Чтение онлайн

Значит, Володя здесь не при чем. Они хотят отомстить Иго рю. Светланку пытались похитить, не удалось, похитили её. И это казалось странным. Если они знали Володю, должны были знать и то, что она ушла от мужа. Какой прок похищать ее?

А может, Володя специально познакомился с ней, чтобы они могли подобраться к Игорю?

Нет, нет, нет! В это невозможно было поверить. Надежда в изнеможении опустилась на пол, закуталась в одеяло, воняющее машинным маслом и керосином. Володя не мог оказаться таким под лецом. Она же помнит, какими глазами он смотрел на нее, как волновался, когда они были в его квартире. Нет.

Знает ли он, где она, что с ней? Скорее всего, не знает. А Игорь? Как поступит он, когда ему позвонят и скажут, что держат его жену (она ведь официально ещё жена!) в подвале?

Не было ответов на эти вопросы.

Оранжевые, прозрачные листья распускались и трепетали на березовых поленьях в камине. У черной чугунной решетки, заку тавшись в плед, сидел в кресле-качалке Вадим Сергеевич Ерохин. Напротив него, в другом кресле устроился, вытянув длинные ноги, Заза.

– Галстук помял из-за этой дуры, - нехотя сказал он.
– Но все в порядке. Птичка в клетке.

– Это не птичка, - злобно проскрипел Ерохин.
– Это приманка, червячок. А птичка ещё летает. Знаешь, как затащить её сюда?

– Пока нет. Вы начальник, а я дурак. Как скажете, так и сделаю.

– Плохо делаешь, долго возишься.

– Обижаете, Вадим Сергеевич, - холодно сказал Заза.
– Спешка нужна при ловле блох и когда чужую жену трахаешь. Кто не знает этого, страдает потом, - он усмехнулся, вспомнив избитого Нако нечникова.
– Два дня - не срок для таких дел. Зато все чисто, комар носа не подточит. Одного не могу понять, что здесь менты делали?

– Скоты!
– лицо Ерохина перекосилось от отвращения.
– Пробо вали тут... допрашивать меня. Да ни хрена у них не получилось. Я грузина не знаю, дел с ним никаких не имел, сегодня весь день был в офисе и на даче, все это видели, знают, депутат ко мне приезжал, бизнесмены всякие. Покрутились, понудили, мол, никуда не уезжай, на всякий случай, и смылись, не солоно хлебавши.

– Кто навел?

– Никто. Они девку и этого гаденыша, Стремянова, вычисли ли, - Ерохин злобно махнул ногой, едва не опрокинув кресло.
– А те давай пальцами тыкать в меня: он виноват, он! Да ни хрена у них не выйдет!

– Быстро они их взяли, - задумчиво сказал Заза.
– Хорошо ра ботают сыщики. Мне кажется, нужно отпустить бабу и лечь на дно, пока следствие идет. Ни к чему нам лишний риск. А чуть позже кончить Стремянова в подъезде и все дела.

– А на хрена тогда весь этот сыр-бор затеяли? Нет, кончить

– слишком просто для него. Я хочу, чтобы он поползал на коле нях, поизвивался передо мной. А потом и кончить можно будет.

– Как скажете, Вадим Сергеевич. Но все-таки лучше сделать это позже, через месяц-другой.

– Так и скажу. Через месяц-другой я уродом стану от мыс лей, что эта сволочь спокойно разгуливает по Москве.

Заза опустил голову, чтобы скрыть усмешку. Нетрудно было заметить, что урод вряд ли станет ещё большим уродом.

– Я вот что думаю, Заза, - продолжал Ерохин, уставившись безумным взглядом на языки пламени в камине.
– Может сейчас и не стоит его тащить сюда, а сделать так, чтобы он места себе не находил, прыгал по городу, как ошпаренный. Надо будет позвонить ему, сказать, что баба в надежных руках. Лучше говорить с ак центом, дескать, земляки грузина разозлились, хотят отомстить за смерть своего. Он сколько хотел с меня содрать, гаденыш? Двадцать тысяч? Вот и назначим ему двадцать тысяч и дадим три дня. Он за эти дни похудеет килограмм на сорок! А потом видно будет.

– В ментовку побежит. Менты сразу же нагрянут к вам.

– Припугнем. Скажем, если сунешься к ментам - на кусочки твою бабу разрежем. И денег никаких не нужно.

– Все равно побежит. А там профессионалы, они умеют раск ручивать такие дела.

– Посмотрим. В офис, на квартиру - пускай приезжают. Даже сюда. Бабу не найдут. Никто не знает, что соседний участок твой, что под домом подвал, в который ведет подземный ход из моего дома. Здесь - пусть ищут, дверь в подземный ход не най дут. А там, - он махнул рукой в сторону соседнего дома, - никто искать не станет.

– При передаче денег все равно накроют. Опасное это дело, Вадим Сергеевич. У них люди, техника, если закрутится машина - с ней шутки плохи.

– При передаче, говоришь? А на хрена нам его деньги? Нам его мучения нужны! Три дня пройдет, он согласится встретиться, деньги передать, а мы ему отрубленную руку его бабы подкинем. Говорили же тебе, козлу паршивому, чтобы к ментам не совался? Вот и пеняй теперь на себя. А потом - ещё одну руку. А потом - голову!
– заорал Ерохин, выпучив глаза.
– И до дочки доберемся! И уж после, когда он станет головой о стенку биться - я поставлю его на колени и спрошу: ты, сука, думал, над кем измывался? Что тебе это удовольствие дорого будет стоить?

Заза молчал, опустив голову. Потом нехотя сказал:

– Не нравится мне это, Вадим Сергеевич. Крови много.

– А мне думаешь, нравится? Но надо ж как-то учить это быд ло? Объяснять, с кем имеют дело? Надо. Иначе - не поймут. И нас, лучших людей страны, с говном смешают, им только волю дай! Или ты испугался, Заза?

– Мы не только с ментами опасную игру затеяли, но и друж банам нашим открытую спину подставляем, - мрачно усмехнулся За за.
– А их медом не корми, дай только пику воткнуть в спину "Ка тамарана". Помнят, сколько раз мы обходили их... на виражах, отодвигали в сторонку. И дело стоит...

– На все, про все - неделя. Уложимся и займемся делами. Завтра поручи кому-то сделать звонок, продумай текст. А сам займешься девкой. Сколько?

– Двадцать, - не раздумывая, сказал Заза.

Ерохин вздохнул, несколько минут думал, закрыв глаза, по том сполз с кресла, ушел в свой кабинет. Вернулся оттуда с тре мя пачками стодолларовых купюр, перетянутых черными резинками.

– Десять, десять и пять, - он швырнул деньги на колени За зы.
– Ты прав, увлекаться не следует. Поэтому срок - неделя. Ра ботай.

Когда Заза спустился вниз, из комнаты под лестницей вышел Шаман, шагнул навстречу.

– Слушай, Заза, что за телку ты приволок? И куда она ис чезла потом? Босс прибалдел с нею?

– Тебе какое дело?
– грубо сказал Заза.

– Да вот, прикидываю, нам потом не перепадет? А то что-то черви изнутри гложут, бабу охота.

– Не было здесь никакой телки, - Заза внимательно посмотрел в глаза Шаману.
– А если кому-то померещилось, чем скорее он за будет об этом, тем лучше. Усек?