Чтение онлайн

— У меня суд с волком, я свидетелей нашел и бегу в суд.

— Возьми и меня в свидетели, — говорит козел.

— Ладно, пойдем, — отвечает заяц, и все вместе отправились на суд.

Идут они, а там уж волк с медведем ждут не дождутся зайца со свидетелями. Волк велел медведю влезть на дерево и посмотреть, не идет ли заяц. Медведь влез и кричит ему сверху:

— Идут! С косами, с ножами, с топорами, а за собой длинные хворостины волокут. Забьют нас насмерть. Я, пожалуй, лучше с дерева слезать не буду.

— А мне куда деваться? — спрашивает волк.

— Заройся в валежник и сиди, покуда не уйдут.

Зарылся волк в валежник и лежит там. Приходят заяц, кот, петух и козел на суд, видят — нет никого. Кот и говорит:

— Ничего, разыщем!

Петух как раскричится:

— Не сдадимся, не сдадимся!

Козел блеет:

— То были, то нет, то были, то нет!

Кот смотрит — в валежнике шевелится что-то. Он подумал, что это мышь, не утерпел и цап волка за хвост. Волк с перепугу как выскочит, да как даст стречк'a! Петух напугался и взлетел на дерево. А там медведь притаился. Медведь решил, что пришли его убивать, кинулся с дерева вниз и разбился насмерть.

Видит заяц, что волка и след простыл, а медведь разбился, и говорит:

— Вот и суда как не было.

И заяц со свидетелями вернулись домой.

Жили на одном болоте аист и цапля. Наскучило аисту жить в одиночку и решил он жениться. А решившись, пошел по болоту за три версты: шлеп-шлеп-шлеп — вышагивает. Добрел до цаплина дома, постучался и говорит: — Цапля, цапля, хочу я на тебе жениться. Будешь моей женой?

Поглядела цапля в окошечко и, не отворяя дверей, отвечает:

— Очень уж ты неказист, аист; ноги — одни кости, чересчур весь тощий, неловкий, никакой в тебе удали нет. Нет, не пойду за тебя, аист. Мне еще не к спеху, подожду.

Устыдился аист, получив такой ответ, и побрел домой через болото: шлеп-шлеп-шлеп…

А как ушел он, стала цапля думать, и вот что надумала: «Какой ни на есть этот аист, а все же мужчина. Ноги хоть и костлявые, зато красные, а что долгие — это и выгодно, когда живешь на болоте, не то перья замараешь. Да и всем он хорош: когда летает, крыльями ловко так машет, не одна еще позавидует, коли я заполучу такого женишка. Ну и дура я: такой парень присватался, а я отказала! Замужем мне во сто раз лучше будет, чем одной, в девках. Пойду-ка я сама к нему, повинюсь, и пускай берет меня в жены».

И пошла цапля к аисту, щеголевато хлюпая по болоту: хлюп-хлюп-хлюп… Пришла, постучалась к аисту и говорит:

— Подумала я, что нехорошо поступила, отказав тебе, соседушка. Ты добрый, пригожий парень, потому я и пришла к тебе: бери меня в жены, вдвоем жить веселей.

— Когда я сватался — ты отказала, вот и уходи ни с чем. Найду жену и без тебя, может, еще и покрасивее.

Устыдилась цапля, клюв повесила и поспешила домой: хлюп-хлюп-хлюп…

Тем временем успел отойти аист и стал ругать себя за то, что отказал цапле: «Хороша пташечка, эта цапля, сама пришла, понапрасну я на ней не женился».

И опять побрел по болоту к цапле: шлеп-шлеп-шлеп… Цапля не стала пускаться в разговоры, не пошла за него, а когда уж аист поплелся назад не солоно хлебавши, цапля пригорюнилась:

— Больше уж не годится в девках сидеть. Как бы его другая цапля не увела из-под носа. Пойду, повинюсь, может, сладимся.

Так они никак не сговорятся, и по сию пору друг к дружке ходят.

< image l:href="#"/>

Жили-поживали в дремучем бору рябой петушок да серый котик. Пошел как-то котик за горы и долы — скрипочку мастерить. А петушка оставил дом стеречь — посадил его на печь и строго-настрого наказал никого в избу не впускать.

А тут, откуда ни возьмись, подкралась лиса. Постучала в дверь и говорит умильным голоском:

— Петушок, петушок, что ты варишь, что ты жаришь? Больно уж вкусно пахнет у твоей избушки. Дай и мне полакомиться!

— Что ни варю, что ни жарю, сам все приберу, — ответил петушок.

— Петушок, петушок, отвори мне дверку, горят мои рученьки, мерзнут мои ноженьки.

— Да я высоко сижу…

— А где?

— Да на печи.

— А ты соскочи с печи на шесток, с шестка на приступочку, а с приступочки наземь.

Соскочил петушок, отворил дверку.

Лиса цап петушка! — и утащила.

Тащит лиса петушка, а он кричит-надрывается:

Котик серый, Догоняй, Петушка ты Выручай! Кума-лиса Мне хвост дерет, Кума-лиса Меня несет Через горы И долины, Через рощи И равнины…

А котик был тут же, за горкой. Услыхал он петушиный голос, примчался на выручку и отнял у лисы петушка. А потом строго-настрого приказал:

— Сиди на печи и никому дверь не отворяй. Я ухожу за дальние горы скрипочку мастерить. Не послушаешься — раскаешься. Теперь я крика твоего не услышу.

Не успел и след его простыть, опять лиса прибежала.

— Петушок, петушок, отвори мне.

— Да мне котик не велел никого впускать.

— А ты и не впускай. Я пришла корытце попросить. Вот боровка заколола, тебе свежинки лакомый кусочек Принесла. Приотвори дверь, подай корытце.

Приотворил дверь петушок, а лиса цап его! — и потащила.

Кричит петушок, слезами обливается:

Котик серый, Догоняй, Петушка ты Выручай! Кума-лиса Мне хвост дерет, Кума-лиса Меня несет Через горы И долины, Через рощи, И равнины…

Услыхал его котик, тут же прибежал и отобрал у лисы. Привел домой и стал бранить:

— Теперь ухожу я за тридевять гор скрипочку мастерить. Как ни зови меня, не услышу. Смотри, никого не впускай.

Взлетел петушок на печь, зажмурился и задремал. А лисонька уж тут как тут, за избой притаилась. Стук-стук лапкой в дверь и говорит умильным голосом:

— Петушок, петушок, ты только погляди в окошечко, что на опушке творится! Пришли мужики, рассыпали горох, все горох клюют: и куры, и воробьи, и все птахи. Все клюют, одного тебя нет. Мне прямо жалко…

— Мели-мели, язык-то без костей, — сказал петушок. — Все равно не послушаюсь тебя.