Чтение онлайн

Василий Ильич усмехнулся, вышел из своей "девятки", нето ропливо направился к депутатской "волге". И подошел к ней как раз в тот момент, когда из подъезда стремительно вышел Андрей Андреевич Бочатов в белом, развевающемся на ветру плаще. В од ной руке "дипломат" с важными бумагами, другой придерживал шля пу, чтобы ветром не унесло. Так рвался решать государственные дела, что плащ некогда было застегнуть.

– Добрый день, уважаемый Андрей Андреевич!
– приветливо сказал Василий Ильич.

Бочатов посмотрел на высокого, импозантного мужчину с се дой шевелюрой и живыми, насмешливыми глазами. Отметил про себя, что прежде не видел его, наверное, новый жилец, по всей види мости, птица высокого полета, здесь ведь дураков нет, и, коли приветствует, значит, уважает.

– Здравствуйте, - солидным депутатским басом ответил Боча тов, подходя к "волге".

Он уже собирался нырнуть в машину, водитель которой пре дусмотрительно распахнул переднюю дверцу, как вдруг услышал за спиной:

– Андрей Андреевич, извините ради Бога! Не уделите ли ми нуточку? Пожалуйста, не откажите в любезности.

– Да?
– Бочатов выпрямился, недовольно посмотрел на Василия Ильича. Неужели станет просить о чем-то?

Василий Ильич неторопливо приблизился и, повернувшись спи ной к водителю, достал из внутреннего кармана пиджака удостове рение, не переставая вежливо улыбаться.

– Дело весьма щекотливое, посему не хотелось бы давать во дителю пищу для сплетен. Полковник ФСБ Павлов, Леонид Павлович, будьте любезны, убедитесь, - он протянул удостоверение оторопев шему Бочатову.

– Чего?
– пробормотал депутат, со страхом принимая удосто верение, будто оно в любую минуту могло взорваться и с напряже нием вспоминая, за какие дела ФСБ могло заинтересоваться им.
– Полковник... А чего такого? Почему? По какому праву? Я - депу тат, не знаете?

– Да все я знаю, - беспечно махнул рукой Василий Ильич.
– И поверьте, не стал был вас беспокоить по пустяку. Более того, буду совершенно откровенен: решился на это лишь потому, что не желаю, чтобы такой замечательный человек, народный избранник, был опорочен. Пять минут - это все, о чем я прошу. Хотите - в моей машине поговорим, хотите - в вашей, но, разумеется, води теля отправим погулять.

– Надо же, полковник, - покачал головой Бочатов, возвращая удостоверение.
– А если я пошлю тебя...
– он взглянул на Василия Ильича, заметил, что улыбка полковника стала не столь вежливой, поправился.
– Если я вас пошлю, господин полковник?

– Имеете полное право, - добродушно развел руками Василий Ильич. Депутатская неприкосновенность, как же, как же... Но, надеюсь, вы, как человек умный, предусмотрительный, найдете пять минут, чтобы выслушать меня, а потом вправе будете принять любое решение. Согласитесь, обидно будет сознавать, что можно было избежать неприятностей, да по собственной э-э... недально видности сия возможность была упущена.

– Вы... вы меня пугаете?
– побагровел Бочатов.

– Господь с вами, Андрей Андреевич. Сами должны понимать, что не частное сыскное агентство интересуется вами, а ФСБ, и не лейтенанта прислали для разговора с вами, а как-никак - полков ника. Ну что, в моей машине или в вашей? Пять минут.

Бочатов колебался. Депутатский гонор требовал послать пол ковника подальше и забыть об этом, но осторожность говорила, что лучше сначала послушать, что он скажет. В конце-концов ос торожность победила. Говорить, конечно же, следовало в своей машине.

– Прошу, - сказал Бочатов, показывая на переднее сиденье. Сам сел сзади.

Василий Ильич легко скользнул в машину, с улыбкой посмот рел на водителя:

– Поди погуляй, дорогой, пять минут. У нас с Андреем Анд реевичем конфиденциальный разговор.

– Пять минут, - пробурчал Бочатов. И, как только водитель вышел, проявил нетерпение.
– Ну, что вы хотите узнать от меня?

– Вам знакома фамилия Стремянов?
– спокойно спросил Василий Ильич.

Бочатов сосредоточенно потер лоб, будто бы пытался вспом нить, на самом же деле гадал: что натворил Ерохин с этим дура ком? И убить мог, и покалечить, вот ведь идиот! И его, Бочато ва, в этой грязи вывалял!

– Да, вы знаете, припоминаю, так сказать. А в чем, собс твенно, дело?

– Его жену похитили вчера ночью, - печально сказал Василий Ильич.

– Какой кошмар!
– посочувствовал Бочатов.
– А я что, разыс кивать её должен?

– По нашим данным это преступление совершили бандиты ваше го большого приятеля Вадима Сергеевича Ерохина, - неожиданно жестко сказал Василий Ильич. У Бочатова челюсть отвисла - такой разительной была перемена в облике полковника.
– Более того, вы, уважаемый господин Бочатов, выполняя поручение Ерохина, выясни ли в отделе кадров сведения о ней и дочери Стремянова, которую пытались похитить незадолго до этого преступления.

– Как вы смеете!
– возмутился Бочатов.
– Я не желаю разгова ривать в таком тоне! Меня интересовала биография этого Стремя нова, хотел предложить ему работу телохранителя, но он отказал ся! Ваши домыслы оскорбительны для депутата Государственной Ду мы, господин полковник!

– Это не домыслы, а факты. Мы имеем показания свидетелей о том, чем именно вы интересовались в отделе кадров.

– Чушь собачья! Да, мы с Ерохиным старые приятели, но не более того. Если он чего-то натворил, я за него не отвечаю! Все, ваше время истекло, оставьте меня в покое, иначе я вынуж ден буду жаловаться на произвол спецслужб!

– Разумеется, вы друзья. Но - и более того, - невозмутимо продолжал Василий Ильич.
– Восемьдесят семь с половиной тысяч долларов, выделенных корпорацией "Катамаран" для вашей избира тельной кампании вы отработали честно. Кредиты, выбитые вами, с лихвой покрывают эту сумму. Хотите вспомнить суммы и сроки? Мо гу назвать их.

– Не хочу! Это шпионаж, шантаж!
– закричал Бочатов, наде ясь, что водитель его услышит и поможет выдворить нахала из ма шины. Но водитель преспокойно стоял шагах в десяти и предпочи тал не слышать таких слов, дабы не вмешиваться в грязные дела. Ему-то, водителю, это надо?

– Кредиты, которые никто не собирается отдавать. А между прочим, деньги выделяли некоторые коммерческие банки. У них, как вы, наверное, знаете, на вооружении довольно-таки эффектив ные методы возвращения долгов. Ерохина они, может, и потеряют из виду, но вас - никогда. Где может оказаться Ерохин, я зат рудняюсь сказать, а вот где окажетесь вы - знаю почти наверня ка. Ну да Бог с ними, с кредитами, - голос Василия Ильича снова стал мягким, чуть ли ни ласковым.
– Это не моя, как говорится, епархия. Меня интересует судьба несчастной женщины. Они ведь грозятся её убить, на куски разрезать, если муж не найдет ог ромные деньги.