Чтение онлайн

Чопра слушала Бхата и отчего-то взволнованно теребила занавеску, всматриваясь в начинающуюся метель. Внутри все снова заныло от его слов.

— К сожалению, ты видишь меня такой по… понятным причинам. Но ты был прав, когда обругал меня. Я, и правда, очень эгоистична. До ужаса. Всегда думала лишь о себе. Я знаю тебя всю жизнь, но никогда не замечала.. Того, что должна.

— Но ведь… Никогда не поздно заметить, ведь так? Мы способны многое изменить, если хотим этого.

— Способны. Но ты же понимаешь, что я… Я не могу…

Слова застревают у Калы в горле. Она не хочет снова ранить Джея. Она любит Лешу и знает это, но сказать это Бхату вслух было бы жестоко. Только не сейчас. Он и сам должен был это понимать.

— Давай сейчас не будем, очень тебя прошу. Поверь, мне так же больно, как и тебе. Я…

Ненавижу саму себя за то, что своими же руками разлучила нас.

— Бывает такое, что нужно время, чтобы все встало на свои места. Давай больше не будем.. заводиться. Я не хочу снова ругаться с тобой. Я не предлагаю пустить все на самотек, но… Черт. Мне очень плохо, Джей.

— Как хочешь. Можем не пускать что-то на самотек, а решать… Но это потом. Мне тоже плохо. Плохо без тебя. Я хочу тебя увидеть.

Джей замолкает, ожидая ее ответа.

— Когда мы встретимся?

Кала стоит на месте и мнется, не зная, что сказать. Признаться честно, она хочет его увидеть. Очень хочет. Но Чопра не поступит так с Лешей. Она бы не скрыла от него встречу, а рассказывать… Нет. У них только все стало хорошо.

— Пока не время, — с горечью ответила девушка, даже отчего-то зажмурившись. — Но я не буду говорить тебе «нет».

— Но почему? — вырывается у Бхата, который все же хочет настоять на своем. Но потом понимает — давить сейчас будет чревато для него. Поэтому он сжимает зубы.

Вдох, выдох, вдох. Радуйся тому, что имеешь, Джей.

— Хорошо.

Вдруг из глубины квартиры послышался шорох. Кала встревоженно обернулась и поняла, что это — звуки шагов.

— Мне нужно идти. Я была рада с тобой поговорить. Люблю тебя, — она так быстро все это протараторила, что сама не поняла, что именно сказала напоследок перед тем, как скинула вызов.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает Джей уже в пустоту.

Ты даже не представляешь насколько.

На кухню вошел помятый сонный Алексей. Чопра обернулась к нему и улыбнулась, умиляясь его виду.

— И что это тебе не спится?

Воробьев сонно моргает. Ему приятно слышать голос Калы, видеть ее, пусть и смазанным взглядом. Он тянется к ней, как ребенок.

— Я проснулся, а тебя нет.

Он зевает, подходит к Чопре и обнимает ее.

— Ты знаешь… Я люблю тебя больше всего на свете, — Воробьев улыбается и пытается сфокусировать на девушке взгляд. — Чего ты не спишь?

— Как и я тебя, ага? — ее ладони скользят по его рукам вверх и задерживаются на плечах. — Уснёшь тут. Но знаешь, раз ты проснулся…

Кала, действительно, и не заметила признания, высказанного мимолетом и по привычке, когда прощалась с Бхатом. Не представляла, какую слепую надежду могла подарить ему. Ее настроение просто поднялось от самой возможности со временем все исправить. Джей обязательно встретит свою любовь, и потом они все будут гулять друг у друга на свадьбах и вспоминать этот треугольник со смехом. Обязательно. Потому что сама Чопра видит свою судьбу прямо сейчас и прямо напротив себя. Взъерошенную и до ужаса милую.

— Раз ты проснулся, то мы могли бы найти оставшимся ночным часам применение получше.

Да. Да, сейчас. Да, после такого дня. А чем плох пир во время чумы?

Алексей чувствовал себя так странно. Словно ему снился очень тяжелый и сводящий с ума сон, где его буквально силком заставляли проснуться, а потом кто-то вытолкнул его из кровати и заставил пойти сюда. А зачем? Для чего? Это было непонятно.

— Какое это интересно? — лукаво интересуется Воробьев, когда ладошки девушки касаются его щек.

Он все ещё чувствовал себя сонно и, в то же время, тревожно. И поэтому был рад тому, что предложила Чопра.

— Раз ты заводила, то и начинай! — Алексей показывает Кале язык и шустро щипает ее за пятую точку. Ему неприятно и пусто на душе — ещё бы, после таких событий! Поэтому и хочется больше смеха и веселья.

— Это что за поведение? — с притворной строгостью спрашивает Кала, сдвинув брови на переносице и даже подбочившись.

— Сначала тебя надо щекотать. А потом…

А потом он сгребает ее в охапку и целует.

Она все же смеется. Нужно дрожать и бояться, да. Нужно оплакивать Сашу. А Чопра вместо этого нашла уже не одну причину для радости. Похоже, она, действительно, та ещё стерва. Не так уж хорошо они со Смоуг общались — просто сплотились на том, что были двумя язвами. Поразительное хладнокровие, Кала.

— А, ну я смотрю, у тебя неподходящее настроение, — вскидывает брови девушка. — Я тут не в детские игры собралась играть.

У Алексея, возможно, действительно, неподходящее настроение. Ему хочется тискать и целовать Калу — это сначала, а уже потом все остальное. Молодой человек хочет таким образом нежности, которой ему явно мало. Очень мало. А она специально подначивает, смотрит на него с вызовом, и только уголки ее губ слегка приподняты. Теперь одна из ее ладоней соскальзывает с лица Воробьева, спускаясь по шее, груди ниже и ниже. Чопра, не разрывая зрительного контакта, поддевает резинку его боксеров — но это обманный манёвр. В следующую секунду она уже убирает руку.

— Что ж, очень жаль, — и делает вид, что собирается уйти.

— Ты куда собралась?

Он берет Чопру за руку и толкает к кухонной стойке, чтобы затем приподнять и положить животом на гладкую поверхность. С нее живо слетают пижамные шортики. Пальцы молодого человека живо скользят между ног девушки.

— Знаю я таких бегуний. Вечно куда-то бегут.

Ещё пара медлительных движений, и Воробьев начинает наглаживать Калу, чутко прислушиваясь к ее дыханию. Такой настрой нравится нравится ей уже куда больше. Она вздрагивает, прикрывает глаза, упираясь руками в столешницу. Ей быстро начинает хотеться большего, и вскоре Чопра сама начинает понемногу двигаться, подаваясь навстречу пальцам Алексея. С губ срываются первые стоны — очень тихие, почти мурлычущие звуки. Кала позволяет ему касаться наиболее чувствительных точек, нащупывать любые нужные струны, полностью отдаваясь мужчине.

Почему-то вспоминается одно из правил из списка: секс — это смерть.

— Продолжай, — просит девушка.

Она даже не против недолго побыть в таком обезоруженном состоянии.

— Только не торопись.

— И не собираюсь.

Ему нравится, когда она такая… Нет, не покорная, но смирная. Потому что в этом случае можно заняться ею вплотную. И Воробьев занимается — опираясь одной рукой о столешницу, другой прикасаясь к ее плоти. Сначала кончиками пальцев, потом — входя все глубже и глубже. Ему хотелось, чтобы Кала была довольна. Ему хотелось почувствовать ее полностью.