Королева их сердец
Шрифт:
– Я, конечно, ничего не хочу сказать «против», - наклоняется подруга ко мне, чтобы никто другой не услышал. – Но ты уверена, что эти трое не помещают нам? Они меня немного пугают.
– Всё нормально, - беру её за руку. – С ними нам нечего опасаться. К тому же взгляд Кано это лишний аргумент в любом разговоре. Может, и скидку дадут, - пытаюсь пошутить.
– Будь я владельцем магазина, то отдала бы всё даром, увидев его.
Джувия преувеличивала пугающие способности одного из моих телохранителей. Благо, мы отправились в место, где привыкли к появлению людей с личной охраной. Я в таких салонах была впервые, что в общем-то не помещало сохранить лицо и сделать вид, будто каждый день отдаю немыслимые деньги за кусок ткани.
– Ты уверена? – поворачиваюсь перед зеркалом в разные стороны, разглядывая выбранное подругой платье.
– Уверенна в чём? – приподнимает Джувия подол платья. – В том, что это чёртово произведение искусство? Или в том, что я бы отдала за него обе свои почки, а ещё и глаз в придачу? – она вырастает за моей спиной, опуская подбородок мне на плечо. – Или в том, что твои мужья проглотят свои языки, когда тебя увидят? В чём именно я должна быть уверена?
В произведениях искусства я разбираюсь так же, как и в том, что значит быть хорошей домохозяйкой. Но Боб, увидев платье, не мог произнести и слова несколько минут, а значит, всё, и правда, было не так уж и плохо, как я думала.
– Я закончил, - Роберт убирает в сторону несколько расчесок, с помощью которых колдовал над моими волосами. – Ты выглядишь как Конфетка, босс.
Он не перестаёт обращаться ко мне подобным образом, а я уже устала поправлять и просить.
– Как тебе, Джувия? – Боб поворачивается к девушке. – Ты чего? – появляется в его голосе паника.
Я тоже оборачиваюсь и вижу, как подруга прикрывает рот ладошкой. Глаза её блестят от подступавших слёз. Она машет рукой, не позволяя нам приблизиться, делая момент ещё более странным.
– Ты чего плакать собралась?
– Имею право, - всхлипывает она. – Моя девочка стала такой красавицей. И она собирается разбить сердца всех, кто встретится на её пути. Это слёзы гордости. Вы не можете меня осуждать.
– Юлька, бляха, - в сердцах выкрикивает Роберт.
– А ты бесчувственный пень, раз не можешь осознать всю красоту момента.
– Я рациональный человек. И к тому же мы видели босса раньше, сейчас ничего не изменилось.
Прислушиваюсь к их очередной перепалке. Когда-нибудь они точно поубивают друг друга, или, наконец, признаются друг другу в любви. Я следую к двери, услышав деликатный стук.
– Куколка, мы…
Стас замолкает, увидев меня в дверном проёме. Его взгляд скользит по моей фигуре, вызывая непрошенных бабочек в животе и знакомый табун мурашек. Я в свою очередь тоже оглядываю мужчину и сжимаю губы, чтобы не выпалить ничего бестактного. Но там, и правда, есть на что посмотреть.
Я давно знала, что Кулагину идёт деловой стиль, но сегодня он превзошёл сам себя. Голубой цвет костюма делает его глаза ещё ярче, а белая рубашка создаёт идеальный контраст. Плюс галстук-бабочка под цвет костюма становится тем дополнением, который завершает идеальный образ.
– Ты такая… - у него не находится слов.
– Ты прекрасно выглядишь, - улыбаюсь мужчине, поправляя бабочку на его шее, хотя она и так сидит идеально.
– Ты такая…
– Скажи уже, что у нас самая великолепная женщина во вселенной, сопляк, - отвешивает Денис подзатыльник другу, появившись сбоку. – Ты затмишь сегодня всех, сладкая, - припадает он к моей ладони поцелуем.
На миг у меня перехватывает дыхание.
Белов контрастная противоположность Кулагина. Он одет во всё чёрное, если не считать галстук яркого красного цвета и такого же платочка, выглядывающего из кармана на груди. От этого тёмные глаза мужчины становятся почти обсидиановыми, рисуя какой-то потусторонний, почти демонический образ.
Они оба такие диаметрально разные и в то же время похожие. Как ангел и демон, непонятно как нашедшие точки соприкосновения и сумевшие подружиться.
Стас, наконец, отмирает и оставляет поцелуй на внутренней стороне моей ладони, а после прижимается к ней щекой.
– Ты будешь королевой этого вечера.
Глава 31
Светские приёмы различаются по важности и размаху. Есть вечера, которые никому нельзя пропускать и где собирается огромное количество людей. Бывают вечера не менее важные, но круг приглашённых ограничен особыми персонами. Случаются вечера, где ждут всех, но из-за низкой значимости хозяина вечера там почти никто не появляется. В первом случае ты радуешься приглашению, во втором страстно его желаешь, а в третьем выбрасываешь, лишь увидев имя на конверте.
Приём в честь дня рождения Ходкевича – это событие из первой категории. Народу всегда полно, как и журналистов из светских печатных изданий, найдется даже парочка телевизионщиков. Помпезное, яркое, привлекающее внимание и подвергающееся критике торжество. Каждый год хозяин вечера старается извернуться, чтобы ещё больше заставить других говорить о себе.
– Я думал, ты говорила, что этот ублюдок статустный человек, - наклоняется Стас к Мии, придерживая её под локоть.
– Так и есть, - кивает Воронцова и улыбается, заметив вспышку фотокамеры. – И, пожалуйста, прекрати называть его ублюдком, - цедит она сквозь зубы. – Сейчас нас должны представить хозяину вечера, и это будет провал, если ты обратишься к нему таким образом.
– А как нам ещё называть человека, - так же склоняется Денис к девушке, играя одной из своих самых обаятельных улыбок. – У которого нет никакого вкуса. И который не знает, когда надо остановиться и перестать хватать чужое.
– Я всё понимаю, - Мия на миг становится серьёзной, глядя на мужчин. – Но сейчас делайте то, что я говорю. Это очень важно.
– Как скажешь, куколка, - целует Кулагин девушку в левую щёку.
– Ты сегодня босс, сладкая, - Белов оставляет поцелуй на правой щеке Воронцовой.
В этом году темой вечера выбрана одна из самых значимых музыкальных церемоний. Повсюду ковровые дорожки, эмблемы в стиле музыкальной премии, но с именем именинника. Люди постарались и выбрали наряды с последних награждений, чтобы соответствовать теме вечера. Каждый пытается перещеголять другого, порой не скрывая своих насмешек над костюмами других.
– Добрый вечер, - подлетает к Мии вертлявая девушка с гарнитурой и планшетом в руках. – Как я могу вас представить?
– Воронцова Мия Константиновна, - проговаривает Мия по слогам. – И мои мужья. Станислав Романович и Денис Николаевич.