Чтение онлайн

Сергей почувствовал, как вспотела ладонь, сжимавшая пистолет.

– Я не шучу, Марат. Еще движение и буду стрелять.

Чашников вновь улыбнулся, а Тихонов понял, что противник останавливаться не намерен. Оставалось только: всадить пулю в лоб ухмыляющемуся безумцу.

Решение было верным, но, увы, запоздалым. В воздухе просвистели плоскогубцы, использованные в качестве метательного снаряда. От удара в плечо Тихонов пошатнулся. Он сумел удержать пистолет и автоматически нажал на курок. Пуля высекла искру из рельсов в нескольких сантиметрах от ноги Марата.

– Тармагурах! – взревел Чашников, прыгая на Сергея.

Максим Коротков провел под линейку последний отрезок на подробной карте района, которая занимала весь письменный стол. Дело, казавшееся в самом начале бесполезной тратой времени, постепенно увлекло ученого, а безумная идея воплотилась в тысячу раз проверенные расчеты и легла на карту прямыми, вычерченные красным фломастером. Они соединяли точки, в которых находились стойбища первобытных племен. Существование части из них были подтверждены раскопками, другие и, это было главным, Коротков вычислил аналитически. Такой термин плохо вписывался в археологические понятия, но это не помешало красным отрезкам соединиться в три равносторонних треугольника, вершины которых соприкасались в одной точке – старом замке на окраине города. Если Знич-Тармагурах и существовал, то его штаб-квартирой в Белоруссии было именно это место.

Максима так и распирало желание поделиться своим открытием. Он, конечно же, расскажет об этом любопытному журналисту Тихонову, но сначала отметит свою победу в узком кругу. Под узким кругом подразумевалось распитие бутылки хорошего вина в гордом одиночестве. Серьезная болезнь легких и спиртное были несовместимы, но сейчас имелся веский повод плюнуть на предостережение врачей.

Потирая руки, Коротков направился в кухню, достал из навесного шкафа запечатанную бутылку и, вдоволь налюбовавшись этикеткой, снял с полки пузатый фужер.

– Гуляем?

Голос, донесшийся из коридора, заставил Максима дернуться. Пальцы, сжимавшие фужер разжались, стеклянные осколки усеяли линолеум кухни.

– Не могу утверждать, что в данный момент разбитая посуда сулит тебе счастье, – из темноты коридора выступил человек, облаченный в черную рясу с капюшоном. – Истинным счастьем было бы не совать нос в дела, которые тебя не касаются.

– Как вы… Ты… Попал в квартиру?

– Вопрос достойный ученого, но слишком неучтивый для старого друга, – неизвестный тряхнул головой, отбрасывая капюшон.

– Судя по всему, я переработался, иначе не разговаривал бы с призраком, – голос Короткова предательски дрожал. – Ты путаешь мой дом с кладбищем.

– Призрак призраку рознь, – с бескровных губ слетали бесцветные, лишенные эмоций слова. – В существование Тармагураха ты ведь поверил, так почему же считаешь фантомами его верных слуг? При желании мы можем быть реальными до тошноты.

– Ты и твой бог не более чем воспоминания и дурные сны!

– Сейчас ты станешь воспоминанием и сном!

Существо выставило вперед ладонь и Короткова отбросило к стене кухни. От удара рухнула на пол стойка с ножами. Пролежав на полу считанные доли секунды они одновременно повисли в воздухе и грациозно развернулись. Теперь десяток блестящих лезвий был направлен на Максима, который безуспешно пытался встать.

– Пойми, Макс, ничего личного. Просто вы все словно сговорились и пытаетесь встать на пути того, кто способен сметать города и уничтожать цивилизации. Беспокойные журналисты, жалкие библиотечные крысы, ученые, которые подобно свиньям роются в земле и иже с ними…Вы пытаетесь понять то, что не под силу скоплению серого дерьма, громко именуемого мозгом. Не жалующий кровь Знич сделает для вашей компании исключение и позволит всем вволю нахлебаться алой водички, текущей по вашим венам и артериям. Ты поставил не на ту карту, дорогой друг детства.

