Чтение онлайн

Казалось, план «Великий Обман» позволил одержать победу, но как раз в тот момент, когда Урсула готовилась покинуть собрание, случилось непредвиденное. Один из вождей, высокий мужчина по имени Лютари, выразил свое желание лично убедиться в воинской доблести женщин из Первого Легиона Афины.

— Лучший способ проявить и укрепить верность нашему новому союзнику, Риму, — заявил он с явным энтузиазмом, — вызвать на дружественный поединок лучших из ваших амазонок! Пусть лучшие померяются силами с лучшими!

Урсула с вежливой улыбкой зашептала Рустику:

— Мы не можем на это согласиться! Во имя Господа, что же нам делать?

— Продолжать улыбаться, радостно смеяться, изображая предвкушение интересного зрелища, — быстро ответил Рустик и сам заливисто засмеялся, поддерживая высказанную мысль.

— Чем дольше мы здесь остаемся, тем больше рискуем быть разоблаченными, — сказала Юлия, изо всех сил стараясь улыбаться и изображать радость. — По-моему, нам надо уходить, и сейчас же, — она засмеялась, будто услышав хорошую шутку.

— Ха-ха-ха! — хохотал Рустик, чтобы поддерживать иллюзию. — А нам нельзя отказываться — это будет смертельное оскорбление! Это подвергнет опасности только что созданный союз, не говоря уже о наших жизнях! Ха-ха-ха!

Урсула присоединилась к смеху над воображаемой шуткой.

— Ну, что ж, Рустик, — произнесла она наконец, когда поняла, что больше тянуть было нельзя. — Мы согласимся на состязание, только ты должен приложить все свои усилия к тому, чтобы оно оказалось как можно короче. И не подпускать их людей к девушкам.

Урсула улыбнулась и кивнула в знак согласия, начались приготовления. Эскорты обеих сторон разошлись в сторону, освобождая широкое пространство для проведения состязания. Зрители выстроились по две стороны от образовавшейся арены, друг напротив друга.

Одна сторона сгорала от нетерпения, предвкушая зрелища, другая же — трепетала от волнения. Урсула подвела вождей к одной из незанятых сторон, оставляя другую для прохода на арену участников.

Вивенция, Баэтика и Пинноса открыли состязания, продемонстрировав умение управлять лошадьми. Вивенция выступила первой, пустив лошадь в галоп и встав на ее спине, потом села боком и выстрелами из лука поразила приготовленные заранее мишени. Баэтика следом показала свое мастерство управления лошадью, сидя спиной к ее голове. Это выступление, как и выступление Вивенции, вызвало бурю восторженных возгласов алеманов и аплодисменты соратников.

Пинноса же решила продемонстрировать превосходство британских лошадей над алеманскими. Она вышла на арену пешком, одна, неся в руке яйца какой-то птицы, которые ей удалось найти неподалеку. Пинноса издала высокий короткий свист, и на краю арены появилась Артемида. На ней не было ни поводьев, ни стремени. В ответ на повторный свист огромная лошадь встала на дыбы, на третий — пошла рысью вдоль арены, на четвертый — пустилась в галоп. Последний резкий звук подозвал роскошную, ухоженную кобылу прямо к всаднице.

Алеманы кричали и стучали мечами о свои щиты, щелкали хлыстами и выражали свой восторг всеми другими известными им способами.

Аплодисменты еще не смолкли, когда Пинноса взяла яйца, которые держала в руке, и аккуратно вложила их кобыле в рот. Затем она вскочила Артемиде на спину и поехала в сторону, где стояла Урсула с вождями. Она управляла своей лошадью коленями и чуть нагибалась вперед, чтобы шептать простые команды, и могучая Артемида аккуратно выкладывала невредимые яйца одно за другим в протянутые ладони алеманских вождей. Затем лошадь, пятясь, отошла к выходу из арены, несколько раз встала на дыбы, вздымая мощные копыта под восторженный рев зрителей, и, в конце концов, исчезла из виду. Этот зрелищный эпизод завершил демонстрацию умения управлять лошадьми всадниц Первого Легиона Афины.

Пришла очередь алеманов, которые тоже выделили группу бойцов, чтобы продемонстрировать мастерство наездников. Они спрыгивали со своих лошадей, сбрасывая воображаемого противника на землю, затем вскакивали на них и мчались, свешиваясь набок, чтобы уклониться от выстрелов врага.

Рустик, громко подбадривая выступление новых «союзников», не отказывал себе и в комментариях на языке бриттов.

— Нет, что бы эти алеманы ни вытворяли, они не могут даже сравниться с тем, как выступали женщины Первого Легиона Афины!

Когда окончились показательные выступления, подошло время для настоящего состязания. Следующий тур был посвящен искусству стрельбы.

Пока шли приготовления к стрельбам из лука и метанию копья, Рустик, сохраняя прежнее приподнято-радостное выражение лица, наклонился к Урсуле, Юлии и Пинносе, которая только что к ним присоединилась. Он весело рассмеялся и произнес:

— Я надеюсь, вы понимаете, что мы находимся в смертельной опасности! — Он исподтишка показал на грозного видом вождя, который пожирал взглядом явно нервничающую Бриттолу.

Пинноса прыснула, тут же отвернувшись, чтобы не привлекать внимания.

— Да, знаю. В любой момент кто-нибудь из алеманов может приблизиться к нашему патрулю и рассмотреть, что на них надето, — она имела в виду двусторонние плащи, сшитые из ткани двух цветов. — Издалека-то им удалось провести алеманов, но, боюсь, вблизи им это уже не удастся.

— О, однако дело-то не только и этом! — продолжил Рустик. Его смех звучал уже несколько натянуто. — В следующем туре они ждут поединка между мужчиной и женщиной.

— Да мы просто не будем этого делать! — рявкнула Юлия, забывшись и тут же разрушив с таким трудом создаваемую иллюзию.

Рустик захохотал, пытаясь прикрыть напряженную и подозрительную паузу, возникшую в результате возмущенного возгласа Юлии.

— Только все не так просто. Отказ нанесет им ужасное оскорбление, и судьба альянса окажется под угрозой.

— Но если мы согласимся участвовать, то союзу тоже прилег конец, — тихо произнесла Урсула, ограничиваясь снисходительной улыбкой. — Ты только посмотри, какие они все громилы. Они будут не по зубам даже самым сильным нашим женщинам, а поражение в состязании будет означать слабость Первого Легиона вообще.

— Это все зависит о того, какой именно поединок они хотят увидеть, — у Пинносы явно появились идеи.

— Даже не думай, — прошипела Урсула сквозь растянутые в улыбке губы. — Мы должны придумать способ избежать этого поединка, не нанеся им оскорбления. Это — единственный выход.

— Но, ха-ха, как? — нервно пробормотал Рустик. По тому, как он теребил воротник тоги, она поняла, насколько он был встревожен.

Все время, пока шел тур соревнования в меткости, Урсула и остальные ломали головы над тем, как им выйти из сложившейся ситуации, не затронув чести вождей и не разрушив иллюзии вокруг Первого Легиона Афины. Представители обеих сторон выступили хорошо и казались равными по силам. Толпа ревела, наблюдая за тем, как участники состязания не уступают друг другу в мастерстве. Приближался финал, и Урсула уже почти паниковала в поисках выхода.