Королева Лебедь. Литовские народные сказки
Шрифт:
— Ты что тут делаешь, человече?
— Оборы вью.
— На что тебе оборы?
— Буду озеро стягивать.
— Не стягивай, — просит черт, — тут у меня живут и мать с отцом и бабушка с дедушкой.
— А я буду стягивать.
— Честью прошу, не стягивай!
— Буду, буду!
— Проси, чего хочешь, все получишь, только не стягивай.
— Ну, коли насыпешь мне полную шапку золота, тогда не стану стягивать.
— Так и быть, только обожди немного, — сказал черт и ускакал.
Тем временем парень выкопал ямку, продырявил шапку и ждет черта. Вот примчался тот с мешком денег и говорит:
— Подставляй шапку!
Закрыл парень яму шапкой. Высыпал черт в нее мешок денег, а она все пустая. Принес черт другой и третий мешок. Когда яма стала полной, наполнилась и шапка. Вернулся парень домой с деньгами и зажил припеваючи.
Человек и черт
Жил один человек, да в такой бедности, что осталось ему только повеситься. Вот пошел он в лес и повстречал черта. Черт его спрашивает:
— Куда ты, человече, идешь?
— Дерево ищу, хочу повеситься.
Черт и говорит:
— Вот коли выдюжишь трое суток без сна, дам я тебе мешок золота!
Уселись они — один на одном пеньке, другой на другом — и сидят. Черт спрашивает:
— Не спишь?
А тот отвечает:
— Нет, не сплю. Думаю.
— О чем же ты думаешь?
— А каких сосенок больше: прямых или кривых?
Черт побегал, побегал по лесу и говорит:
— А ведь кривых больше.
А человек за это время выспался.
Сидят они другую ночь. Сидят-сидят, и опять черт спрашивает:
— Не спишь, человече?
— Нет, не сплю. Думаю.
— О чем же ты думаешь?
— Думаю, что воды на свете больше, чем суши.
Черт облетел весь свет и говорит:
— Твоя правда.
Сидят они третью ночь. Опять спрашивает черт:
— Не спишь?
— Нет, не сплю. Все думаю.
— О чем же ты думаешь?
— Думаю, что этот пенек и есть пуп земли.
Черт обежал всю землю и говорит:
— Твоя правда.
Отдал черт бедняку мешок золота. Принес он золото домой — а его и не сосчитать, надо меркой мерить. Только мерки у бедняка не было, он и пошел взять у соседей. А сосед, когда давал мерку, мазнул ее дегтем — хотел узнать, что бедняк мерить будет — ведь у него ничего не было.
Смерил бедняк свое золото, да одна пятирублевка и пристала к мерке. Сосед спрашивает:
— Откуда у тебя золото?
А бедняк по своему обычаю и рассказал всю правду.
Тогда и сосед надумал идти вешаться. Идет он по лесу и встречает того же черта. Черт спрашивает:
— Ты куда идешь, человече?
— Бедняк я, жить мне не на что, вот и хочу повеситься.
Черт ему говорит:
— Коли выдюжишь трое суток без сна — дам тебе мешок золота.
Уселся черт на один пень, а человек на другой. Черт и спрашивает его.
— Не спишь?
А человек возьми да и скажи:
— Дремлю.
Только он сказал это, черт ему и свернул голову.
Плотник, лаума и черт
Шел по лесу плотник с топором. Шел-шел и вышел на перепутье. Глядь — по одной дороге навстречу гром идет, по другой — черт. Сошлись все трое, поздоровались.
— Куда путь держишь? — спрашивает у плотника гром.
— Да вот ищу, где бы заработать.
— Ладно, — говорит гром, — давай здесь жить.
— Давай.
Дружно взялись за дело — избушку ставят. Гром знай гнет да гнет деревья к земле и ломает. Черт когтями кору отдирает. А плотник — тюк-тюк топором — обтесывает. Не успели оглянуться, а уж избушка готова. Стали жить-поживать. Землю вспахали, репку посеяли.
И повадилась за репой ведьма-лаума. Что тут делать? Сговорились плотник, гром да черт по очереди репу сторожить. Первым пошел в дозор черт. Вышел, глядит — ничего не видать. В полночь слышит: едет лаума, приговаривает:
Щелк-щелк! Кованый возок, Железный батожок!Как принялась она колотить черта, как принялась лупить, тот заскулил и домой удрал — позабыл и репу.
На другую ночь пошел сторожить гром. С ним та же беда: лаума ему как следует бока намяла. На третью ночь собрался плотник.
Взял скрипку, сел на пень и играет. В самую полночь слышит: едет лаума, приговаривает:
Щелк-щелк! Кованый возок, Железный батожок!Вдруг услыхала лаума музыку, тпр-р-у! — и стала. Слушала-слушала, вылезла из возка и просит плотника: научи меня играть. Подал ей плотник скрипку. Лаума водит-водит смычком — ничего у нее не получается.
— Пальцы у тебя больно толстые, — говорит ей плотник.
— А нельзя ли их потоньше сделать? — спрашивает лаума.
— Отчего нельзя, давай.
Загнал он в пенек клинья и показывает лауме:
— Суй пальцы.
Сунула лаума когти, а плотник выбил клинья, пальцы и прищемило. Поднял плотник лаумин железный батожок и давай ее оглаживать, а сам приговаривает:
— Будешь репу воровать? Будешь репу воровать?
Бил-бил плотник лауму, а она-то мечется вокруг пня, изворачивается, орет, покуда когти не обломала. Как припустилась лаума, как побежала — без оглядки! А плотник уселся в ее возок и покатил домой.
Говорит плотник грому:
— Нам все равно в одной избе не ужиться: придется одному остаться, а остальным уходить.
— Ладно, — отвечает гром. — Я останусь.
— Нет, — не соглашается черт, — лучше я останусь.
И плотник то же говорит.
— Коли так, — говорит гром, — давайте друг друга пугать. Кто не испугается, тот и останется.
В первый вечер стал пугать черт. Только он принялся за дело, как поднялся ураган, да такой — ни в сказке сказать, ни пером описать. Такой свист, такой вой и грохот кругом стоял — будто небо с землей смешалось. Однако плотник с громом не испугались.