Чтение онлайн

– Ну, если хочется что-то хорошее сделать, - Ольга тряхнула головой, озорно сверкнув глазами, - то можно!

Каштановые пряди разлетелись в стороны, защекотали щеку Роберта. Он зажмурил глаза, будто кот, которого хозяйка почеса ла за ухом - так ему понравилось это.

Ольга выбрала ресторан со странным названием "Капуцин", Роберт не стал возражать, какая разница, как называется, лишь бы она хотела пойти туда. Но когда они вошли в мрачное помеще ние с низкими сводами, где на столах горели свечи, а на стенах

– факелы, правда, не коптили, и навстречу им вышел здоровенный мужик в коричневом балахоне, подпоясанный веревкой, Роберт с тоской посмотрел на Ольгу и сказал:

– Может, лучше пойдем в "Арагви", а? У меня там знакомые есть...

– Ой, нет. Здесь жутко интересно!
– Ольга даже захлопала в ладоши, так ей понравилось в "Капуцине".
– Похоже на средневеко вый монастырь!

Роберт пожал плечами и обратился к представителю средневе ковья:

– Послушай, товарищ капуцин, у тебя шашлык хороший есть?

– Конечно есть, - пробасил "капуцин".

– А сациви, лобио, зелень?

– Слушай, дорогой, почему спрашиваешь?
– с темпераментом ответил "капуцин".
– Ты куда пришел, в ресторан "Капуцин", да? У капуцинов все есть!

Роберт внимательно посмотрел на средневекового метрдотеля и расхохотался. Ольга тоже засмеялась - "капуцин" оказался тоже грузином!

– Ты мне нравишься, - сказал Роберт, пожимая "капуцину" ру ку. Скажи, почему так назвал ресторан а?

– Потому что бизнес, дорогой. "Арагви" уже есть, назову "Ингури", скажут - то же самое. А если "Капуцин" - всем инте ресно, что такое? Почему? Надо зайти. Посмотри - народу много, потом ещё больше будет. Хорошие люди к нам приходят. Ты тоже хороший, где я тебя видел?

– На стадионе, наверное. Роберт Ревадзе.

– Вах, Роберт! В СКА ростовском играл, в "Локомотиве", хо рошо играл, только мало. А девушку твою я нигде не видел, пер вый раз такую красивую вижу! Проходите дорогие, для вас я Ар чил, самый хороший столик - ваш! Что "Арагви", слушай, Роберт? Посмотри, как у меня, если плохо - денег не возьму.

Арчил проводил их к свободному столику неподалеку от воз вышения, на котором стояли музыкальные инструменты - судя по электрогитарам и ударной установке, здесь звучала отнюдь не мо нашеская музыка. Глаза у Ольги восторженно блестели, и Роберт, глядя на нее, радовался, как ребенок.

Пока Арчил хлопотал насчет закусок, Ольга спросила:

– Скажи, Роберт, а где твой приятель Игорь научился так хорошо драться?

– Всегда умел. Ходить не научился, а драться уже умел. Знаешь, кто у него отец? Полковник КГБ. Шпион. Поэтому Игоря с детства учил, когда не шпионил.

– Надо же, - с восхищением протянула Ольга.
– Вот бы позна комиться, я шпионов только в кино видела. А вот сам Игорь... драться, это что, профессия у него такая?

– Нет, почему профессия? Он закончил институт Иностранных языков, работал в МИДе, переводчиком, знает почти все арабские языки. На войне был, никому не говорит, в Иране или в Ираке, потом в Москве, на Смоленке работал, а сам ещё секцию вел, у него многие известные люди занимались.

– Ты, например.

– Я, например. А Игорь... Он должен был ехать в Кувейт, не послом, понимаешь, и не дворником, что-то между, и не поехал. Его отца отправили на пенсию, перестройка, понимаешь, другим тоже надо большой кабинет. Ну и сыну досталось, немножко перек рыли ему краны. А он гордый, плюнул и вообще ушел вести секцию самбо в доме культуры. До сих пор ведет.