– Я дружил не с тобой, – прохрипел Коротков. – От того, кого я знал, осталась лишь оболочка.

– Думаю, что для тебя будет сюрпризом узнать, что Знич воспользовался не только моей оболочкой. Полюбуйся перед смертью на остальных дружков.

Повинуясь повелительному жесту монстра, стены кухни стали прозрачными, а пол превратился в ковер-самолет, парящий над городом. Он завис над холмом у старого замка и опустился низко настолько, что Максим мог различить травинки, которые шевелились под весенним ветерком. Земля в одном месте зашевелилась, рассыпалась комьями дерна и на поверхности появилась рука скелета.

– Номер третий сделал свое дело и будет занесен в анналы истории Тармагураха из Крошиба, – насмешливо прокомментировал страшный гид Короткова. – На сцену выходит номер второй!

Рядом с замершей рукой скелета опустился на колени высокий человек. Он наклонился и трепетно поцеловал круглый черный камешек, доставленный скелетом.

– Денис, – прошептал Коротков. – И он тоже…

– Вы поразительно догадливы, дорогой академик, – существо хлопнуло в ладоши и стены кухни возвратились на место. – Однако пришло время прощаться. Мне, номеру один, предстоит сегодня в полночь завершить летопись этого городка. Пятнадцать лет не совсем круглая дата, но и не такая остроугольная, как, например, эти ножи.

– Найдутся боги и могущественнее Тармагураха, – Максим не мог оторвать глаз от кончиков лезвий, которые вибрировали, спеша напиться его крови.

– Если говорить о других богах, то самое время вспомнить чудесную формулу одного из них, – десять лезвий одновременно пробили грудь Максима, пригвоздив его к стене. – Из праха создан – в прах и обратишься!

Монстр, расправившийся с Коротковым, мог при желании быть невидимым, а для перемещения использовал параллельные измерения, срезая по ним путь, чтобы быстрее оказаться в нужной точке земного мира. Даже не взглянув на мертвого ученого, существо двинулось к распахнутой двери балкона. Семью этажами ниже вступал в вечер притихший город. Взгляд желто-зеленых глаз скользнул по улицам и крышам домов и остановился на белой полосе дороги, которая вела на аэродром.

– Рартемод Тармагурах!

Черная ткань хламиды сделалась прозрачной. Поток ледяного воздуха, сбросил с подоконника цветочный горшок и унес жреца в логово его повелителя.

Рассеченное плоскогубцами плечо, конечно болело, но не эта боль заставила Сергея очнуться. Тысячи раскаленных игл пронзали правую руку ниже локтя. Тихонов со стоном открыл глаза и увидел серый потолок ангара. Попытка повернуться заставила иглы вонзится еще глубже, но теперь у Сергея появилась возможность видеть не только потолок. Рука оказалась придавленной бочкой, которая в свою очередь находилась под весом груды своих стальных близнецов. Для того, чтобы освободиться, Тихонову понадобилась бы острая ножовка и уверенность в том, что он сможет прожить остаток своих дней с обрубком правой руки. Оставалось лишь радоваться, что Чашникову повезло гораздо меньше.

В трех метрах от Сергея из-под круглого бока бочки с ракетным окислителем торчал один ботинок Марата. Глядя на прилипшие к подошве травинки, Тихонов пытался вспомнить детали короткой схватки. Чашникову не удалось воспользоваться преимуществом, которого он достиг внезапным броском плоскогубцев. И подвела его не сломанная рука.

Марат-из-подземного-бункера сильно отличался от Марата-из-синагоги. Он словно позабыл все приемы, которыми владел в совершенстве и действовал, как бездумный таран. Сергею просто потребовалось отступить в сторону, предоставив противнику по инерции врезаться в колонну из бочек.