом и ржавым металлом, оказалась не самым приятным занятием. Как не цеплялся Михаил за волосы Циклопа, он несколько раз был на грани того, чтобы свалиться со спины своей чудо-лошади. Циклоп же не обращал на страдания ездока ни малейшего внимания. Он мчался через лес гигантскими прыжками и мертвые деревья, казалось, перед ним расступались.

Власюк увидел Великую Стену, а через минуту оказался в каком-то подземелье. Сочащиеся влагой стены, гнилые, держащиеся лишь на честном слове подпорки из грубо обработанных стволов. Теперь шеренговый знал, каким образом мутанты и вражеские агенты ухитрялись проходить через Стену, как нож сквозь масло. Интересно, сколько еще таких подземных ходов в запасе у мутантов?

Циклоп выбрался наружу и выгнул спину, заставляя Власюка слезть.

– Приехали, братан. До хижины Упыря – метров пятьдесят. Прощевай.

Михаил не успел поблагодарить мутанта – тот юркнул в подземный ход. Власюку осталось лишь взять автомат наизготовку и шагать к хижине. Присутствие резвящихся мутантов он обнаружил издали. Хохот, чавканье, хриплые голоса, фразы, которые можно было разобрать лишь частично.

Жаль, что Упыря не удалось застать одного. Разговор получился бы не таким болезненным. Однако отступать Михаилу было некуда. Не сбавляя шага, он добрался до входа и откинул сплетенный из сухой травы полог.