– Какой интересный человек, - мечтательно улыбнулась Ольга. Роберту не очень понравилась эта улыбка, он хотел было

сказать, что и сам тоже интересный человек, но в это время офи циант принес большой поднос с закусками. Ольга посмотрела на него и ахнула.

– Это ещё не все, - довольно улыбнулся Роберт.
– Только на чало.

На стол спланировало блюдо с молочным поросенком, неболь шой, килограмма на полтора, фаршированный осетр, хрустальные плошки с красной и черной икрой, каждой грамм по триста, блюдо с зеленью и бутылка "Хванчкары".

– Роберт!
– глаза Ольги стали строгими.
– Объясни, пожалуйс та, что все это означает?

– Праздник, Оля.

– Но ведь здесь уже... на полмиллиона еды, а может и боль ше, я к такой роскоши не привыкла.

– Оля!
– укоризненно сказал Роберт, прижимая обе ладони к груди. Почему обижаешь меня? Я что, каждый день такую красивую девушку встречаю, да? Может, первый раз в жизни. В ресторан пришел с нею. И что, буду спрашивать, сколько это стоит, сколь ко то стоит, да?

– Врешь ты, Роберт, - недоверчиво, но уже не так сердито сказала Ольга.

19

В кабинете Ерохина висели новые жалюзи, по форме и принци пу действия в точности, как прежние, только другого цвета - го лубого. Чувалов сказал, что розовый цвет возбуждает, а голубой располагает к философским размышлениям. Ерохин послушал совета, а теперь злился - розовые больше нравились. Тянет Чувалова к философским рассуждениям, пусть бы себе и устанавливал голубые жалюзи! Преподаватель марксизма-ленинизма! Но говорить об этом сидящему в другом кресле Чувалову не стал. И без этого было о чем поговорить.

– Так что же получается, Альберт?
– Ерохин - глянул на за местителя маленькими, колючими глазками.
– Получается, что все эти бандиты против меня?

– Наоборот, Вадим, - задумчиво проговорил Чувалов.
– Они все за тебя.

– Какого хрена ты меня успокаиваешь?
– взорвался Ерохин.
– Я не нуждаюсь в твоих успокоениях. Думай, как нам обдурить их.

– Зачем? Они искренне желают тебе добра, и в общем-то, правы. Я согласен с общим мнением.

– Общее? Эта лысая сволочь...

– Проституция и игорные заведения, - вздохнул Чувалов.

– И этот квадратный ублюдок...

– Рэкет.

– И дубина с вершин Казбека...

– Наркотики.

– Заткнись, Альберт! Я что, сам не знаю, кто чем занимает ся? Почему они считают, что мне не следует выставлять свою кан дидатуру на выборах в декабре? Ну, им-то, с такими рожами вооб ще не стоило бы показываться на людях. А я?!

– Ты же довольно точно охарактеризовал каждого, - спокойно сказал Чувалов.
– Давай продолжим список. Маленький, плюгавень кий старикашка со скверным характером. Торговля недвижимостью, аферы с ваучерами. Узнал?

У Ерохина отвисла челюсть. Никогда Чувалов не разговаривал с ним в таком тоне.

– Значит... значит, и ты против меня, Альберт?
– прохрипел он, судорожно сглатывая.

– Я за тебя, всегда. Но ты посмотри на себя в зеркало, внимательно посмотри, Вадим. Зачем тебе лезть в депутаты? Зачем афишировать свои недостатки? Они верно все просчитали: время личных депутатов прошло, самим нужно делом заниматься, бизне сом, как теперь это называют. Выходит, самый лучший вариант: поддержать партию, или даже блок, дать политикам все, что поп росят, посадить на крючок и обеспечить победу на выборах. Пусть рыбка плавает, резвится, а мы потом, когда нужно, дернем за крючок и прикажем: плыви туда и помахай хвостикам тому-то.