Чтение онлайн

Жил в стародавние времена один бедный человек. Сперва он еще кое-как концы с концами сводил, а потом пошли одни неудачи. Была у него лошадь — пала, была корова — тоже издохла. Некого ему в соху запрягать, и зернышка посеять не может.

Приперла нужда — распродал он последнюю одежонку и домашние пожитки, остался гол, как сокол. Однажды утром вышел в соседний лесок и видит — едет пан на сером коне, с шестеркой гончих. А был это святой Георгий. Конь — загляденье, уздечка золотая, стремена тоже из чистого золота.

Спрашивает человек:

— Куда скачешь, святой Георгий?

— Скачу к господу богу со всякими мольбами.

— Спроси-ка у господа, отчего мне так мучиться приходится. Разживусь я когда или нет? День и ночь работаю, а прокормиться не могу.

— Ладно, спрошу. Приходи сюда завтра об эту же пору.

Обещал святой спросить, а как приехал к богу, заговорился о том, о сем, а про этого человека и забыл. На другой день увидел человек этот святого и спрашивает, что про него бог сказал, но святой отговорился, — мол, дела у него поважнее были, он и забыл совсем про бедняка спросить. И так день за днем, все забывал и забывал. Бедняк однажды и придумал: пускай Георгий оставит ему одно золотое стремя, а там, как в седло сядет, а стремени нет, вот и вспомнит его. Святой согласился, отцепил одно стремя и подал его бедняку.

Поговорил Георгий с господом богом и собрался домой ехать. Подошел к серому коню, глядь — а стремени нету. Вспомнил он тогда бедняка-горемыку и спросил у бога, когда же тот разживется. «Только тогда разбогатеет, когда плутовать научится», — ответил господь.

Наутро бедняк опять в поле вышел — ждет. Через часок какой, глядь — скачет. Еще за три поля крикнул ему бедняк:

— Святой Георгий, что про меня бог сказал?

— Научишься плутовать, тогда разбогатеешь. А теперь отдавай мое стремя, мне домой пора.

— Какое стремя? Никакого стремени я не видывал. Может, потерял где на скаку, а теперь ко мне привязываешься!

Вот кто людей плутовать научил.

Жили в одном местечке четыре ксендза: старик-настоятель и три викария. Собрались они как-то у настоятеля и долго совет держали о том, как похитрее людей обманывать, чтобы они крепче верили в бога и святого духа. Одни одно, другие другое советуют, а старый настоятель и говорит:

— Надо показать им могущество божье.

Всем пришлись по душе слова настоятеля. И пообещал он в первое же воскресенье сотворить чудо.

Позвал пономаря и сговорился с ним. Только, мол, настоятель во время проповеди воскликнет: «Господи, покарай сих грешников!» — пономарь начнет кидать через продух в потолке пучки зажженной пакли, а когда настоятель призовет духа святого — выпустит белого голубя.

В пятницу пономарь из сил выбился, отыскивая на базаре белого голубя. Наконец купил, принес настоятелю. Настоятель велел голубя хорошенько накормить и пригладить, чтобы перья не ерошились.

В воскресенье утром настоятель позвал пономаря и опять растолковал, что и как делать. Дал ему денег и приказал об этом ни гу-гу.

Вот входит настоятель в костел и как начнет кричать, как начнет грозить прихожанам и проклинать их на все лады. А люди слушают и ухом не ведут, иные еще и пересмеиваются. Рассердился настоятель и воскликнул:

— Господи, покарай сих грешников!

Тотчас стал пономарь сверху пучки зажженной пакли кидать. Испугались прихожане: вот-вот пожар начнется. Одни к дверям бросились, другие толпятся в притворе. Да только двери на запоре были. Вот суматоха поднялась!

— Боже! Ниспошли нам духа святого!

Воззвал раз, воззвал другой, а голубя нет как нет.

Опять взмолился настоятель, а пономарь все не выпускает голубя.

Тут уж настоятель крепко рассердился на пономаря и крикнул во всю глотку:

— Господи, слышишь ли ты меня, господи! Тебе говорю, ниспошли духа святого! Не бойся, пошли какого ни на есть — хоть плохонького!

А пономарь высунул голову в продух и отвечает:

— Отец настоятель, голубя кошка съела. Хочешь, курицу брошу?

Люди поняли, только со смеху покатываются.

А настоятель не на шутку обозлился, оттого что не удалась его хитрость.

Прослужил один батрак у кулака пятнадцать лет. За долгие годы поднакопил он малость деньжат. А кулак когда займет у него, когда не отдает заработанного, — все обещает позже расплатиться. Так он перебрал немало денег, а вернуть их и не думал. Раз как-то батрак работал в поле, уморился и присел отдохнуть на камень. Сидя на этом камне, заговорил он с кулаком про долг. А тот слушать ничего не хочет. Батрак и говорит:

— Пускай этот камень будет мне свидетелем.

Через некоторое время батрак опять потребовал у кулака долг. Кулак стал отпираться, мол, никаких денег у него не брал. Батрак в суд подал. Только и на суде кулак отпирался. Ведь у батрака свидетелей не было. Тот и говорит:

— Да ведь мы с тобой так-то и так говорили, и раньше и намедни на том камне, на твоем же поле.

— Нет, — отвечает кулак, — никакого камня я не знаю, и с тобой не говаривал, и ничего такого не было.

— Как же это? И камень доказать может.

— Ну, когда так, — сказал судья, — ответчик должен привезти свидетелем тот камень, мы его и спросим.

— Да как такую громадину привезешь! Его и тройка лошадей не дотащит, — говорит кулак.

— Ага, говоришь, громадина, выходит, знаешь, каков он! Видать, должен ты те деньги, — сказал судья.

Кулак было на попятный, да так и не вывернулся: пришлось долг вернуть.

Шли лесом три колесника и ну жаловаться на свою судьбинушку.

— Эх, — говорят, — отделаться бы нам от своих утроб, как бы мы разбогатели. А то сколько ни заработаем, все проклятая утроба сожрет.

Услышал их один старичок.

— А вам охота от своих утроб отделаться? — спрашивает.

— Еще бы не охота! Нашелся бы такой человек, который бы эти ненасытные утробы забрал, век бы его благодарили.

— Ну ладно, я могу это сделать.

И тут же вытащил утробу у одного, у другого, у третьего и повесил их на три дубка.

Идут колесники — не нарадуются, что от утроб избавились: как же, и есть теперь не надо, и время даром не тратить, и таскать такую тяжесть не придется, — знай только работай да денежки копи.